Страница 6 из 30
Детей я подвез к школе, когда до звонка оставалось лишь несколько секунд, и, выскочив из кабины, открыл пошире дверцу нашей семейной машины, фургончика «форд» на двенадцать пассажиров, купленного мною на полицейском аукционе.
— Бегом! — рявкнул я.
Шона едва успела последней проскочить в дубовую дверь, которую сестра Шила уже собиралась захлопнуть и запереть. Я увидел морщинистое лицо старой монахини, глаза у нее были точно два пистолета, взведенных и готовых к стрельбе. Но я нажал на газ — и «форд», визжа покрышками, мгновенно скрылся с места преступления.
Вернувшись домой, я поначалу решил, что у меня нелады с носом: в квартире пахло кофе. Крепким кофе. И не только. Я боялся сглазить удачу, однако избавиться от ощущения, будто на кухне что-то такое пекли, мне тоже не удавалось.
Когда я вошел туда, Мэри-Кэтрин как раз вытаскивала из духовки противень с горячими булочками. Булочками с черникой. А сама кухня! Она просто слепила глаза. Каждая поверхность в ней сверкала, каждая тарелка была чисто вымыта.
— Доброе утро, мистер Беннетт, — сказала Мэри-Кэтрин, ставя поднос на плиту. — А где же дети?
— В школе, — ответил я.
Мэри-Кэтрин удивленно уставилась на меня, потом спросила:
— В какое время они уходят?
— Около восьми, — ответил я, не в силах оторвать взгляд от булочек.
— Тогда я буду приступать к работе в семь, мистер Беннетт. Не в девять.
— Простите, но только меня зовут Майк, вы не забыли? А это…
— Это я подам в конце завтрака. Как вам приготовить яичницу… Майк?
В конце? Я-то думал, что это и есть завтрак.
— Да как-нибудь попроще, — ответил я.
— С беконом или с колбасой?
Обдумывая ответ на ее непростой вопрос, я почувствовал, как завибрировал мой мобильный. Взглянул на экран — звонил босс. Экспресс-доставка дурных новостей началась. Я поднес телефон к уху и сказал:
— Беннетт слушает.
— Слава богу, — пророкотал мой босс Гарри Гриссом. Гарри командует моим отделом, отделом убийств полиции Северного Манхэттена. — Ты уже слышал о случившемся?
— Случившемся где? И с кем? — Должно быть, голос мой прозвучал напряженно, потому что Мэри-Кэтрин, стоявшая у раковины, обернулась и пристально посмотрела на меня.
— Десять минут назад из собора Святого Патрика доносились звуки стрельбы, — ответил Гарри. — Там в это время отпевали первую леди, так что ничего хорошего ждать не приходится.
Ощущение было такое, точно мне двинули в живот дверным тараном.
— Террористы? — спросил я.
— Пока ничего не известно, — ответил босс. — Я знаю только, что там находится начальник участка Южного Манхэттена Уилл Мэттьюс, и он хочет, чтобы ты как можно скорее подъехал туда.
В качестве кого? — удивился я. Прежде чем перейти в убойный отдел, я работал в команде переговорщиков нью-йоркской полиции, мы там улаживали дела при захвате заложников. Но гожусь ли я для такой работы, не слишком ли вымотало меня то, что случилось в моей семье?
— Я нужен ему для переговоров? — уточнил я. — Или в соборе произошло убийство? Объясни, Гарри.
— Он так орал, что я и спросить ничего не успел, — ответил босс. — Поезжай туда и выясни, что сможешь.
Я пошел в спальню, надел синие джинсы и куртку с эмблемой полиции Нью-Йорка. Достал из сейфа «глок».
Мэри-Кэтрин ожидала меня в прихожей, держа в руках дорожный термос и пакет с булочками. Пока я пытался подыскать слова благодарности, она распахнула входную дверь и сказала:
— Вперед, Майк.
Я подъехал в синей «импале», которой снабдило меня полицейское управление, к заграждению на перекрестке Пятой авеню и Пятьдесят второй улицы. Такого количества копов перед собором я не видел со времени парада в день Святого Патрика. Только теперь их украшали не шотландские береты и трилистники, а каски, да и лица у всех были не улыбающиеся, а мрачные.
Я показал свой значок женщине-сержанту, стоявшей у заграждения. Она махнула рукой в сторону передвижного командного центра — белого автобуса, припаркованного возле собора.
