Страница 16 из 43
Несомненно, наиболее известным евангелием из библиотеки Наг-Хаммади является коптское Евангелие Фомы (не путать с Евангелием детства Фомы, о котором говорилось выше). Учитывая его важность, я уделю большее внимание разбору содержащегося в нем послания, чем делал это для евангелий, рассмотренных выше.
С самого момента своего обнаружения Евангелие Фомы вызывало немалые споры. Один из главных дискутируемых вопросов следующий: легче ли всего понять его, воспринимая как гностическое евангелие или нет? С моей точки зрения, даже несмотря на то, что Евангелие от Фомы целиком лежит в рамках системы гностических представлений и для его читателей это отчетливо ясно, оно предполагаетгностическую систему почти в том виде, в каком я описывал ее в главе 2. Иисус в этом евангелии — божественное существо, носитель откровения о тайном знании, которое может освободить от этого порочного материального мира. Он изображен здесь не просто как человеческий пророк, а как божество, несущее откровение. В основе этого изображения лежит гностическое понимание мира и нашего места в нем.
Прежде чем описывать учение, содержащееся в Евангелии Фомы, я должен дать некоторое представление об этом евангелии в целом [20]. В отличие от Евангелия Петра, Евангелие Фомы представляет собой полный текст: у нас есть его начало, есть конец и все, что находится между ними. Оно содержит 114 изречений Христа, и почти ничего более: ни чудес, ни странствий, ни суда, ни смерти, ни воскресения — ничего повествовательного. За большинством речений, просто предваряемых словами: «Иисус сказал…», следует очередной стих, начинающийся точно так же. В некоторых случаях это обмен репликами между Иисусом и апостолами: они говорят что-то Иисусу или спрашивают у Него, а Он отвечает, или Он что-то говорит, а они отвечают. В этом собрании высказываний нет отчетливого плана; некоторые из них сведены вместе по общности темы или использованию тех же ключевых слов, но для большей их части последовательность кажется совершенно случайной.
Более половины изречений, содержащихся в Евангелии Фомы, аналогичны тем, что мы находим в Новом Завете (79 из 114, по некоторым подсчетам). В отдельных случаях это сходство очень близкое. Среди таковых, например, притча о горчичном зерне:
Ученики спросили у Иисуса:. «Скажи, чему подобно Царствие Божие». Он ответил им: «Оно подобно горчичному зерну. Оно самое малое из всех семян. Но когда оно падает на вспаханную почву, из него вырастает большое растение, которое дает приют птицам небесным» (речение 20; ср.: Мк 4: 30–31) [21].
И, в несколько более сжатой форме, чем в Новом Завете, замечание о слепом, ведущем слепого:
Иисус сказал: «Если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму» (речение 34; ср.: Мтф 15: 14).
Но многие из этих речений совсем не похожи на те, что сходят с уст Христа в Новом Завете (за исключением отдельных устойчивых оборотов). Возьмем два довольно ярких примера:
Иисус сказал: «Это небо прейдет, и то, что над ним, прейдет. Мертвые не живы, а живые не умрут. В дни, когда вы уничтожили смерть, вы постигли, что есть жизнь. Когда вы пребудете в свете, что вы станете делать? В тот день, когда вы были одним, вы стали двумя. Но когда вы становитесь двумя, что вы будете делать?» (речение 11).
Его ученики сказали: «Когда Ты станешь явным для нас, и когда мы увидим Тебя?» Иисус сказал: «Когда вы разоблачитесь, не устыдившись, и снимете свои одежды и положите их себе под ноги, как дети, и растопчете их, тогда вы увидите Бога Живого, и не убоитесь» (речение 37).
Что можно понять из этих необычных высказываний? Что они означают?
Мы можем приступить к разгадыванию этого евангелия, заглянув в его поразительное начало, в котором говорится о цели автора и его понимании значения этого собрания высказываний, и, что взаимосвязано, о том, как можно обрести жизнь вечную:
Это тайные слова, которые произнес Иисус живой и которые записал Дидим Иуда Фома. И Он сказал: «Тот, кто обретет истолкование этих слов, не вкусит смерти» (речение 1).
