Страница 58 из 71
Реймонд во время этой беседы сидел на табуретке у стойки, в двенадцати футах от Чарли. О том, чтобы прислушиваться к разговору, он и не помышлял — это было бы чистой воды самоубийством. Вдруг он повелительно постучал по стойке монетой в полдоллара. Чарли раздраженно повернулся на стук. Один вонючий клиент на всю вонючую забегаловку, так и тот оказался занудой.
— Что такое? — осведомился Чарли.
— Дайте колоду карт, — потребовал Реймонд.
Чарли посмотрел на букмекера и закатил глаза к небу. Потом движением тенора в «Тоске» пожал плечами и достал из выдвижного ящика шкафа за спиной колоду — голубую, с мелким рисунком на «рубашке», и толчком отправил ее по блестящей поверхности стойки к Реймонду.
Распечатав колоду, Реймонд принялся спокойно и рассеянно тасовать ее, Чарли же возобновил словесное насилие над букмекером и его пухленькой светловолосой спутницей. Когда десять минут спустя вошел Марко, Реймонд заканчивал раскладывать второй заход. Проходя мимо Чарли, Марко поприветствовал его, заказал пиво и остановился у стойки возле Реймонда.
— Застрял в пробке, — следуя ритуалу, сказал он. — Народу на дорогах — уйма. — Реймонд не отвечал. — Как ты насчет совместного обеда? — Марко пока замечал, что Реймонд его игнорирует. — Моя подруга настаивает, что пора вам познакомиться. Я старался ее отговорить, но все бесполезно. К тому же я собираюсь жениться на этой малышке, сто тридцать девять фунтов в обхвате, и мы хотели бы, чтобы ты был шафером.
Наконец, выпала бубновая дама. По-прежнему не обращая на Марко никакого внимания, Реймонд сгреб карты. К этому моменту Марко уже заметил некоторую странность в его поведении. Реймонд выровнял колоду, положил ее лицевой стороной на стойку, причем сверху положил «рубашкой» вниз бубновую даму и уставился на нее — отстраненно, озабоченно, не замечая, что Марко внимательно за ним наблюдает. С громкостью, значительностью превышающей среднюю, Чарли грохнул перед Марко кружку пива, повернулся и направился обратно к букмекеру и его подружке, дабы со скоростью ста тридцати слов в минуту завершить свое повествование о пиковом моменте разговора с шурином.
— Тут я ему и говорю, почему бы тебе, говорю, не взять такси, не отправиться прямой наводкой в Сентрал-парк и не сигануть в озеро? — Его голос громыхал с такой силой, словно за это платили спрятанному где-то инженеру по акустике.
Реймонд быстро прошагал мимо Марко, букмекера и вышел из салона.
— Эй! Эй, Реймонд! — окликнул его Марко. — Ты куда?
Реймонд исчез. Когда Марко выскочил на улицу, он успел лишь увидеть, как его друг захлопывает дверцу машины. Такси быстро рвануло с места и исчезло за углом.
Марко вернулся в салон и опять принялся за пиво. Его снедала тревога. Из головы не выходила сцена раскладывания пасьянса. Внезапно он вспомнил, что пасьянс фигурировал и в его снах. Этому элементу сновидений он не придавал значения, потому что счел его аберрацией, случайно затесавшейся в мир фантазий. Он честно сообщил об этой детали врачам, но после того, как один особенно бойкий молодой доктор заметил, что Реймонд, несомненно, просто делал руками что-то, напоминающеераскладывание пасьянса, Марко позволил этому воспоминанию поблекнуть. Сейчас он ощущал полную убежденность в том, что разыгравшаяся только что сцена чрезвычайно важна, вот только он не знает, почему.
— Эй, Чарли!
Немая сцена: закатывание глаз, медленный поворот, разыгрывание бесконечного терпения.
— Да?
— Мистер Шоу здесь часто раскладывает пасьянс?
— В каком смысле «часто»?
— Раньше он его раскладывал?
— Нет.
— Принеси мне еще пива. — Роясь в кармане в поисках мелочи, Марко направился к телефону.
И позвонил Луи Амджаку. Тон у того был кислый как никогда.
— Какого черта тебе надо?
— Ладно, не будем попусту тратить время. Что нового?
— Реймонд в двадцать втором участке, посреди парка, куда приехал на такси.
— Что с ним произошло?
— Он взял напрокат лодку, а потом сиганул в озеро.
— Ты что, смеешься? Луи…
— Я не смеюсь!
— Буду через девять минут.
— Полковник Марко!
— Что?
— Это прорыв?
— Думаю, да. Мне кажется… Да, пожалуй, это прорыв.
