Страница 71 из 100
Дом семейства Мэллори выглядел великолепно. Негры опрятные, сообразительные, всегда готовые услужить. Не успел Гай спешиться, как высокий седовласый человек, спустившийся с галереи, приветствовал его. В его облике были степенность и уверенность в себе, серые глаза холодны как лед.
– Добрый день, сэр, – сказал он. – С кем имею честь? – Его манера говорить вызвала замешательство у Гая. Надсмотрщики так не говорят. Да и одеты они по-другому.
– Я – Гай Фолкс, – сказал он, протягивая руку, – сосед или, скорее, бывший сосед, приехавший с визитом. А вы, наверно, новый владелец? – Это был выстрел вслепую, но он попал в цель.
– Не угадали. Скорее меня можно назвать попечителем. Не надсмотрщиком – их у меня перебывало уже четверо. Да, попечитель – это, пожалуй, верное слово. Меня зовут Уиллард Джеймс, я назначен банком Натчеза присмотреть за этим имением, пока на него не найдется покупатель. А это, боюсь, случится не скоро. Имение слишком велико, да и расположено таким образом, что если разбить его на отдельные участки…
– Вы хотите сказать, – перебил его Гай, – что оно больше не принадлежит Мэллори?
Уиллард Джеймс позволил себе холодно улыбнуться:
– Вы, наверно, давно не бывали в этих краях, мистер Фолкс?
– Восемнадцать лет. А до этого я жил в Фэроуксе.
– Теперь понятно. Могу я предложить вам выпить, сэр? А может быть, и закусить немного?
– Охотно принимаю оба предложения, – сказал Гай. Он надеялся выиграть время, потому что чувствовал: разговорить этот айсберг в образе человека и что-то узнать у него будет делом нелегким.
Когда они поднимались по ступеням, Джеймс обернулся к нему:
– Вы остановились в Фэроуксе, не так ли, мистер Фолкс?
– Да, – ответил Гай не без досады. – А как вы узнали, сэр?
– От негров. Когда здесь вдруг появляется человек, одетый как принц, в сопровождении двух черных карликов в тюрбанах и шелках, ему трудно остаться незамеченным. Да и чем могут интересоваться люди в таком забытом Богом месте, как не делами друг друга? Впрочем, я не разделяю этого пристрастия…
– Мне следовало бы догадаться, – сухо сказал Гай. – Так как насчет закуски, мистер Джеймс? Я очень голоден.
Уиллард Джеймс ел много, пил гораздо меньше, по крайней мере, выпитое ничуть не развязало его язык. Отчаявшись что-либо выпытать у него, Гай отбросил всякие околичности.
– А вы разве не знаете? – спокойно спросил Джеймс. – Я-то думал, он сам вам сказал: ведь вы старые друзья…
В голосе его без труда можно было почувствовать неодобрение. Гай догадался, что Уиллард Джеймс не слишком-то жаловал Килрейна Мэллори и его близких.
– Он мне ничего не сказал. Возможно, эта тема слишком деликатна, чтобы ее обсуждать даже с друзьями…
– Наверно, так оно и есть, – сказал Уиллард Джеймс. – Не желаете ли пуншу, мистер Фолкс?
Гай расхохотался:
– Мне приходилось встречать неразговорчивых людей, но им всем далеко до вас, мистер Джеймс. Почему вы не хотите мне сказать то, что я хочу знать?
– Я вряд ли вправе это делать, – спокойно сказал Уиллард Джеймс. – Слишком уж это затрагивает семейные проблемы Мэллори. Вот если бы вы имели виды на это поместье, я был бы обязан подробно объяснить вам ситуацию. Но только в этом случае…
Гай весь напрягся. А почему бы и нет? Мэллори-хилл – прекрасная плантация. И он не мог допустить, чтобы род Фолксов прервался из-за одной женщины, как бы она ни была прекрасна…
– Хорошо, – сказал он. – Я, возможно, куплю это имение. Скажу вам больше: я наверняка его куплю, если меня устроят условия. Бога ради, говорите же, наконец!
– Ну что ж, – не торопясь начал Уиллард Джеймс, – если вы искренни, а мне кажется, это так, я, пожалуй, могу вам рассказать.
И попечитель наконец перешел к делу. Конечно, он был на редкость немногословен, но для человека, знающего Килрейна Мэллори, сказанного было вполне достаточно, чтобы домыслить подробности. Гай подвел итог услышанному одной фразой:
– Вы хотите сказать, что Кил проиграл в карты и истратил на шлюх все свое состояние и таким образом потерял право на владение имением?
