Страница 18 из 57
Точное место захоронения Чингизхана, однако, оставалось тайной, так как погребальная церемония проводилась в секрете. Легенды гласят, что сопровождавшие тело воины убили всех свидетелей. Марко Поло сообщал:
Когда прах монгольского правителя несут к имперскому кладбищу в его родные места, сопровождающие похоронную процессию убивают всякого встречного, говоря ему: «Иди и служи твоему господину в ином мире», веруя, что духи убитых станут прислуживать мертвому правителю в загробной жизни. Когда хана Мункэ (правил в 1251–1259 гг.) несли к месту его упокоения, были убиты 20 000 человек, встреченных траурной процессией [24].
Чингизхана хоронили 50 солдат, которые затем были убиты другими пятьюдесятью, которых в свою очередь постигла та же участь. На месте погребения не было установлено никаких памятников, даже могильной насыпи, чтобы не привлекать внимания грабителей могил.
Как и могила Александра, место захоронения Чингизхана является одной из величайших загадок археологии. Монголы региона Ордос считают, что он был похоронен в пустыне Ордос во Внутренней Монголии, но другие убеждены, что его могила находится неподалеку от места, где он родился, рядом с могилой его отца, в окрестностях горы Бурхан-Халдун, бывшей местом поклонения в XIII веке. Именно там профессор Базаргур и его экспедиция проводили раскопки.
На 386-километровом маршруте к городу Батширит профессор Базаргур рассказывал, что традиционные описания могилы Чингизхана противоречат друг другу. Один из источников утверждает, что его захоронение находится на вершине или в пещере горы Бурхан-Халдун, другой помещает его у подножия горы. Еще одна легенда говорит, что поверх могилы пустили табун в тысячу лошадей, чтобы скрыть все ее следы, или повернули русло реки так, чтобы могила оказалась под ним. Также некоторые полагают, что, кроме Чингизхана, в том же месте захоронены его сыновья Угэдэй и Толуй, внуки Мункэ и Арик-Буга и несколько принцесс ханского рода [25]. Таким образом, профессор и его команда разыскивали не только могилу Чингизхана, но целый царский некрополь, сравнимый, возможно, с Долиной царей в Египте.
Открытие могилы Чингизхана позволило бы узнать больше о религиозных представлениях того времени — например, действительно ли приносились человеческие жертвы — и о социальной иерархии монголов. До сих пор ничего не известно о судьбе бесчисленных ценностей, награбленных монголами в завоеванных странах и, вполне возможно, помещенных в гробницы их умерших правителей. В этом случае обнаружение могилы Чингизхана могло бы привести к находкам не менее впечатляющим, чем при открытии гробницы Тутанхамона.
Базаргур процитировал персидского хрониста Мухаммеда аль-Джурджани, писавшего в 1260 г.:
Есть среди монголов обычай выкапывать подземный склеп для почившего правителя. Пол его покрыт коврами, на которые они ставят трон, многие сосуды, оружие и вещи покойного. После тело сажают на трон и закапывают могилу, обычно ночью.
Многие археологи напрасно искали могилу Чингизхана. Большинство — в аймаке Кхенти, возле горы, расположенной в 60 км от российской границы, которая официально считается настоящей Бурхан-Халдун. Базаргур, однако, с этим не согласен, поскольку она никак не соответствует приметам, содержащимся в «Сокровенном сказании (Тайной истории)» монголов, написанном для монгольской правящей династии в 1240 г. и считающемся единственным — и важнейшим — современным Чингизхану документом о нем. Базаргур полагает, что нашел Бурхан-Халдун: это невзрачный холм Оглогчиин-Кэрем в 90 км на юго-восток от официально признанного положения. Но почему именно этот холм? Во-первых, он расположен совсем рядом с верхним течением реки Онон, где Темучин впервые увидел свет солнца, неподалеку от современного поселка Биндер, где когда-то было летнее пастбище для скота. Во-вторых, Великий курултай 1206 г., на котором Чингизхан объединил монгольские племена, происходил на близлежащей равнине, у слияния рек Хурхин и Онон. И в-третьих, прилегающая местность носит название «кладбища ста воинов» — предположительно это связано со 100 убитыми после похорон хана воинами.
