Страница 9 из 128
Тут-то и сказал свое веское слово ярл. Он поднялся на ноги, отчего все вдруг как-то стали меньше ростом. Разговоры и речи стихли, даже озлобленная целительница примолкла.
— Я вольный ярл по праву рождения и по воле Императора. И не могу быть осужден иначе, чем по прямому приказу правителя или его наместника.
Чинуша и магичка скривились, будто им дали хлебнуть прокисшего вина, но, похоже, ничего не могли поделать прямо сейчас.
— Наместник нынче в городе. Посмотрим, — с этими словами городской советник повернулся и гордо пошел в сторону ворот, уже освещенных утренним солнцем. За ним потопали и стражники. Целительница в бело-зеленой накидке и деревянных сандалиях на босу ногу тоже поплелась следом, что-то злобно шипя сквозь зубы.
— Это очень серьезно? — купец-коротышка уже оклемался и иногда только умиленно посматривал на беззаботно скачущую вокруг Марико.
Чуть помедлив, ярл кивнул.
Купец почесал в затылке.
— Ну, со стражниками я потолкую, ребята почти все знакомые, — тут он ощупал свой кошелек, — и на советника из магистрата управу найдем. А вот с Целительницей разбирайся сам — мне с ней заводиться как-то не с руки.
— А чего она такая? Кидается на всех, — Айне тоже встревожилась не на шутку и подошла поближе.
— Дык, муж у ней, и оба сына. Погибли пару лет тому на войне. С тех пор она немного вроде как и не в себе. Ладно, пойдемте ко мне, товар заберете, да и по чарочке сейчас не повредит — а то у меня в голове чегой-то не того…
По приходу в лавку купец незамедлительно погнал дочь наверх спать, а сам ловким движением фокусника извлек на свет симпатичную глиняную бутыль небольших размеров. Бокальчик Aedorne и впрямь пошел как надо и пришелся весьма кстати. Айне повеселела и, пока хозяин ходил за стрелами, подобрала себе легкий колчан из тисненой кожи и замшевый чехол для лука. Ярл заплатил не торгуясь, на прощание выпили еще и наконец — двое растворились в муравейнике большого города.
— Что-то мне в Сумеречные леса захотелось. Неуютно здесь как-то, — Айне хитро посматривала на ярла и поглаживала сквозь чехол свою Песню.
— Нет. Такие дела нельзя оставлять открытыми. Наместник, если не дурак, — а дураков в Асмарал не посылают — сообразит, что на плаху я не пойду. И в пытошную тоже. Силой меня не потащут — если пойду напролом, мне терять нечего будет, — Ярл помрачнел, — такого наворочу здесь…
— Да и вреда никакого и никому я не нанес. Если стражники будут отнекиваться и чиновничек тоже, целительница ничего не докажет. И наместник скорее всего охотно замнет дело.
— А если нет?
— Ну что ж, — ярл на секунду задумался, постукивая пальцами по резной каменной скамье, на которой они устроились, — жди меня завтра у северных ворот. Приду, даже если от них только головешки останутся.
С этими словами он отсыпал Айне горсть монет не считая.
— Вон, за мной уже идут. Исчезни.
И она исчезла.
Достоверно не известно, что и как было потом в роскошном тенистом дворце императорского наместника. Знамо только, что стражники кряхтели да отнекивались — дескать, темно было, да и не по солдатскому разуменью дела энти. Также и ответственный советник из городского магистрата предпочитал помалкивать, украдкой почесывая синяки, только что полученные от дражайшей супруги. Та, в отличие от муженька, быстро смекнула, на что можно потратить полученный от незаметного купчишки тяжеленький мешочек.
И только магичка, глава Гильдии Целителей, пыталась что-то доказать. Шар хрустальный показал, что состоялась Черная Месса — раз. Единственный некромант в округе — вот он — два. На месте преступления некоторое время были видны неопровержимые следы, а уж серой как воняло — жуть!
Наместник же, еще не старый сановник из Императорского Совета, хмурился все более. Сидя на украшенном завитушками малом троне под сенью герба Империи — лев, вставший на дыбы, в пятиугольном щите, он крепко задумался. Ход его мыслей ярл предсказал практически правильно. Только не знал ярл, что сын нынешнего наместника Асмарала тоже воевал в Железном легионе и получил из рук самого Императора офицерский патент, и карьера его зависела не только от него, но и от прихотей придворных веяний. А внучка наместника как раз сейчас получила вызов на учебу в Университет Магии — способности оказались, видите ли. Приходится отрывать дите от гнезда и посылать из надежного родового замка в чужие заморские дали. А ярл этот — птица неведомая, видно только, что не из простых. Но, с другой стороны, имперский наградной перстень на руке — такие только за большие дела дают! Ну угораздило ж такому случиться, и именно здесь… Еще два года нести здесь нелегкую службу, и с местным людом надо как-то так ладить. У целительницы тут власти едва ли не больше, чем у самого наместника. С другой стороны, у ярла этого наверняка найдутся защитники и в столице, да и во дворце Императора.
— Было бы легче, если бы вы, почтенный ярл, назвались нам полным именем с перечислением всех титулов, приличествующих вам.
— По дворянским обычаям, я имею право называться одним именем и титулом на мое усмотрение. Ярл Valle. К вашим услугам.
Наместник незаметно вздохнул и переменил позу.
— Да будет так. Признаете ли вы, ярл Valle, предъявленные вам обвинения?
— Не скажу ни да, ни нет.
— В таком случае, вам придется побыть под стражей до окончания рассмотрения дела. Скорее всего — до завтра. Сдадите ли вы оружие добровольно?
— Я знаю закон, — отрубил ярл и снял с себя перевязь, — Только скажите этим мерзавцам из стражи, чтоб не баловались — меч зачарованный, чужих не любит.
Вот и сидит теперь узник в тесной вонючей камере, задумавшись о чем-то своем при тусклом свете continual light. А наместник бродит бессонной ночью по дворцу, что-то бормоча и прикидывая так и этак, шаркая шитыми золотом тапочками по плитам пола, распугивая шастающую иногда прислугу и наводя тоску на караульных.
А где-то в лабиринте огромного, никогда не спящего города, среди дьявольского варева факелов, магических шаров и огней, за столиком в полутемном углу маленькой таверны примостилась экипированная как на войну девушка дану и, потягивая столь полюбившийся клюквенный напиток, смотрит на светильник, сквозь него и куда-то дальше в одной ей известные дали и времена.