Страница 12 из 24
– Разумеется.
Фара и Рэйнен присели рядом спиной к дереву. Фара посмотрела на девушку:
– Знаешь, в детстве Алекс любил залезать на дерево и сидеть там часами.
– Вы шутите.
– Нет. Он любил мечтать.
– Трудно себе представить.
Фара с улыбкой склонила голову.
– Конечно, с другими он вел себя, как подобает королевскому сыну, вежливо и отстраненно. Его титул требовал от него такого поведения. Но наедине с собой он становился совсем другим.
Рэйнен кивнул, подтверждая ее слова.
– Ему нравилось мечтать. О жене, которую он будет любить, о детях, которых он научит любить океан так, как он его любит, – старик внимательно посмотрел на Софию, – но он знал, что существует еще и долг…
– И долг велел жениться на женщине, с которой он даже не был знаком, – вырвалось у Софии. – Родить наследника? Управлять страной?
Рэйнен кивнул.
– Именно так.
– И что, все мечты обречены на смерть?
– Может быть, они не умерли, – грустно улыбнулась Фара. – Может, они просто забыты. До тех пор пока…
– Пока? – спросила София.
– Пока не появится кто-нибудь, кто вернет его мечты к жизни.
София вспыхнула и уставилась на покрывало, боясь встретиться с пожилой леди глазами. Она и так слишком много понимала. Что, если она сможет прочесть по глазам, что у Софии на сердце? Что, если она догадается, что между ними произошло?
Пока не появится кто-нибудь, кто вернет его мечты к жизни…
Да, она хотела, чтобы Алекс снова начал мечтать, чтобы он снова стал тем беззаботным, мечтательным мальчиком, которого она, к сожалению, не знала. Но что произойдет с ней? С ее ребенком?
Сможет ли она помочь мужчине, который не хочет от нее никакой помощи?
Фара коснулась ее руки:
– Нужно пользоваться шансом, когда он предоставляется.
– Я знаю, – прошептала София. – Только…
– Будьте осторожны с советами, ваше высочество, – прервал их Рэйнен.
Пожилая леди смутилась.
– Что ты хочешь сказать? – вспыхнула она.
Рэйнен вскочил на ноги.
– Ты сама знаешь…
– Нет.
Со стоном старик отвернулся и ушел, оставив Софию в недоумении.
– Мне так жаль, дорогая, – прошептала Фара устало.
Ее рука поверх руки Софии дрогнула.
– С вами все в порядке, ваше высочество?
– Он хочет… чтобы я… – Она покачала головой. – Я говорила о шансах. Я не верю во второй шанс.
Она больше ничего не сказала, а София не стала расспрашивать. Они обе оказались в непростой ситуации, которая требовала принятия решений. Поэтому, когда солнце скрылось за облаком и все вокруг облегченно вздохнули, приветствуя мимолетную прохладу, София сжала руку пожилой леди в надежде когда-нибудь тоже получить от нее утешение.
Только в половине восьмого Алекс закончил работать и вернулся в пляжный домик. Он чувствовал разочарование и раздражение. Работа не ладилась, мысли все время витали где-то далеко, мешая ему сосредоточиться. Услышав, что София уезжает, Алекс стал сам не свой. Его бесила власть, которую девушка имела над ним. С его стороны было безумием так сильно желать встречи с ней, мечтать о том, чтобы видеть ее, слышать, касаться… И как он ни старался прогнать свои греховные желания, они не проходили.
– Эй, привет. Ты голоден?
При звуках ее радостного голоса у Алекса в груди сердце перевернулось.
– Ты читаешь мои мысли.
Девушка улыбнулась.
– Надо быть осторожнее, – усмехнулась она.
– Что ты имеешь в виду?
– Хмм, – София сделала вид, что читает его мысли, но Алекс всерьез забеспокоился.
Одетая в голубое вязаное платье длиной до колен, с волосами, собранными в хвост, и минимумом макияжа на безупречном лице, она выглядела великолепно. Простенькое платье на ней превратилось в самый элегантный дизайнерский туалет. Оно облегало каждый изгиб ее восхитительной фигуры.
– Ах! – воскликнула она. – Я кое-что прочитала!
– И какие же у меня мысли?
– Очень неприличные.
