Страница 28 из 61
Дар мог бы все изменить. Да, мой Создатель уникален и, пожалуй, действительно мог бы изменить все, без преувеличения. Он меняет реальность вокруг себя, вкладывая в творения новое дыхание, окружая их заботой и защитой. Дар и Орлано - единственная надежда этого мироздания на будущее. Быть может сам Отец творцов именно по этому вложил в Дара нечто особенное? Быть может самого себя? Неужели Дару снова придется пройти через перерождение? От столь глубокомысленных раздумий меня вывел флегматичный голос террона.
- Мы направляемся к малоприметной и ненаселенной группе островков посреди океана, - вдруг решил посвятить меня в свои планы Гор. - Оттуда будет безопасней всего наблюдать за развитием событий. Хотя, будь моя воля, я бы поработал тут мечами и копьями, и повыкосил всю эту шваль, жирующую на погибающем мире.
- Да, понимаю тебя. Но нам поручено оставаться здесь до конца и только наблюдать. Возможно, здесь произойдет что-то еще, и нам нужно постараться не пропустить. Вы могли бы отслеживать все необычное, подстраховать меня? Я не постоянно сейчас могу быть начеку, меня гораздо больше волнует состояние Наэля.
- Как скажешь командир, - отсалютовал летящий рядом Дерз.
Небо совсем просветлело и окрасилось сочным розовым цветом. Нежные оттенки переходили в яркие переливы оранжевого и алого на востоке. Безоблачное небо сбрасывало саван ночи, звезды растворялись в бездонной синеве утренней лазури. Из водной глади медленно поднимался солнечный диск. Величественная картина, способная покорить совершенством и гармонией красок. Стехрис решил вложить в последний рассвет всю красоту своего духа.
Становилось все светлей и теплей. Мы подлетали к полукругу островков, буйно поросших растительностью. Некоторые из них состояли из нагромождения скал с глубокими внутренними озерцами и хвойным лесом. На один такой островок наметила спуск наша компания. Наэль проснулся и теперь щурил глаза от яркого солнца. Конечно, за столько дней ночи все отвыкли от света. Наэль такой милый, когда морщится, что хочется обнять его еще крепче и целовать до головокружения.
Его рыжие с проседью волосы развевались в потоках воздуха. Раны на теле вновь затянулись, уже хорошо. Надо бы его покормить, а то страшно вспомнить, когда он ел в последний раз. Людей же положено кормить трижды в день? А у меня тут котеночек не кормленный и грязнющий!
- Давай вон к тому озерцу планируй, - распорядился я Гору. - Дерз, спускайся первым на разведку, и покушать малышу организуйте потом, а то я сейчас не особо в состоянии телом ворочать, тем более кулинарить.
На самом деле я и языком еле ворочал, не то что телом. Силы Наэль с меня попил вдоволь, а восстанавливаться, открывая темный источник, я боялся. Мало ли, как парень отреагирует. Лучше не рисковать и по старинке отлежаться пару часов. Авось вторжение до нас пока не докатится и выдастся минутка спокойного отдыха.
Гор сгрузил меня и Наэля у живописного озерца с глубоким каменистым дном. Совсем рядом виднелась рощица раскидистых деревьев с большими красными плодами на верхушках. От прохладного морского бриза прекрасно защищали серые скалы, создавая тишину и уют. Их вершины окрасились красноватыми бликами от яркого рассвета. Райское место…было. Совсем скоро все это исчезнет. Грусть кольнуло сердце. Ладно, хватит в меланхолию впадать, и так сил никаких нет.
- Ты не мог бы меня отпустить…- робко пропищал Наэль. Я вопросительно приподнял бровь. - Помыться очень хочется.
Я понимающе кивнул и, наконец, разжал тиски объятий. От моего захвата на теле парнишки образовались синие полосы синяков. Ничего, зато жив, а это скоро заживет. Я даже готов поработать донором силы, опять. Наэль поскакал к воде и, потрогав ногой гладкую и, видимо, прохладную поверхность, все же зашел туда по пояс. Я же развалился на солнышке, погрузив ноги в воду, и стал наблюдать за своим подопечным. Занимательная выходила картина. Парень пытался отмыться в холодной воде без всяческого мыла, но получалось плохо. Зато хорошо получалось размазать грязь и замерзнуть. Ну ни шагу без меня, горе мое бесприютное! Вот, что, трудно попросить?
- Попробуй вот это, - протянул я Наэлю целую охапку всякого банного добра, вынутую из пространственного кармана.
