Страница 19 из 30
— Щедро, — сказал я. — Сколько уже удалось собрать?
— На нашем счету лежит шестьдесят шесть миллионов, — ответил, пощелкав кнопками настольного калькулятора, Мейсон. — Получим еще десять, тогда у нас будет семьдесят шесть, и мы сможем их перевести.
— Выкуп за мэра вы вычли? — спросил я.
Глаза Мейсона расширились:
— Вы правы. Ладно. Если отнять его три миллиона, будет семьдесят три. Нам осталось получить семь миллионов долларов.
Глава 7
Джек сидел на ступеньках высокого алтаря, сжимая зубами антенну портативной рации. Он с самого начала понимал, что операция будет непростой. И даже предсказал попытку копов прорваться сюда. Но теперь игра пошла совсем другая. «Не перестарался ли я?» — думал он. Убив мэра, он ясно дал им понять, что шутить не расположен, однако не слишком ли многое он себе позволил?
Вой, вырвавшийся из горла Эндрю Турмана, когда ему в спину вонзился нож, и сейчас еще отдавался эхом в ушах Джека. Святые на витражных окнах, казалось, взирали на него сверху с неодобрением.
«Нет-нет», — подумал Джек и злобно ухмыльнулся. Нельзя проявлять слабость. Часть уравнения состоит в том, что он станет очень богатым. А кроме того, мэр получил по заслугам. Было время, когда Джеку позарез требовалась помощь мэра, а тот ничего для него не сделал. «И поделом ему», — думал Джек.
Вдруг его портативная рация ожила:
— Джек? Вернись в часовню, быстро! Один из этих типов свалился на пол и говорит, что не может встать.
«Только этого не хватало», — подумал он, подходя к оградке часовни. Магнат Ксавье Браун распростерся на мраморном полу, неестественно выпучив глаза. Ведущая ток-шоу Юджина массировала ему грудь, повторяя:
— Держитесь, Ксавье.
— Что ты с ним сделал? — спросил Джек у Маленького Джона.
— Да ничего, — ответил тот. — Само все случилось. Толстяк встал, пожаловался, что у него рука болит, а после хлоп! — и на пол.
Джек присел на корточки рядом с телеведущей:
— Как он?
— Совсем плох, — ответила Юджина. — Пульс очень слабый. Если срочно не отвезти его в больницу, он умрет.
— Черт, — произнес Джек. — Не было печали.
Он вытащил из кармана мобильный, нажал на кнопку повторного набора номера.
— Майк слушает, — произнес детектив.
— У вас проблема, — сказал Джек. — Акции Ксавье Брауна резко пошли вниз. Похоже, у него моторчик сдал от всех наших игр и развлечений. Я бы выпустил его, пока у него аорта не лопнула, но сначала вам придется заплатить его долю выкупа.
— Мы еще не собрали всех денег, Джек, — ответил детектив. — Дайте нам чуть больше времени.
«Чуть больше, вот оно как? Интересно, для чего. Может, для того, чтобы вы придумали новый способ взять нас?»
— Ну так переведи его долю раньше, вот и все, — сказал Джек. — А не хочешь, не переводи. Но скажи его людям, что решение нужно принять быстро. Вид у Ксавье Брауна такой, точно в следующий раз его имя появится в «Уолл-стрит джорнал» на странице некрологов. Я буду отслеживать счет. Как только увижу деньги, открою парадную дверь.
Тяжеленного финансиста тащили к выходу пятеро здоровяков. Юджина Хамфри пошла следом и, как только больного опустили на пол, снова начала массировать Брауну грудь.
Один из парней Джека высунулся из двери, ведущей в комнату службы безопасности, и поманил к себе Джека. В комнатке на обшарпанном столе стоял ноутбук.
— Готово! — возбужденно сказал этот парень. — Деньги на месте.
Джек подошел к ноутбуку, взглянул на экран. В столбце, который следовал за номером их счета в коста-риканском банке, появилась тройка с шестью нулями. Деньги пришли по сложной паутине промежуточных счетов, разобраться в которой человеку непосвященному было невозможно.
Три миллиона. Вот он и стал миллионером. Не дожив еще и до сорока. Поднимая рацию к уху, Джек ощущал легкое головокружение.
— Выпускайте Толстяка, — сказал он.
«Неужели сейчас канун Рождества?» — подумал я.