Сначала Реймонд наотрез отрицал, что мог совершить такой поступок. Но когда шок миновал и он дозрел до понимания того, что одежду у него хоть выжимай, пришлось признать и тот факт, что произошло нечто, выходящее за рамки обычного. Все трое — Реймонд, Амджак и Марко — сидели по приказу Марко в дежурном помещении. Когда с брызганьем, капаньем и попытками отрицать очевидное было покончено. Марко заговорил, обращаясь к Реймонду. Тон его голоса напоминал тот, каким обращаются к своим подопечным дрессировщики собак — низкий и серьезный, полностью исключающий возможность уйти от ответа.
— Мы достаточно долго морочили друг другу головы, Реймонд, и я с этим мирился, потому что у меня не было выбора. Ты мне не верил. Решил, что я тронулся. И, чтобы помочь мне, ты начал мне подыгрывать. Я прав, Реймонд? — Тот неотрывно смотрел на свои насквозь промокшие ботинки. — Реймонд! Я прав?
— Да.
— А теперь слушай. В венгерском баре Чарли ты сидел в двух шагах от меня, но меня не видел. Ты раскладывал пасьянс. Помнишь?
Реймонд отрицательно покачал головой. Марко и Амджак переглянулись.
— Потом ты подозвал такси и поехал в Сентрал-парк. Взял напрокат лодку. Выгреб на середину озера и сиганул в воду. Ты всегда отличался упрямством, Реймонд, но мы можем привести сюда не меньше тридцати свидетелей. Они подтвердят, что ты прыгнул за борт, а потом вышел на берег — так что не надо говорить мне, что ты этого не делал, — и перестань обольщаться по поводу того, что они якобы не у тебя в голове. Если ты не поможешь нам, мы не сможем помочь тебе.
— Но я не помнюэтого, — возразил Реймонд.
Внутри него щелкнул какой-то рычажок, и теперь он по-настоящему ощущал страх. Джози возвращается. Кто знает, может, сейчас у него появилось, что терять. Этот парализующий страх был настолько непривычен для Реймонда, что все суставы у него словно в одно мгновение заржавели.
В тот вечер в просторном доме на Тертл-Бей началась бурная деятельность, не прекращавшаяся всю ночь. Все согласились, что фактором, приводящим в действие спусковой механизм в психике Реймонда, является раскладывание пасьянса; определившись с этим, они исполнились восхищения автором идеи. Три отдельные группы занимались Чарли, букмекером и пухлой блондинкой.
Блондиночка сначала отказывалась говорить, потому что была уверена, что ее замели отнюдь не по политическим соображениям. Она повторяла:
— Отказываюсь отвечать на основании, и все. Вы, может, хотите инкриминировать.
Чтобы изменить эту ее позицию — «глухую несознанку» — пришлось привлечь Марко. Блондиночка не раз встречала Марко в заведении Чарли, и полковник ей так нравился, что при мысли о возможном сотрудничестве с ним у нее кружилась голова. Подержав руку девушки в своей, Марко прочувствованно объяснил, что никто ее не арестовывал, а просто он лично обращается к ней с просьбой помочь, посотрудничать — и кто знает, может, в итоге из этого выйдет нечто весьма волнующее.
— Понятно, — выдохнула она.
Все сразу упростилось, вот только девушка — по-видимому, приняв желаемое за действительное — истолковала его слова ошибочно, потому что в процессе обсуждения то и дело норовила забраться к полковнику на колени. Все делали вид, что слишком заняты, чтобы обращать внимание на такие мелочи, а сам Марко… Как только, выспросив ее обо всем, он поднялся, чтобы уйти, блондиночка крикнула ему вслед:
— Послушай, я с удовольствием с тобой посотрудничаю, но почему это надо делать в разных комнатах?
Букмекер стал еще большей головной болью. И так образец уклончивости, в этот день он превзошел самого себя, потому что при нем было более двадцати девяти тысяч долларов — ставки на забеги в VI Ямайских скачках, так что сосредоточиться на том, что твердили ему эти молодые люди, он был просто не в состоянии. Букмекера убедили принять мягкое успокоительное, потом один из молодых людей — самый симпатичный — когда они вместе прогуливались по главному коридору, осведомился, причем очень доверительным тоном, что его так тревожит? Букмекер: (1) знал, что это не та полиция, которая специализируется на скачках; и (2) всегда откликался на доверительное обращение. Поэтому он рассказал о своих проблемах, на всякий случай подчеркнув, что деньги находятся не лично у него, а у одного его друга. Амджак позвонил и узнал результаты забега. Когда выяснилось, что ни один его клиент не выиграл большой суммы, букмекера прорвало, точно пожарный гидрант.