Страница 28 из 61
– Нам надо поговорить. Мы вас будем слышать, – заверила проказница и утащила почтенного волшебника за собой – в соседнюю комнату. И разговоры начались по новой.
– Значит, так, – Сибелис на миг задумался, склонив свои благородные седины.
– Здоровье её величества последнее время заметно пошатнулось. Королевский лекарь Лепаж давно убеждает её в необходимости отправиться в путешествие, развеяться. И даже говорил с его величеством. А я слыхал, что у вас в Ривердэйле великолепный климат, да и воды подземные есть… – и он этак с намёком посмотрел на Люцию. Графиня улыбнулась.
– Официальное приглашение, гарантии безопасности и всё прочее будут сегодня же.
– Я, как один из сильнейших магов Царства Света, отправлюсь сопровождать её величество в качестве охраны. Да и посмотреть на кое-какие магические артефакты южных земель – весьма полезно для науки. Переглянувшись с Челиной, графиня Ривердэйла кивнула.
– Вне всякого сомнения – и Зеркало, и алтарь вам будет позволено осмотреть безо всяких помех. Тут влезла улыбающаяся Берта.
– И за матушкой увяжется дочь, принц Фред с невестой и вся развесёлая компания. Я верно поняла? Старый маг усмехнулся.
– А я постараюсь убедить его величество хотя бы на время сбагрить с рук эту банду, от которой сплошная головная боль. И заметьте – имя принца Гуго при этом даже не прозвучит.
Глава кто-его-знает-какая
Фрегат был великолепен – от богато украшенной кормы до кончика носа. От прорезанного рядом открытых портов борта – и до верхушек украшенных надменно выпяченными парусами мачт. Освещённый солнцем, он горделиво разрезал океанские валы, грозя неведомым врагам всей мощью своих баллист. На гафеле его развивался флаг гордого, славного герцогства Непир – верного и сильного союзника Царства Света. Узнав от заехавшей погостить королевы Изольды, что та направляется поправить здоровье через океан – в Ривердэйл, герцог любезно послал для сопровождения корабля её величества свой самый лучший фрегат. С другого борта плыл тоже весьма мощный корвет с вымпелом Ривердэйла. С узким чёрным корпусом, обладающий теми высокими мореходными качествами, в кои моряки влюбляются так, что их за уши не затащишь в родной дом. Он рыскал всё время рядом, умеряя свой стремительный бег по волнам и выискивая возможного противника. А вся развесёлая компания, как едко, но точно выразилась одна знакомая принцесса, расположилась на борту вместительной и богато обустроенной королевской яхты с бело-синим штандартом.
– Изза… – счастливо булькнул Паоло, не в силах выговорить имени, и радостно обнял играющую с ним королеву Изольду. Та была просто очарована своим внуком, только здесь, вдали от досужих глаз получив возможность излить на него переполняющее её счастье. Да и высказанное накануне намерение Берты и Алекса тоже осчастливить её парой-тройкой и своих детишек восприняла с радостью.
– Что ж, дети мои… если вы решили так – я только рада. С бароном Твидлихом я поговорю, да и на короля Карла у меня крепкая управа имеется… Правда, Алекс там что-то говорил счастливым голосом, что не меньше пяти – но не стоит загадывать! В отделанной орехом и красным деревом кают-компании за широким, как строевой плац, столом расположились принц Фред и Алекс в сопровождении капитана, и Берта с Челиной. Последняя изображала на листе бумаги схему, как удалось перехитрить могучий флот и вывести из игры алиБаши. Недавно, за обедом Фред спросил её.
– А что там за неприятность случилась с пиратским бароном? Санни-Челина лукаво блеснула глазами.
– Я с ним приключилась. Та неприятность, что размазала алиБаши по доскам его знаменитой красной галеры – это я. И теперь она неумело изображала на бумаге закорючки, объясняя движение кораблей у выгнутой подковы бухты Ривердэйла. И коварные действия островитян. А капитан по мере сил поправлял её рисунок и стрелки.
– Узнаю почерк братца – всегда хитёр был… – задумчиво пробормотал Фред и переглянулся с Алексом. Тот согласно кивнул, втихомолку поглаживая под столом коленку загадочно улыбающейся Берты. А на плоской крыше какого-то смешного домика с нелепым названием «надстройка», сидя в лёгких плетёных креслах вокруг круглого столика, Фиона и Мальва с Сибелисом внимательно слушали Люцию.
