Страница 26 из 100
Чемодан мисс для Джо – не работа. Джо помог ангелу. Ангел когда-нибудь поможет Джо, и с этими словами носильщик умчался по служебной лестнице, поскольку знал, добро добром, но волка ноги кормят, а мама с новорожденными близнецами ждет от него сегодня и молока, и хлеба, и бобов.
Как только мальчишка-носильщик скрылся в пролете, дверь номера распахнулась. На пороге в бермудах и солнцезащитных очках стоял Паскуаль.
Ты что, подслушивал? – с неприязнью поинтересовалась Кристина.
Подглядывал, отшутился Паскуаль. – Зачем ты открылась этому чумазому филиппинцу? А как же режим секретности? Это же категорически запрещено!
Кто б говорил о запрещенном! – воскликнула Кристина. Администраторша в холле уже на пороге прелюбодеяния! Кстати, мы так и будем общаться на пороге? Или ты все-таки меня впустишь?
Конечно-конечно, засуетился Паскуаль, пропуская Кристину в номер. Помочь ей с чемоданом ему даже в голову не пришло. – А с Келли…Да ничего такого…
Ага, подлила масла в огонь Кристина. – Молодая женщина стоит перед грехопадением. И все благодаря тебе!
Да я тут причем? Поговорили с ней пару раз. Хотел проверить крепость земных уз…
Проверил? Сегодня же верни девушку в лоно семьи и объятия супруга.
Хорошо, хорошо. А, ты чего, опомнился Паскуаль, мне приказываешь?
А того, что если этого не сделаешь, не стану тебе с дипломом помогать.
Но патриарх…
И даже он тебе не поможет!
Ладно. Только чего ты так из-за нее взъелась? Не я, так другой мозги ей запудрит. Все равно не наш клиент.
Кристина разозлилась не на шутку.
Пожалуй, я все-таки расскажу об этом Его Святейшеству. Пусть узнает, как его любимчик развлекается в Среднем мире.
Да ладно тебе, остынь, Крыся! Я тебе номер хороший забронировал, на пляже погреемся. Небось, продрогла в своей Москве?
Кристина подошла к окну и прижалась лбом к стеклу. Спасительная прохлада подействовала успокаивающе. Вроде бы земляки, единоверцы, однокурсники, наконец. Почему же у нее ощущение, что они с Паскуалем разговаривают на разных языках?
Климат весенней Москвы чем-то напоминает Верхний мир. Я чувствовала себя там, как дома. – Кристина подумала, что если она сейчас не глотнет свежего воздуха, она взорвется. Щелчок и рама распахнулась. В комнату ворвался шум просыпающегося города, его пряные ароматы…
Ты что? Закрой немедленно! Пыль летит!
Какая пыль, Паскуаль? Двадцать… какой этаж? Ты почти в Раю!
Двадцать второй. Но ведь кондиционер…
Значит, так, сказала Кристина, взмахом руки захлопывая окно. В гостинице я не останусь. Неестественная она какая-то, словно фальшивый бриллиант. Блеска много, а толку нет – не радует. Хочешь диплом помоги мне бунгало на побережье снять. С дедушкой Океаном пообщаюсь, если получится.
А в бассейне искупаться не хочешь? – снова залебезил Паскуаль. Здесь вода с океана, только без акул и прочих гадостей.
Гадостей в ней все равно предостаточно плавает, глядя на непутевого единоверца, с сарказмом пошутила Кристина. Собирайся, Ромео! Кристина подошла к своим вещам. Проводишь меня, по пути о дипломе поговорим.
А что мне собирать. Я всегда готов! Вот только что бейсболочку.
И Паскуаль, так и не просекший иронии собеседницы, радостно выпорхнул из номера. Первым. Налегке. Чемодан Кристины так и остался оттягивать ее правую руку.
* * *
Демьян направился в номер Ганса. Дверь была заперта, но за ней раздавались голоса и хихиканье. «Не иначе уже с кем-нибудь развлекается», подумал Демьян. К Гансу девушки липли как мухи к меду. Голубоглазый блондин с полудлинными немного растрепанными волосами, соответствующий акцент, популяризованный немецкими порнофильмами, и рост 190 см – воплощенная мечта любой женщины, от нимфетки до престарелой дивы. Этакий мужчина-вамп, да и как иначе мог выглядеть один из колоритнейших представителей клана вампиров! Этим также объяснялась бросающаяся в глаза бледность кожных покровов Ганса, что, впрочем, не мешало ему вешать лапшу на уши земным девицам о доминанте альбиносости голубых кровей своей семьи.