Едва выбравшись из машины, я услышал словно бы стук отбойного молотка, взглянул вверх и увидел, как из-за возвышающегося напротив собора Рокфеллеровского центра вылетел полицейский вертолет и завис над крышей храма. Дверь вертолета была открыта — там сидел снайпер, оглядывавший поверх дула винтовки витражные окна и каменные шпили собора.
Перед автобусом командного центра стоял на тротуаре Уилл Мэттьюс. Этот коротышка со сломанным носом и злобно-настороженным взглядом производил впечатление самого драчливого ирландского копа, какого только можно отыскать в городе.
— Рад, что ты приехал, Беннетт, — сказал он.
— Да чего там, — ответил я. — Я все равно не успел еще полюбоваться елкой Рокфеллеровского центра.
Мэттьюс не только не усмехнулся, напротив, вид у него стал такой, точно ему захотелось дать мне по башке полицейской дубинкой.
— Мне сейчас не до шуток, — сказал он. — Десяток, если не больше, вооруженных людей в масках держат в заложниках мэра, бывшего президента, нескольких звезд кино, музыки и спорта, а с ними еще тысячи три заложников.
Сразу переварить услышанное мне оказалось трудновато. Захватить мэра и бывшего президента страны — это уже удача, о которой можно только мечтать, зачем же им все остальные?
— Мы не знаем, террористы они или нет. Они взяли тридцать одного копа и около двух десятков федеральных агентов, не применив боевого оружия. Только слезоточивый газ, резиновые пули и электрошокеры. А двадцать минут назад открыли дверь и вытолкали на улицу всех копов и сотрудников службы безопасности. Там куча сломанных носов и подбитых глаз, однако они могли перестрелять этих ребят с такой же легкостью, с какой отпустили. Пожалуй, нам стоит поблагодарить их за это.
Я был озадачен, но старался не подавать виду и осведомился:
— Чем могу помочь?
— Сюда едет наш главный переговорщик, Нед Мейсон. Я знаю, ты больше переговорами не занимаешься, однако мне нужен еще кто-то — на случай, если эти мерзавцы позвонят раньше, чем он до нас доберется. И потом, я же помню, у тебя за плечами не одно выступление по телевизору. Возможно, я попрошу тебя пообщаться с прессой. Боевую команду возглавляет Стив Рино. Проконсультируйся с ним, когда он слезет с вертолета, ладно? А пока посиди здесь, только тихо. И подумай, что мы скажем прессе.
Исполняя приказ, я «сидел тихо», глядя на огромный, величественный собор и пытаясь представить себе, что за человек — или люди — мог заварить такую кашу. Минут через десять прибыли фэбээровцы. Четыре черные машины миновали полицейское заграждение, и из них высыпали полностью экипированные члены боевой команды.
Ко мне подошел средних лет мужчина в черном костюме.
— Майк Беннетт? — дружелюбно поинтересовался он. — Я Пол Мартелли из кризисной группы.
Мартелли был среди переговорщиков фигурой известной. Написанная им книга стала едва ли не библией их ремесла.
Обычно я встречаю федералов в штыки, но, должен признаться, при виде Мартелли у меня стало легче на душе. За три года работы переговорщиком я побывал в самых разных передрягах, но ни с чем, похожим на сегодняшнюю, не сталкивался. Так что никакая помощь лишней для меня не будет.
— Я вижу, проблемы связи и работы с прессой вы уже решили, — сказал Мартелли, неторопливо оглядывая автобус и полицейские кордоны. — Кто у вас основной переговорщик, Майк?
Даже говоря о сущих пустяках, Мартелли излучал спокойствие и уверенность. Я начинал понимать, почему он стал лучшим в своем деле.
— Пока не появился наш главный специалист, переговоры буду вести я. Приедет — перейду на вторые роли. Боевую команду возглавляет лейтенант Стив Рино. Решающее слово за Уиллом Мэттьюсом.
Любые кризисные ситуации требуют наличия целой цепи инстанций. Прежде чем приступать к выполнению требований террористов, переговорщик должен запросить разрешение у своего начальства. Это позволяет выиграть время и укрепляет доверие к тому, кто выступает посредником. Ну и кто-то же должен принимать решение о том, следует ли продолжать переговоры или лучше перейти к боевым действиям.