Утром после нашего приезда на место профессор Базаргур провел нас по территории раскопок. Она захватывала южный склон холма, нижняя точка которого соответствует 1194 м, а верхняя — 1416 м над уровнем моря. Каменная стена от 3 до 4 м высотой и протяженностью 3,2 км, датированная между XII и XIV веками, опоясывает зону раскопок. Внутри этой стены стоит другая, еще более древняя стена длиной около километра. Если это действительно был некрополь, то внутренняя стена оберегала более ранние могилы.
Археологи, работавшие здесь, определили наличие более 60 нетронутых могил: 40 на склоне и еще около 20 вокруг вершины. Теперь они начали копать в двух точках нижнего сектора: в первой обнажились десятки плоских тщательно уложенных каменных плиток размерами от 60 х 40 до 100 х 70 см. Мощеная тропа? Или фундаменты зданий? Или могильные камни? Выяснить это — значило бы узнать, что именно ограждала каменная стена Оглогчиина: древнее городище или в самом деле некрополь.
После интенсивных раскопок на Оглогчиине стало ясно, что это действительно кладбище, хотя и не долгожданный некрополь Чингизхана и его семьи. В двух могилах были обнаружены три скелета. В первой, свод которой образовывали пятиметровой длины камни, украшенные изображениями волков, была захоронена молодая женщина, занимавшая высокое положение, — возможно, жена правителя, судя по окружавшим ее предметам. Рядом с ней был деревянный гроб со скелетом мужчины, в котором оказались детали уздечки и железные предметы в форме утюга. В соседней могиле находился скелет еще одной женщины, а при нем — украшения и драгоценные камни. Все три скелета датированы железным веком (600–400 гг. до н. э.) или временами империи хунну (IV–I вв. до н. э.). Там же оказался наконечник штандарта, относящийся к Средневековью. Базаргур был очень доволен, несмотря на то что покойники оказались по меньшей мере на тысячу лет старше поколения Чингизхана: даже не будучи могилой великого хана, находка была сенсационной.
Через три недели после нашего отъезда с Оглогчиина мы связались по спутниковой связи с Базаргуром, чтобы узнать, можно ли нам вернуться. Однако дело приняло неожиданный оборот. По возвращении в Улан-Батор наш переводчик Ньингже обратил внимание на первую страницу ведущего еженедельника страны: находки возле Оглогчиина привлекли всеобщее внимание. В передовице были процитированы слова бывшего премьер-министра Бьямбасурена: «Я глубоко обеспокоен тем, что могилы наших предков потревожены, а неприкосновенность кладбища поругана ради жалкой кучки долларов. Ради духов наших мертвых это место должно навеки остаться заповедным». Далее он требовал немедленного прекращения раскопок, высылки американских археологов и объявления Оглогчиина охраняемой природной зоной. Вскоре после этого мы узнали, что деятельность экспедиции полностью прекращена.
Базаргур негодовал: «Если ученым не дать закончить раскопки, туда как мухи налетят искатели сокровищ и расхитители гробниц. Место находки известно, и интерес к ней возрос». Я тоже был разочарован прекращением работ. Но в то же время я понимал и решение правительство. Разве позволили бы мы монгольским археологам выкапывать в Европе останки наших исторических героев, таких как Карл Великий, Мартин Лютер или римские папы?
Когда мы были в Оглогчиине, один кочевник отвел нас к скальной стене, называемой Аршаан Кход, возле которой состоялся Великий Курултай. Эта стена и окружающие ее скалы покрыты мезолитическими символами, называемыми тамга,напоминающими отпечатки копыт, а так же средневековыми надписями, выполненными старомонгольским, китайским и арабским письмом. Кроме того, мы увидели сиены охоты и фигурки животных, датируемые бронзовым веком (1600—600 гг. до н. э.). Как и бесчисленные другие места, отмеченные доисторическими петроглифами, Аршаан Кход является святым местом, святилищем под открытым небом. То, что кочевники до сих пор почитают такие места, заметно по многочисленным голубым или синим лентам, свисающим из трещин в скале.
24
Henry Yule. The Book ofSer Marco Polo (1926), Vol. I, pp. 246.
25
Персидский историк и великий визирь Рашид ад-Дин (1247–1318 гг.) дает краткое описание некрополя. См. Rashid al-Din, The Successors of Genghis Khan (1971), pp. 31, 228,31 If