Вопреки распространенным в Среднем мире сказкам[77], активно распространяемым, кстати, самими вампирами, Ганс не боялся дневного времени земных суток. Чтобы выжить в раскаленном Андеграунде еще и не так эволюционируешь! Но от прямых солнечных лучей, вызывающих некрасивые ожоги у любых альбиносов, он все-таки прятался в небрежно шикарные костюмы и широкополые шляпы.
Ганс был первый эстет в их компании, его лоск был врожденным качеством родовитого аристократа. Хотя в клане его семья и не была на первых позициях, Maman не препятствовала дружбе Демьяна с Гансом. Во-первых, последний век Президент-демонессой Андеграунда была представительница клана вампиров. Во-вторых, Maman считала Ганса не только шаловливым другом, но и достойным противником Демьяну, и полагала, что здоровое соперничество пойдет на пользу обоим.
Вопреки ее ожиданиям Ганс с Демьяном ни разу не столкнулись на любовном поприще. Хоть они и рыбачили в одном пруду, но каждый на свою наживку один брал природным магнетизмом, другой игрой ума и страсти. Одного интересовал сам процесс, другого – результат. Впрочем, они всегда были готовы поделиться уловом.
Демьян направил палец на замочную скважину, и дверь распахнулась.
Надеюсь, ты и про меня не забыл! – проговорил он, одновременно приветствуя друга. Вслед за демоном в номер вплыл дорожный кофр.
Как всегда шикуешь? – намекая на лишнюю трату магии на левитацию, радостно парировал Ганс, возлежащий на огромном сексодроме в компании пяти щебечущих пташек всех оттенков кожи. Сцена поражала не столько разноцветными женскими попками, окружившими Ганса, сколько чувственным контрастом, рождаемым мускулистым белоснежным телом вампира на черном шелковом постельном белье.
Девочки, позвольте представить, persona grata[78] Демьян, знаменитый маг-иллюзионист. И мой друг.
Это как Коупперфилд[79]? – поинтересовалась стройная мулатка, из одежды на которой были только тонюсенькая полосочка ткани в области чуть пониже спины.
Круче, моя дорогая, круче. Коупперфилд просто отдыхает.
В этот момент чемодан доплыл до шкафа-купе, открыл дверцу вытянувшейся пластиковой ручкой, встал на место, и закрыл за собой шкаф.
Девушки наперебой зачирикали, а Ганс, упиваясь их реакций, закончил:
Впрочем, вы сами видите.
А какой тут секрет есть? – игриво поинтересовалась другая девушка, блондинка, скорее всего, европейка.
Демон улыбнулся знаменитым родовым оскалом:
А ты уверена, что хочешь это знать?
Просто поверь в чудеса, милая, встрял Ганс. Настоящий мастер все равно своих секретов не выдает. Ты не хочешь присоединиться? Последний вопрос был адресован Демьяну.
Ганс был знаменит своей любовью к своего рода всяческим экспериментам в области жизни вообще, и секса в частности. В отличие от Демьяна, изучавшего всевозможные «филии» на спецкурсах и факультативах, вампир перепробовал все от зоо- до гомо- в силу собственной любознательности. И часто подшучивал над другом, предлагая такие решения лабораторок, какие преподавателям и в голову не могли прийти.
Но клыкастого блондина отличала не только познавательская страсть. Он был прекрасным рассказчиком, замечательно живописуя как вслух, так и на бумаге, им пережитое. Вернее писал-то он на пергаменте, в силу меньшей возгораемости он получил большее распространение в Аду.
Его перу даже принадлежала монография «Секс в культурах Среднего мира», написанная по курсу скандальной журналистики. Кстати, за нее он схлопотал четверку, поскольку по своей научности она была слишком далека от проблематики желтой прессы. «Увлекся!», как тогда объяснил он Демьяну.
Он вполне мог бы преуспевать на факультете Демьяна, но семья решила иначе. Собственных обольстителей в клане было предостаточно, а вот спеца по РR не хватало. Тем более, в Среднем мире опять возобновился нездоровый интерес к его клану. В целях безопасности семья нуждалась в грамотной популяризации.