Он покраснел, но шампуньки-гели взял и стал более активно намазываться и смывать пахучую субстанцию. Дело пошло веселее и я даже позволил себе прикрыть глаза, просто слушая, как плескается мой человечек. Мой – это слово как душистый, пряный аромат обволакивало эго. Чтобы понять, что Наэль делает, мне не обязательно смотреть. Я чувствовал все по запаху, по тысяче оттенков звука, по сиянию обновленной и восстановленной ауры.
Вот Наэль омыл длинные волосы от шампуня, и мне до зуда в руках захотелось погладить эту густую огненно-рыжую с проседью копну. Потом он намылил мочалку и стал с остервенением драить тело. Как бы ни стер все до мяса, с таким-то энтузиазмом! Ага, все-таки не стер, теперь плескается и споласкивается. Наверно чистенький уже, пахучий, как сладкий персик и такой же вкусный. А тем временем мой сладкий фрукт подкрался ко мне с намыленной мочалкой, забравшись рядом на камень. Он секунду примеривался, а потом потихоньку намылил и меня.
О, блаженство! Меня купают, а я лежу с закрытыми глазами и наслаждаюсь. Только вот меня прошиб ток, когда мочалку заменили гладкие мыльные ладошки, которые нежно двигались по телу, забегая в самые укромные места. Я открыл глаза и встретился с взглядом с Наэлем, который тут же покраснел. Здесь уже я не смог сдержаться и притянул его мокрое, скользкое тело к себе.
- Попался, мой сладкий, - шептал в самое ушко, нежно обводя раковинку.
- Попался, - вторил тихий голос.
Мой язык проникал во все впадинки и щекотал чувствительную кожу. Наэль распластался на моей груди, обняв за шею. Я с наслаждением гладил его спинку, худенькие плечи, а потом приподнял за подбородок и приник к покрасневшим губам. Мой персик действительно самый вкусный и сочный. Хотелось смаковать его плоть, облизывать ароматный сок, испить удовольствие до дна. Язык, уже не стесняясь, врывался в самую глубину рта Наэля, заигрывая с его язычком, познавая всю гамму удивительно возбуждающих ощущений. Такой податливый, искренний и неповторимый, мой волшебный сон наяву, любимый маленький человечек, кто бы ни скрывался в глубине тебя.
Мыло попало в рот, заставив нас очнуться от глубокого поцелуя и начать отплевываться. Фу, гадость горькая какая. Я поудобней подхватил Наэля и взмыл в небо, а потом, примерившись, сиганул в воду. Мы мгновенно ушли с головой под воду, она омыла наши разгоряченные тела. Открыв глаза, я увидел сквозь прозрачную толщу воды милое сердцу лицо в ореоле расплывшихся вокруг ярких волос. Солнечный свет преломлялся сквозь водную поверхность и отбрасывал мерцающие блики на рыжие пряди. Глаза Наэля были сильно зажмурены, но на губах играла улыбка. Пора всплывать и я сильными рывками протолкнул наши тела к поверхности. С первым глотком воздуха опьяняющий поцелуй возобновился. Для меня именно он был живительным вздохом.
Стройные ноги оплели мою талию, нежные ладошки легко гладили грудь, заставляя терять контроль. Наэль - жизнь моя, придется заново приручать тебя. Да, мы уже были близки, но тогда ты осознавал себя лишь человеком, а теперь ты совсем другое существо, не менее любимое. Я боюсь напугать тебя, любовь моя. Желая тебя больше всего на свете, я все еще опасаюсь невольно обидеть, снова боюсь оттолкнуть измученную страданиями душу.
- Все будет так, как захочешь ты, - едва уловимым шепотом льются мои слова тебе в розовое ушко. - Направь меня, лишь намекни о своих грезах, и я исполню все твои желания. Только призови меня сам. Понимаешь? Тебе нужно только пожелать…
И ты целуешь меня уже самостоятельно, неловко проталкивая язычок вглубь моего рта. Ловишь мои руки и, положив на них свои ладони, ведешь по своему телу, выгибаясь навстречу. Меня не нужно просить дважды и я пускаюсь в занимательное путешествие по твоей спинке, бедрам, стройным ногам. Твое тело сейчас забыло, кто же его хозяин – человек или бог? Оно не помнит, что кода-то боялось воды, и смело откидывается немного назад, чтобы открыть доступ для моих ласк. Твой напряженный член качается от движения воды, и я обхватываю его у основания и сжимаю в ладони. Ты открыт и ловишь каждое мое прикосновение, а я любуюсь тобой и схожу с ума от желания обладания.