Записанные здесь речения объявляются тайными; им не свойственны ни ясность, ни назидательность, ни здравомыслие. Они темны, таинственны, загадочны. Иисус произносит их, а Дидим Иуда Фома (Св. апостол Фома) записывает их. А путь к обретению вечной жизни лежит через истолкование их истинного смысла.
Это евангелие, в котором не придается большого значения смерти человека Иисуса и спасению через воскресение. Более того, смерть и воскресение Христа здесь практически не описываются. Спасение приходит не через веру в страсти Христовы, а через истолкование Его речений.
Если правильное понимание смысла этих высказываний — предварительное условие для обретения вечной жизни, как нам истолковывать их? Как я уже говорил, с моей точки зрения (которая, по-видимому, совпадает и с точкой зрения Лью Тибинга), в основе Евангелия от Фомы лежат некие гностические представления. Нельзя сказать, что Фома пытается развить эти представления, или выявить их мифологические основания, или объяснить их особенности. Но к изречениям, содержащимся в этом евангелии, на мой взгляд, лучше всего подходить, имея представление о гностической среде, окружавшей писавшего их автора.
Например, в речении 1 говорится, что тот, кто находит объяснение тайным высказываниям Иисуса, не вкусит смерти. Соответственно, эти речения тайные (не доступные для публики, но открытые для знающих), и их объяснение (знаниетого, что они означают) несет освобождение от смерти мира сего. В речении 2 говорится об ищущих и находящих. Предметом поисков является знание, и когда вы понимаете, что все казавшееся вам известным об этом мире — обман, вас охватывает тревога. Но когда вы* постигаете правду об этом мире, вы приходите в изумление. И когда такое случается, вы возвращаетесь в конце концов в область божественного бытия, из которой вышли, и господствуете над всем вместе с другими божественными созданиями.
Или, как это выражено в другом высказывании: «Тот, кто пришел к пониманию мира сего, нашел лишь труп, а тот, кто нашел [этот] труп, выше мира сего» (речение 56). Этот материальный мир на самом деле мертв — в нем нет жизни. Жизнь — в духе. Когда вы понимаете, чем в действительности является этот мир — смертью, — вы становитесь выше этого мира, вы поднимаетесь над ним. Вот почему тот, кто приходит к этому пониманию, «не вкусит смерти» (речение 1).
Обретение понимания ничтожности этого материального мира, и затем избавление от него, напоминает снятие материальной одежды (тела) и освобождение от ее ограничений. Отсюда и эффектный образ спасения: «Когда вы разоблачитесь, не устыдившись, и снимете свои одежды и положите их себе под ноги, как дети, и растопчете их, тогда вы увидите Бога Живого, и не убоитесь» (речение 37). Спасение означает освобождение от тела.
В соответствии с этим евангелием, дух человеческий — не от этого материального мира, а от мира вышнего:
Иисус сказал: «Если они спросят вас: «Откуда вы пришли?», ответьте им: «Мы пришли из света, места, где сам собою народился свет…» Если они скажут вам: «Это вы?», ответьте: «Мы его дети, и мы избранники Живого Отца»» (речение 50).
Таким образом, мы пришли из мира вышнего, мира света, где нет ни вражды, ни разделения, ни тьмы; мы сами произошли от одного Бога и являемся Его избранниками, и Он — наша конечная цель:
Иисус сказал: «Блаженны отдельные и избранные, поскольку вы обретете Царство. Потому что вы — из него, и в него вы вернетесь» (речение 49).
Это действительно удивительно, что материальный мир возник как место заточения для божественных духовных элементов, но каким бы удивительным это ни было, совершенно невозможно обратное: чтобы человеческий дух возник в результате сотворения материи: «Если плоть возникает благодаря духу, это чудо. Но если дух возникает благодаря телу, это чудо из чудес. Воистину, мне удивительно, как такое великое богатство могло избрать своим домом такую нищету [т. е. материальные мир, тело]» (речение 29).
20
Cm.: Lost Christianities. P. 55–64.
21
Я опираюсь на перевод Томаса Лэмдена (Thomas Lamb-din) в: The Nag Hammadi Library in English. 4th rev. ed. Ed. James A. Robinson. Leiden: Brill, 1996.