Страница 34 из 57
Глава 11
Мне следовало догадаться, что мой брат может зайти меня проведать. Приходилось только удивляться тому, что он не появился раньше. Когда на следующий день я встала в полдень, чувствуя себя расслабленной, как кошка на солнышке, Джейсон был на заднем дворе в шезлонге, который я использовала за день до этого. Я подумала, что с его стороны было разумно не заходить внутрь, учитывая то, что мы были в ссоре.
Похоже, сегодня и близко не будет так тепло, как вчера. Было сыро и холодно. Джейсон утеплился с помощью тяжелой камуфляжной куртки и вязаной шапочки. Он пристально всматривался в безоблачное небо. Я вспомнила о предупреждении близнецов и внимательно к нему присмотрелась, но нет, это был Джейсон. Ощущение его разума было знакомым, но, может быть, фэйри могут имитировать даже это. Я на секунду прислушалась. Нет, это определенно был мой брат.
Странно было видеть его праздно сидящим и еще более странно было видеть его в одиночестве. Джейсон всегда болтал, или пил, или флиртовал с женщинами, или трудился на своем рабочем месте, или делал что-то у себя дома, и если он не был с женщиной, то за ним практически всегда следовала мужская тень — Хойт (пока им не завладела Холли) или Мел. Созерцание и уединение — не те состояния, что ассоциировались у меня с моим братом. Наблюдая за ним, уставившимся в небо, пока я мелкими глотками пила свою чашку кофе, я подумала, что Джейсон теперь вдовец.
Это было странное новое качество для Джейсона, настолько тяжелое, что, возможно, не в состоянии будет с ним справиться. Он был привязан к Кристалл больше, чем она к нему. И это тоже было для Джейсона новым опытом. Кристалл — хорошенькая, глупая и ненадежная — была его женской копией. Может быть, ее неверность была попыткой утвердить свою независимость, борьбой против беременности, которая еще надежнее привязала бы ее к Джейсону. Может быть, она просто была дурной женщиной. Я никогда не понимала ее, и теперь уже никогда не пойму.
Я знала, что должна подойти к брату и поговорить с ним. Хотя я и сказала Джейсону держаться подальше от меня, он не послушал. А когда он слушал? Возможно, он принял временное перемирие, вызванное смертью Кристалл, за признак нового положения вещей.
Я вздохнула и вышла через заднюю дверь. Так как я спала допоздна, то приняла душ еще до того, как сварила себе кофе. Я сняла свою розовую стеганую джинсовую куртку с вешалки возле задней двери и натянула поверх свитера.
Я поставила чашку с кофе на землю возле Джейсона и села на ближайшее к нему вертикально установленное складное кресло. Он не повернул голову, хотя знал, что я здесь. Его глаза были скрыты за темными очками.
— Ты простила меня? — спросил он, сделав глоток кофе. Его голос звучал хрипло и тускло. Я подумал, что он плакал.
— Предполагаю, что рано или поздно могу и простить, — сказала я. — Но никогда уже не буду относиться к тебе по-прежнему.
— Боже, какой ты стала жесткой. Ты — все, что осталось у меня от семьи, — темные очки повернулись ко мне. Ты должна простить меня, потому что ты у меня единственная, кто может меня простить.
Я смотрела на него, ощущая немного злости, немного грусти. Если я становилась жестче, то только в ответ на жестокость мира вокруг меня.
— Если я так сильно тебе нужна, полагаю, тебе следовало подумать дважды, прежде чем так подставлять меня. — Я растерла лицо свободной рукой. У него были еще члены семьи, о которых он не знает, и я не собиралась говорить ему об этом. Он бы просто попытался использовать и Найла тоже.
— Когда они отдадут тело Кристалл? — спросила я.
— Может быть, через неделю, — ответил он. — Тогда мы сможем организовать похороны. Ты придешь?
— Да. Где это будет?
— Неподалеку от Хотшета есть часовня, — сказал он. — Она выглядит не очень хорошо.
— Молитвенный Дом святости? — Это было рассыпающееся, ветхое строение, расположенное далеко за городом.
Он кивнул:
— Кэлвин сказал, что они проводят похороны для жителей Хотшета там. Один из парней в Хотшете — тамошний пастор.