Я стоял на углу Пятидесятой улицы и смотрел на падающий снег — на сей раз не мягкий, не похожий на пух. Капли замерзшего дождя били мне в лицо, точно летящий из аэродинамической трубы песок.
У заграждений собрались толпы туристов, упорно не желавших разойтись. Посмотреть на елку оказавшегося за полицейским кордоном Рокфеллеровского центра им не удалось, и теперь они довольствовались тем, что глазели на разворачивающееся вокруг собора представление.
Я направился к Рино и Оукли, стоявшим у черного оперативного автобуса ФБР. Оукли держал в руках какие-то чертежи.
— Майк, — сказал он, — мы собираемся вернуться к твоей первой идее насчет северного шпиля. Надо пробраться в собор оттуда.
Лицо его было усталым, осунувшимся, но даже в холодном сумраке невозможно было не заметить решимость, светившуюся в его глазах. Оукли потерял одного из своих бойцов, и он не остановится, пока не отомстит за его смерть.
— Наверное, это лучшая оперативная возможность, какая у нас есть, — сказал я. — Но что, если мы снова попадем на засаду? Отступать, прыгая с высоты сто метров, будет сложновато.
— Мы переговорили с Уиллом Мэттьюсом и ответственным за операцию сотрудником ФБР, — сказал Рино. — Другой вариант — массированный прорыв силами всех подразделений со всех сторон сразу. И мы не остановимся, пока не возьмем всех бандитов, Майк.
Тут зазвонил прикрепленный к моему поясу кризисный телефон.
— Майк слушает.
— Как делишки, Майк? — спросил Джек.
Я мысленно перебрал стратегии, которые мог бы использовать. Я мог повести себя пассивно, мог агрессивно. Мог задать кое-какие вопросы, пытаясь прощупать с их помощью его теперешнее настроение. Но я уже устал от стратегий. Игру эту вел Джек, и мне надоело притворяться, что все как раз наоборот.
— Убийство мэра было ошибкой, — сказал я. — Вам хотелось убедить нас в том, что вы психопаты? Что ж, вам это удалось. Но это делает штурм собора неизбежным. Что, по вашим словам, приведет к взрыву, который погубит вас. После чего вам будет трудновато потратить такие большие деньги.
— Ах, как мрачно, Майк, — сказал Джек. — Похоже, у тебя опускаются руки, а ведь мы прошли только треть пути. Выходит, вы наконец решили играть всерьез? Это хорошо. Тогда все, что вам нужно, — это доиграть до конца. Да, пока не забыл, в полночь вы получите еще одну усопшую знаменитость.
— Не делайте этого, Джек, — сказал я. — Мы можем придумать какой-нибудь…
— Заткнись! — рявкнул Джек. — Я устал от проволочек. Вы сделали свой ход и провалились, теперь вам придется платить за это. Повторяю, к полуночи вы получите еще один прославленный труп. И на сей раз не какую-нибудь ерунду вроде мэра. Я уже выбрал кандидатуру. Она вам понравится.
Нам оставалось только ждать, мучительно и долго, и я решил пока оставить у кризисного телефона Неда Мейсона и навестить Мейв.
Войдя к ней, я обнаружил кое-какие изменения. Койку ее застелили свежим бельем, и халат на ней тоже был новый.
Мейв не спала, смотрела репортаж об осаде собора. Я выключил телевизор, потом взял ее за руку.
— Привет, — сказал я.
— Я тебя видела по ящику, — улыбнулась мне Мейв. — Ты в этом костюме всегда такой красивый. На чье крещение ты его надевал?
— Крисси, — ответил я.
— Крисси, — повторила моя жена и вздохнула. — Как там наша малышка Пик?
— Прошлой ночью приходила в гнездышко, — ответил я. — Забыл тебе сказать. Я многое забыл сказать тебе, Мейв…
Она подняла руку, приложила палец к моим губам:
— Я знаю.
— Мне не следовало уделять столько времени работе. Я хочу…
— Прошу тебя, не надо ничего такого хотеть, — тихо сказала она. — Я же поняла, когда мы только познакомились, как ты предан своей работе. Я так гордилась тобой, глядя, как ты разговариваешь с журналистами. Для меня это было, ну, словно вдохновением.
— А что, по-твоему, было вдохновением для меня? — сказал я, стягивая с нее одеяло.