– Ну, здесь только твоя вина…
София смутилась. Алекс расхохотался.
– Ты всегда вызываешь у меня самые неприличные мысли.
Два красных пятна вспыхнули на ее щеках.
– Не смущайся, София, – Алекс подошел ближе. – Просто прими мой комплимент.
– Могу поспорить, ты говоришь такие слова всем девушкам, – пожала она плечами, – точнее, принцессам и герцогиням, или с кем ты там встречаешься?
– Я ни с кем не встречаюсь. И я редко рассказываю женщинам о моих мыслях, приличных или нет.
Его откровенность шокировала ее. И его самого тоже. Он никогда не был откровенен с женщинами. Тогда зачем он рассказывает все ей? Она не принцесса, не герцогиня, просто зеленоглазая рыжеволосая девчонка из Сан-Диего в Калифорнии, лишившая его сна.
– Почему бы нам не присесть? – предложила София, делая шаг назад и указывая на накрытый обеденный стол с бокалами для вина и дымящимся блюдом в центре. – Жаркое остывает.
– Жаркое. О господи, я не ел жаркого лет тридцать.
– Ты его так не любишь? – огорчилась девушка.
– Конечно, люблю. Обожаю! – Он скинул пиджак и сел за стол. – Давно его не ел. Простые блюда редко подают на королевских празднествах или на ужинах в дорогих ресторанах, которые я вынужден посещать.
– Ах да.
– Большое упущение со стороны поваров.
София благодарно улыбнулась и присела рядом. Не напротив, как он ожидал, а рядом, что очень тронуло его.
– Узнаю хорошего политика, – пошутила девушка, накладывая ему жаркого. – Ты замечательный дипломат, Алекс. Пытаешься заставить меня не смущаться, подавая деревенскую еду принцу.
Алекс не мог больше сдерживаться. Он взял ее лицо в руки и заставил посмотреть на него.
– Если я захочу бороться с твоим смущением, – Алекс запечатлел на ее губах поцелуй, – то найду много способов…
– Правда? – прошептала София.
Ее взгляд замер на его губах.
– Каких, например? – спросила она.
Алекс улыбнулся и склонил голову. Но вместо поцелуя он нежно прикусил зубами ее нижнюю губу. София со стоном наслаждения закрыла глаза.
Желание вспыхнуло, как вспыхивает пожар в степи. Он хочет ее, и она хочет его. Но не будет же он соблазнять ее за обеденным столом, когда она столько сил потратила, чтобы приготовить ему ужин?
Нет, секс может подождать.
– У тебя божественный вкус, София, – сказал он, отрываясь от нее, и поспешил схватить ложку и погрузить в жаркое. – Очень вкусно, – похвалил он с набитым ртом. – Спасибо.
София смотрела, как он ест. Ее собственный аппетит испарился. Причиной тому стал их поцелуй или ее ложь, она не знала, но понимала, что настал решающий момент в их отношениях.
Сегодня, сидя рядом с Фарой на лужайке, она думала о том, что она сказала – точнее, не сказала – Алексу. Она поняла, почему обманула его. София Данхилл просто трусиха. Ее ребенку нужна семья. И у Алекса есть право воспитывать своего ребенка.
Да, он не любит ее. Но он не станет отбирать у нее ребенка. По крайней мере она надеялась на его порядочность.
София подождала, пока Алекс закончит есть и отставит в сторону бокал, и только тогда начала:
– Алекс, мне нужно сказать тебе кое-что.
– Звучит серьезно, – улыбнулся он.
– Да.
– Твоей яхте потребуется еще месяц на ремонт?
Сначала ей показалось, что такая перспектива его не радует, но, заглянув в его аметистовые глаза, София прочитала там искреннюю заботу. И не только заботу. В его глазах светились страстное желание и надежда. Он хочет ее так же сильно, как и она его. Он так же, как и она, беспомощен перед бурей чувств, которую вызывает их близость.
Больше всего на свете ей хотелось взять Алекса за руку и отвести в спальню, умоляя заняться с ней любовью. Ее тело изнывало от желания, она больше не могла терпеть. Но прежде чем они окажутся в спальне, она должна сказать правду.
– В чем дело, София? Что случилось?
Стыд сковал ее, лишая дара речи.
– Утром, когда я сказала тебе, что результат отрицательный…