— Который из них?
— Марвин Норрис.
Марвин приходился дядей Калвину, хоть и был младше его на четыре года.
— Кажется, я припоминаю, что видела кладбище позади церкви.
— Да. Община выкапывает яму, один из жителей сколачивает гроб, а еще один проводит службу. Это выглядит действительно приватно и по-семейному.
— Ты был там на похоронах раньше?
— Да, в октябре. Один из младенцев умер.
В бонтепских газетах ни слова не говорилось случаях детской смерти за прошедшие несколько месяцев. Я задумалась, родился ли ребенок в больнице или в одном из домов Хотшета? Был ли зафиксирован на бумаге хоть какой-нибудь след его существования?
— Джейсон, полиция еще приезжала?
— Снова и снова. Но я этого не делал, и ничто из того, что они говорят или спрашивают, не может этого изменить. Кроме того, у меня есть алиби.
С этим я не могла поспорить.
— Как ты справляешься с работой?
Я подумала, а не уволят ли они Джейсона? У него не в первый раз неприятности. И хотя Джейсон никогда не был виновен в худших преступлениях, которые ему приписывались, рано или поздно его репутация парня, у которого в целом все в порядке, просто окончательно рухнет.
— Сомик сказал взять отгул до похорон. Они собираются прислать венок на панихиду, когда мы получим ее тело.
— Что насчет Хойта?
— Он не появлялся, — голос Джейсона прозвучал озадачено и уязвлено.
Его невеста, Холли, вряд ли захочет, чтобы он околачивался с Джейсоном. Это я могла понять.
— Мел? — Спросила я.
— Да, — Джейсон просветлел. — Мел заходил. Вчера мы возились с его грузовиком, а в этот уикенд собираемся красить мою кухню. — Джейсон улыбнулся мне, но улыбка быстро угасла. — Мне нравится Мел, — признался он, — но я скучаю по Хойту.
Это было одно из самых честных признаний, которые я когда-либо слышала от Джейсона.
— Ты что-нибудь слышала об этом, Сьюки? — спросил меня Джейсон. — Ну, знаешь, как ты слышишь разное? Если бы ты смогла дать полиции правильное направление, они бы выяснили, кто убил мою жену и ребенка, а я мог бы вернуть обратно свою нормальную жизнь.
Я не думаю, что Джейсон когда-нибудь получит назад свою старую жизнь. Но уверена, что он этого не поймет, даже если я произнесу ему это по буквам. Но когда я заглянула к нему в голову, мне истина открылась мне. Хотя Джейсон не мог это озвучить, он все понимал, но притворяется, изо всех сил притворяется, что все будет по-прежнему… если только он сможет выбраться из-под груза смерти Кристалл.
— Или если ты скажешь нам, — продолжил он, — мы об этом позаботимся, Кэлвин и я.
— Я постараюсь, — пообещала я. А что я еще могла сказать? Я выбралась из головы Джейсона и поклялась себе, что больше туда не полезу.
После продолжительного молчания он встал. Может, он ждал, чтобы проверить, не предложу ли я приготовить для него ланч.
— Пойду-ка я тогда, пожалуй, домой, — сказал он.
— До свидания.
Я услышала, как мгновением позже завелся его грузовик. Я вернулась в дом и повесила куртку обратно туда, где взяла.
Амелия оставила мне записку, прилепив ее на картонную коробку с молоком в холодильнике.
"Привет, соседка! — говорилось вначале. — По звукам смахивало на то, что прошлой ночью у тебя был гость. Это не вампира ли я учуяла? Слышала, как кто-то закрыл заднюю дверь примерно в 3.30. Послушай, обязательно проверь автоответчик. У тебя есть сообщения".
Которые Амелия уже прослушала, потому что индикатор больше не горел. Я нажала кнопку воспроизведения.
— Сьюки, это Арлена. Я прошу прощения за все. Я хотела бы, чтобы ты зашла поговорить. Позвони мне.
Я уставилась на автоответчик, не уверенная в том, что чувствовала по поводу этого сообщения. Прошло уже несколько дней, и у Арлены было время переосмыслить ссору в баре. Могла ли она иметь в виду, что хочет отказаться от своих "Братских" убеждений?