Страница 40 из 100
– Нет, – улыбнулся в ответ Рафаэль. – Ты правильно сказал, что я vago[29], как это будет по-английски? Да, лежебока. А поскольку это действительно так, я не люблю браться за дело, не сулящее выгоды. Сегодня мы можем проехать из одного конца Кубы в другой и не встретить никого даже случайно. А вот завтра…
– А что завтра? – недовольно спросил Гай.
– Si Dios quiere – если на то будет воля Божья, кто знает, завтра вероятность случайной встречи несколько больше. Она очень, очень мала, но все же она есть. Сегодня ее нет. Вообще нет.
– Тогда поедем завтра, – сказал Гай. – Хоть это вы мне можете обещать, Рафе?
– Да, могу. Но не более. И помни: я не хотел этого. Я ни с кем не буду тебя знакомить. Мы просто едем на прогулку. Если и наткнемся на одну из тех немытых, дурно пахнущих тварей, которых ты так горячо желаешь встретить, это будет чистая случайность и ко мне она не будет иметь никакого отношения. Если вообще кого-то встретим…
Широко улыбаясь, Гай поднялся с места:
– Вам никогда не говорили, Рафе, что вы очень скользкая личность?
– Да, – самодовольно ответствовал дон Рафаэль, – и не один раз. Seguro, ты не передумаешь?
– Нет, – сказал Гай. – Тогда до завтра?
– Si – hasta manana[30], Гай, – сказал дон Рафаэль Гонзалес.
Глава 10
Они рысью выехали из Гаваны и, двигаясь по дуге вдоль берега залива, добрались до деревушки Регла. Там стояли на якоре две шхуны и бригантина, в которых по их виду и запаху безошибочно угадывались невольничьи суда. Но дон Рафаэль не удостоил их внимания, а повернул свою лошадь в сторону лесистых холмов за деревней. Гай последовал за ним.
Выехав из леса, они оказались на убранном поле, и тут Гай увидел три или четыре сотни негров: они что-то лопотали все сразу, оглушительно смеялись, на некоторых были штаны, надетые задом наперед, на других – одни рубашки, штаны же были накинуты на плечи, как плащи; с нескрываемым благоговением взирали они на остановившийся перед ними экипаж, окружив гурьбой форейтора-негра, слезавшего со своей великолепной лошади.
Форейтор щелкнул кнутом, чтобы привлечь их внимание, и выкрикнул какую-то фразу, несомненно, на одном из африканских диалектов. И в тот же миг его едва не сбили с ног бросившиеся к нему негры, которые принялись скакать вокруг, щелкая пальцами перед его лицом.
Форейтор добродушно щелкнул пальцами в ответ. Гай в изумлении посмотрел на Рафаэля.
– Они не жмут друг другу руки, – объяснил он. – Это они так здороваются.
Затем форейтор произнес длинную речь, хлопая кнутом в конце каждой фразы. Африканцы сопровождали его выступление восторженным ревом.
– Что он там говорит, черт его побери? – спросил Гай.
– Честно сказать, и сам не знаю. Я не владею языком вайдах. Но думаю, он объясняет им, по поручению своего господина, как это замечательно – быть рабом белого человека.
– А если бы он призывал их к мятежу? Не думаю, что кто-нибудь уловил бы разницу…
Рафаэль кивнул головой в сторону леса:
– Уверен, что эти hombres[31] все бы поняли. Среди них наверняка найдутся люди, говорящие на ашанти, мандинго, сусу, вайдах и кру…
Обернувшись, Гай увидел небольшую группу белых мужчин, стоявших на краю поля. Один из них, судя по его одежде и осанке, несомненно, был землевладельцем, хозяином finca, прочие же – представители уголовного сброда всех мастей, какими только способна одарить мир западная цивилизация. «Их капитан наверняка американец», – подумал Гай.
– Я, пожалуй, поболтаю немного с этими hombres, – сказал он дону Рафаэлю. – Раз уж вы не хотите меня представить…
Дон Рафаэль ласково улыбнулся ему:
– Боюсь, что я не смог бы этого сделать. К моему величайшему сожалению, я не знаком с caballeros, о которых идет речь… Да к тому же, – продолжал он, по-прежнему улыбаясь, – боюсь, что я заблудился. Что-то не припомню, бывал ли я здесь раньше…
– А завтра вы забудете, что были здесь сегодня, не правда ли, Рафе? – насмешливо спросил Гай. – Не беспокойтесь, amigo[32], насколько я помню, я вас не видел вот уже недели три или что-то вроде этого… – И он рысью направил своего коня туда, где стояли работорговцы.
