Страница 16 из 29
— Что с вами? — Он недоуменно поднял брови.
— Я… ничего. Когда мы снова сможем посетить ваш дом?
— Завтра, если хотите. Можете его еще раз осмотреть. К завтрашнему дню вам станет полегче.
— Хотя нет. Мм… нет. Если вас все устраивает, то нет необходимости.
— Почему вы раздумали ехать? — немного помедлив, спросил он.
Роза уставилась на скатерть на столе, затем встретилась глазами с Фрейзером.
— Тупиковый вариант.
Он откинулся на спинку стула и пристально посмотрел на нее.
— Это вы о нас говорите, как я понимаю.
ѕ Да.
Наступила тишина, и Фрейзер подумал, что возможно, она и права. Что же есть в вас такого, мисс Шоу, что так притягивает меня к вам? Эти нежные упрямые губы? Эти чудесные густые волосы, неиссякаемая жажда жизни? Или то, что вы одна из немногих, кто отказал мне?
— Объясните, почему вы так считаете, — наконец произнес он.
Роза сложила руки и сосредоточилась, крайне позабавив его своей непосредственностью. Затем тихо сказала:
— Я никогда не смогу вписаться в ваш образ жизни. Меня и раньше обвиняли в излишней активности. Но я бы не позволила личной жизни затмить работу и… — она пожала плечами, — просто не подхожу на роль вашей жены, как я себе это представляю.
— Вы забегаете вперед, вам не кажется?
— А для коротких романов я и вовсе не гожусь.
— Очень высоконравственно и…
— Не надо опекать меня, Фрейзер.
— Извините, — с улыбкой проговорил он.
— Расскажите, какой вы представляете себе мою будущую жену.
Роза какое-то время внимательно смотрела на Фрейзера, затем разочарованно произнесла:
— На самом деле я почти ничего не знаю о вас.
— Но уже, должно быть, сложилось определенное мнение, раз вы так рассуждаете.
Роза прикусила губу и велела себе выбирать слова более осмотрительно.
— Я опираюсь на факты, а они таковы: вы ищете себе жену, ваша сестра заинтересована в этом и считает, вы ее скоро найдете и должны сделать правильный выбор…
— Моя сестра — вовсе не тот человек, с которым я стал бы советоваться, — холодно вставил он.
— Неважно, на роль жены вам нужна женщина с покладистым характером. Она должна вписаться в ваш образ жизни состоятельного человека, быть хорошей хозяйкой, обаятельной, привлекательной, благоразумной, интеллигентной и, кроме всего, быть подходящей партией для семьи Росс. И не так уж необходимо, чтобы вы безумно любили ее.
Воцарилась зловещая тишина, затем Фрейзер сказал:
— Продолжайте.
— Я не подхожу под это описание.
— Вы интеллигентная и обаятельная, — с улыбкой заметил он.
— Только когда мне хочется такой быть. Я не такая уж благоразумная, какой должна быть хозяйка, я не люблю заниматься домом постоянно, хотя иногда бывают порывы. И войти в империю Росс я не стремлюсь, и вообще…
— Роза, — он жестом остановил ее, едва сдерживая смех, — избавьте меня от дальнейших подробностей.
— Могу я хотя бы договорить?.. Все равно скажу. Я считаю, любовь к вам может принести много страданий. Не думаю, чтобы с вами было легко жить, это все равно что биться головой о кирпичную стену. — Роза немного помолчала, а потом добавила: — Многие женщины хотели бы заполучить вас и ваши миллионы, хотя это и цинично.
Фрейзер прищурился и произнес:
— Вы считаете, что изучили меня достаточно хорошо, Роза?
Она развела руками.
— Извините. У меня сложилось такое впечатление.
— А вы уверены, что оно сложилось не благодаря вашему живому воображению?
— Я основываюсь на фактах: вы сказали, будто не собирались развалить мой бизнес, это была лишь игра. Так мог поступить только мужчина, которому женщины до смерти надоели. А у меня нет ни времени, ни желания флиртовать с вами.
— Так что же вы предлагаете? Поцеловаться и разойтись? — медленно проговорил он.
— Нет, чисто деловые взаимоотношения, Фрейзер, — ответила она.