– Резко сказано, конечно, но это правда, – сказал, подумав, Уиллард Джеймс. – Но не вся правда…
– Что вы имеете в виду, сэр?
– Он женился на этом милом кротком создании, чтобы спасти свою шкуру, – сказал Джеймс решительно. – А через какие-нибудь полгода он и ее оставит без средств к существованию, да и без дома в придачу. Она к нему привязана, вот что прискорбно. Он не заслуживает подобной преданности. Случалось мне на своем веку, – продолжал он, и в голосе его прозвучали гнев и презрение, – встречать никчемных подонков, но Килрейн Мэллори всех их заткнет за пояс!
– Вы хотите сказать, что он…
– …наделал кучу долгов и в счет Фэроукса тоже. Проигрывал в карты, дарил драгоценности своей любовнице…
– Любовнице! – взорвался Гай. – Имея такую жену, как Джо Энн!
– Некоторые мужчины склонны к супружеской неверности, – спокойно сказал Джеймс. – Пожалуй, даже большая их часть. Но думаю, что многие из нас достаточно разумны, чтобы ценить по-настоящему хорошую женщину, если уж нам довелось ее встретить, и умерить свои аппетиты, чтобы не потерять ее. К сожалению, у Килрейна Мэллори недостает для этого здравого смысла. Или хотя бы вкуса. Мы поедем в Натчез, и я покажу вам эту женщину. Думаю, когда вы увидите ее, вам станут еще менее понятны мотивы его поступков…
– Ладно. Называйте цену.
– Какую цену, мистер Фолкс?
– Ту, что вы хотите получить за Мэллори-хилл. Я вам тотчас же выпишу чек!
– Мне не нужен чек, – спокойно сказал Джеймс. – Нам придется съездить в Натчез и переговорить с президентом банка. И я не был бы честен с вами, если бы не сказал, что, по моему мнению, неуплаченные долги по Мэллори-хиллу превышают нынешнюю рыночную стоимость плантации. Но если вы все-таки захотите покрыть эти долги, вы получите на него все права.
– А Фэроукс? – спросил Гай.
– С ним еще хуже. Мы держим под своим контролем только часть этих земель. Постепенно выкупаем векселя Мэллори у кредиторов по цене, ниже номинальной (они, понятное дело, потеряли надежду когда-нибудь получить свои деньги), потому что два соседних участка земли составят солидное капиталовложение. Через несколько недель мы выкупим все имение. Но здесь есть одно странное обстоятельство…
– Что еще? – проворчал Гай.
– Отсутствуют неоплаченные долговые расписки на дом и землю, на которой он стоит. На всю остальную часть имения они есть. Как вы понимаете, это осложняет дело. Дом – лучшая часть Фэроукса. Без него покупатели вряд ли заинтересуются плантацией.
– Напишите в Натчез сегодня же и скажите, чтоб они получили все эти расписки, – сказал Гай спокойно. – Когда они будут у вас, дайте мне знать, а о доме я сам позабочусь. Я освобожу вас от заботы об обоих имениях, мистер Джеймс, а что касается цены, то она значения не имеет.
– Понимаю. – Джеймс позволил себе слегка улыбнуться. – Я имею неплохое представление о том, сколько вы стоите, мистер Фолкс.
– Откуда же, черт возьми, вам это известно?
– У нас есть… хм-м… возможности выяснять подобные вещи. Вы не должны беспокоиться: это просто часть нашей работы. Во всем штате вряд ли нашелся бы человек, который разом освободил бы нас от этого бремени. Сложность продажи участков земли по частям доставляла нам немало хлопот. А когда вы появились на сцене с вашими карликами в тюрбанах и дорожными сундуками, я взял на себя смелость как служащий банка провести небольшое расследование. Я собирался пригласить вас к себе, но вы меня опередили. Во всяком случае, я предоставлю вам точную информацию через месяц-полтора. Это вас устроит, сэр?
– Вполне, – сказал Гай. – Спасибо, мистер Джеймс.
– Это вам спасибо. До свидания, мистер Фолкс.
В тот день Гай не вернулся в Фэроукс. Он поехал на ферму, которую Алан Мэллори подарил матери и Тому. Как он и предполагал, здесь было настоящее запустение: разбитые окна, просевшие ступени, половина полей заросла сорняками – и никаких следов хозяйской заботы.