– Приветствую вас, – сказал он капитану. – Не понадобится ли вам хороший штурман, когда вы выйдете в море?
Капитан долго и очень внимательно рассматривал его.
– Штурман – это ты, я так понимаю? – наконец проговорил он гнусаво, что сразу выдавало в нем уроженца Новой Англии.
– Угадали, – спокойно ответил Гай, – и притом очень недурной. Нужен вам такой?
– Нужен, – раздраженно ответил капитан, – если бы удалось его найти. Юнги идут по десять центов за дюжину, сколько бы они ни болтали о знании морского дела!
– Прошу прощения, капитан Раджерс, – неожиданно вступил в разговор землевладелец, – боюсь, что вы ошибаетесь. Этот молодой человек – приемный сын капитана Трэя, а тот сам учил его навигации.
– Сын Трэя? – переспросил капитан Раджерс. – Это полностью меняет дело. Слушай, парень, поехали-ка в город со мной и там все обсудим…
Не успел Гай ответить, как к ним подлетел негр верхом на лошади.
– Они едут, сеньоры! – завопил он. – Уланы! А с ними драгуны!
Хозяин поместья мгновенно влез в экипаж, и лошади с головокружительной быстротой умчали его. Банда головорезов рассеялась по полю, щелкая бичами. Через поразительно короткий промежуток времени все негры были загнаны в густой кустарник.
Дон Рафаэль закуривал очередную риго, поджидая Гая, скакавшего к нему легким галопом.
– Нам лучше убраться отсюда, – сказал юноша.
– Почему же? – холодно спросил дон Рафаэль. – Скорее нам нужно подождать командира драгун, чтобы предоставить ему необходимую информацию…
Гай взглянул на переводчика. «Если уж быть плутом, – подумал он, – то именно таким, как этот!»
Тем временем вдали показался отряд драгун. Когда они приблизились настолько, что можно было разглядеть их лица, Гай понял, что они не ищут рабов или работорговцев, а если и ищут, то без особого рвения. Молодой лейтенант, командовавший ими, поднял руку, и колонна остановилась, бряцая сбруей и лязгая саблями. Лейтенант выехал вперед, отдавая честь рукой, поднятой к сверкающей меди шлема под огненным великолепием плюмажа.
Он остановился в ярде от них, и его улыбка ослепительно вспыхнула под неизбежными усами:
– Полагаю, мой негр поспел вовремя? Я вижу, все черные птички улетели?
Дон Рафаэль воззрился на него с ледяным презрением, которое обычно испытывает мастер конспирации к шалопаю-любителю. Потом холодно улыбнулся.
– Должен вас заверить, лейтенант, – сказал он, – что мы не имеем ни малейшего представления, о чем вы говорите. Не правда ли, майор?
– Майор? – Лейтенант даже рот открыл от изумления. – Какой майор?
– Майор Джон Хеннерси, – быстро ответил дон Рафаэль, – из разведки Его Величества короля Британии, находящийся здесь по специальному приглашению нашего дорогого генерал-губернатора для содействия в искоренении торговли рабами, этого гнусного промысла… Майор, разрешите представить вам лейтенанта Хосе-Мария Гарсиа-Монбелло, который, как я понимаю, выполняет ту же миссию, что и мы, в пределах своих полномочий, разумеется…
– Искренне рад! – рявкнул Гай хриплым голосом, что объяснялось скорее душившим его смехом, чем желанием принимать участие в игре, затеянной Рафаэлем. – В таком месте, как это, наверняка водятся работорговцы, не правда ли, дон Рафаэль? Возможно, если бы лейтенант Гарсиа приказал своим людям прочесать окрестные леса…
Рафаэль почтительно перевел предложение Гая на испанский. Замешательство лейтенанта доставило приятелям удовольствие.
– Нет, нет! – закричал офицер. – Это частная собственность. А ее владелец – друг генерал-губернатора. Боюсь, генерал-губернатору не понравится, если…
29
Лентяй (исп.).
30
Да, спокойной ночи (исп.).
31
Люди (исп.).
32
Друг (исп.).