— И вы думаете, это возможно? — он улыбнулся. — Что же вы сидели в темноте, такая несчастная и одинокая, когда я вошел? Или…
Роза встала и нетвердой походкой направилась к своей трости.
ѕ Я…
— Нет, ответьте мне, Роза, — грубо прервал он ее. — Так или нет?
— Да, бывают моменты, когда мне не по себе, но это не имеет никакого отношения к вам, — резко заявила она.
Фрейзер встал и отобрал у нее трость.
— Вы пытаетесь убедить меня в том, что женщина, на которой я женюсь, не сможет любить меня?
Роза молчала.
— Расскажите мне о нем, — скомандовал Фрейзер и сел в кресло, усадив Розу к себе на колени. — И не пытайтесь бороться и вырываться, — добавил он. — Вы попросту теряете время.
Роза затихла, тяжело дыша, и перестала сопротивляться.
— Вот в такие моменты вы похожи на пирата, — горько сказала она.
Легкая улыбка тронула губы Фрейзера.
— Вы способны спровоцировать такое поведение у любого мужчины. Но не будем отклоняться от темы. Вы были достаточно откровенны, строя различные предположения обо мне, но теперь я собираюсь до конца узнать вашу историю. Сколько вам было лет, когда вас постигла эта любовная катастрофа?
Роза молча смотрела на него, пока он не сказал угрожающе:
— Роза…
— Хорошо. Двадцать один.
— И как долго продолжался ваш роман?
— Шесть месяцев.
— Как вы познакомились?
Она тяжело вздохнула.
— Я занималась внутренней отделкой его яхты. Вы не знаете, но я с этого начинала.
— Продолжайте.
— Ему было тридцать. Мы влюбились друг в друга. Я думала, он по-настоящему любит меня. Он учил меня управлять яхтой, казалось, у нас общие интересы. Мне всегда хотелось путешествовать, ему тоже.
— Отсюда Занзибар?
— Да, — она нахмурилась, — это было своего рода путешествие. В то же время тогда и пошла полоса размолвок. Там он предложил мне выйти за него замуж. Это было прекрасной лунной ночью в местечке Лала-Салама, переводится с местного как «мирно спящий». Прекрасные пляжи, рифы, пальмы. Я согласилась. Тогда он сказал, — она замялась, — что, как только мы вернемся, я должна оставить свою работу и посвятить себя ему.
— Но вместо этого вы вернулись к реальности?
— Да. Хотя мне и следовало ожидать именно этого. Он никогда не относился серьезно к моей работе, в отличие от своей собственной.
— А кто он?
— Врач. Из очень состоятельного семейства. С довольно консервативными взглядами. И его мать, и жена его брата — домохозяйки, только и заботятся что о детях и своих мужьях.
— Вы мне рассказываете о Саймоне Харрисе, не так ли?
Роза удивленно взглянула на него:
— Вы его знаете?
— Да. Я знаком с этой семьей. Вам действительно не повезло, — с сожалением произнес он. — Все они известны своим упрямством и старомодными манерами.
Роза всхлипнула.
— Так, значит, вы отказались? — продолжил свой допрос Фрейзер.
— Я пыталась поговорить с ним, убедить. Сказала ему, что моя работа не станет препятствием между нами, что я очень люблю его, но не смогу просто торчать дома и рисовать акварели. Объяснила, что… А, ладно. — Она заерзала у него на коленях.
— Да уж рассказывайте.
— Ну… все закончилось упреками в мой адрес: как можно сделать успешную карьеру, занимаясь перетяжкой старых стульев, вот его работа — настоящее, нужное людям дело, и ему нужна моя горячая поддержка. В конце концов, у него достаточно денег, чтобы содержать нас обоих, и… — Роза умолкла, вздохнула и продолжила: — Он был… то есть он… замечательный врач, и возможно, это я была идиоткой.
Фрейзер протянул руку и поправил непокорную прядь ее густых рыжих волос.
— Вам было только двадцать один год.
— А сейчас мне уже двадцать пять, — печально констатировала она.
— Да, но вы заметно преуспели! Подумайте об этом.
Роза хрипло рассмеялась.
— В самом деле. — И снова всхлипнула.
— Вот, возьмите. — Росс вытащил из кармана носовой платок и вручил его Розе. — Вы благоразумней его. И сделали правильный выбор.
— Спасибо. — Она вытерла слезы и высморкалась.