– Этой весной флот Хаоса вновь приплыл в Ривердэйл. Причём скрытно и совершенно неожиданно для нас. Я готовилась у Зеркала, потому сама не видела – передаю по слухам. Высадившиеся солдаты уже начали занимать не готовый к отпору порт, но тут… среди ясного утра появилась призрачная фигура рыцаря с большим мечом за спиной и со спящей на плече девочкой. Он только махнул в сторону Хаоса рукой… Графиня пожала плечами, отпила из высокого бокала с толстым, литым для пущей устойчивости дном.
– Тут мнения расходятся. Одни говорят, что те попросту исчезли, другие – что растаяли, как облачка. Несколько человек видели – что стали прозрачными, бестелесными, а потом уж исчезли. Но несомненно одно – все высадившиеся куда-то в один миг сгинули. И те, что успели зайти в бухту, тоже – вместе с кораблями и шлюпками. А остатки со внешнего рейда удирали так, что за ними даже не успели отрядить погоню… Старый маг погладил свою развевающуюся по ветру бороду.
– Хранитель острова? Что-то не сходится… и при чём тут малышка Джулия? Нет, не стоит над этой загадкой ломать голову прежде времени. Прибудем на место, посмотрим, и попытаемся разобраться. Фиона чуть сузила зелёные кошачьи глаза.
– Разберёмся. Иначе я разнесу остров по камешку – обещаю.
Зевая от скуки и безделья, Берта третий день слонялась вдоль борта яхты, только чудом не спотыкаясь о какие-то брёвна и верёвки, словно нарочно густо расположенные на парусном корабле и прямо норовящие то броситься под ноги, то шарахнуть по голове. Пыталась поработать кистью, написать что-то – такое же лёгкое, бесконечное и захватывающее, как морские просторы. Но не такая уж и слабая качка мешала, сводила на нет все усилия, и кисть вместо привычных мазков выводила некие загогулины – причём совсем не там, где намеревалась художница. В конце концов графиня, что была не так уж и намного старше её и с которой они как-то незаметно… не то, чтобы подружились, но так… – Люция пообещала, что на острове Ривердэйл много красивых мест, да морских видов тоже. Мальва с Фредом откровенно наплевали на все приличия, на вечера и ночи уединившись в одной роскошной и уютной каютке. Берта, чувствующая известное женское недомогание, завидовала им лютой завистью – даже Алекс обходил её стороной, справедливо полагая, что лучше потерпеть чуток, чем быть обруганным или покусанным по её милой детской привычке. И тут её внимание привлёк корвет. Оттуда подали какой-то сигнал, прибавили парусов и выдвинулись вперёд. Зато яхта и фрегат заметно сбавили ход. Заинтересовавшись этим явлением, принцесса поплелась туда, на зад корабля, где часто видела капитана.
– На корму! – сердитая невесть на что, она поправила сама себя и поднялась по деревянным ступеням. На самом деле моряки называют это трап, но Берте решительно было на это начихать. И на всех моряков, вместе взятых – тоже. Капитан оказался столь любезен, что объяснил раздражённой принцессе – с корвета заметили впереди что-то странное и выдвинулись туда. А яхта под прикрытием фрегата пока поотстанет немного. Пусть разберутся без нас. Добрый час яхта бесцельно болталась на волнах – никому не нужная, как пустая бутылка или гуляющая по палубе принцесса. Дошло до того, что Берта не нашла ничего лучшего, чем пойти поцапаться с Фионой. Но та, заметив состояние кузины, ругаться с ней не стала. Что-то прошептала над ней такое, от чего в голове тихо зашумело, а в ушах зазвенело. Налила ей рюмочку лимонного ликёра и велела проваливать туда-то и туда-то… Принцесса вышла на палубу и задумалась, пытаясь припомнить подробности длинного адреса, смело почёрпнутого Фионой из лексикона колоритного на вид и весьма зычного голосом боцмана. В конце концов махнула рукой, заметив кстати, что ей на всё стало наплевать. Увидев наконец, что капитан получил от корвета некое сообщение и уже спешит в каюту матушки с докладом, Берта направила свои стопы туда же. Оказалось, что наткнулись на почти затонувший купеческий корабль. Корвет снял пятерых уцелевших, сейчас их пользует лекарь, и можно продолжать движение. Откланявшись, он вышел из каюты и тотчас же где-то снаружи раздался его зычный голос. Чего-то там потравить, и вообще – ставить паруса.