Страница 16 из 128
Судя по ошарашенному выражению лиц, его должно было разорвать в клочья или испепелить на месте. На худой конец — умереть ему в страшных корчах.
— Однако, — первой пришла в себя предводительница, удивленно качнула головой и тоже взялась за еду.
— А вы как думали? Здесь вам не тут, — ярл уже прикончил свою чашку супа и кроил на куски зажаренную тушку кабанчика.
— Как это — здесь вам не тут? — от изумления молодая ведьмочка с сухой веточкой в форме рогульки чуть не выронила ложку, — Чудно говоришь…
— Это была любимая присказка командира Легиона. В том смысле, что дивизия не простая, порядки не простые и бойцы должны быть не такие, как в других частях.
— А тогда почему на тебя не подействовал…
Тут ярл перебил ведьмочку, — Я же не спрашиваю, почему она, — он указал кабаньей косточкой на предводительницу, — Держит свою пугалку наготове? И не допытываюсь, сколько вас и какова ваша сила?
Айне присмотрелась. Действительно, череп вроде лежал на коленях хозяйки, но его глазницы смотрели точно на черного мага и как-то так неярко сверкали. Ой, что-то тут нехорошее назревает! Хотя, лично мне ничего, похоже, не грозит. А ярл спокоен — либо не боится, либо какой-то секрет придерживает…
— Не любят у нас некромантов, и все тут, — старшая ведьма блеснула глазами от скрытой ярости, — орочьи шаманы почти все магией смерти баловались. Столько крови нам попортили! А тут ты на нашу голову…
Айне чуть опустила ресницы и под их прикрытием проверила, далеко ли Песня и удобно ли будет доставать стрелы. Друидки, конечно, боевые. Но и лучник Дану это вам не мелочь! Тем более с магом на пару. Жаль, конечно, их. И все же жизнь свою и ярла надо защищать.
Valle походочкой сытого медведя заглянул в шалаш и как ни в чем ни бывало достал ведерный кувшин яблочного сока. Не спеша снова уселся, разлил всем и только потом ответил:
— Я не ищу неприятностей и вам не советую. Тем более что я вам не по зубам.
— Увы, да, — скрепя сердце, признала старшая ведьма и налила себе еще сока. Струйка, булькая и поблескивая, устремилась в чашу. — Ты нам непонятен, да к тому же появился вместе с Айне.
После этих слов ярл поднялся и отвесил девушке Дану церемонный поклон, отчего у той самым предательским образом отвисла челюсть.
— Спасибо, красавица, что спасла мою никчемную жизнь, — официальным тоном произнес он и снова сел, скрестив ноги.
Все же Айне быстро пришла в себя и расхохоталась. Мало-помалу улыбки появились и у остальных девиц, а там и румянец на бледных от ненависти щеках.
После обеда ведьмы как-то незаметно разошлись, и беспощадный ярл вновь погнал ученицу через муки учебы. Правда, Айне в долгу не оставалась и вдоволь позабавилась, посматривая, как тот учится ходить бесшумным, так называемым «лисьим» шагом охотников Дану.
Прошла еще седьмица. Ярл с грехом пополам уже мог подкрасться неслышно к лесной живности, но попытки проделать это с Айне приводили только к насмешливому фырканью с ее стороны. Крутящиеся вокруг ведьмы тоже частенько замечали его и исчезали с пути раньше, чем ярл к ним подбирался. Хотя, пару раз ему удавалось, и переполох тогда стоял на пол-леса. Айне тогда злорадно хихикала и вновь поучала:
— Ярл, бесшумного перемещения мало. Надо всеми силами казаться деревом, или веткой, или тенью от облака, и внушить это жертве настолько, чтоб даже посмотрев на тебя и понюхав, тот же барсук и считал тебя деревом или кустом.
Тот соглашался и продолжал свою учебу, не забывая, впрочем, проверять, как идут дела у Айне и давая все более тяжелые задания. А дела шли неплохо, настолько неплохо, что девушка поневоле стала задумываться, насколько же гадко должно все повернуться, чтобы понадобилось такое мастерство.
Как-то вечером, когда Айне вдоволь наплескалась в ручье, смывая с себя усталость после дневных забот, и уселась возле костра, ярл, подумав, сказал:
— Ну, пожалуй, хватит. Основы ты усвоила, пора и за настоящую работу. Провернем одно дельце, потом… потом видно будет.
Разом присмиревшая и посерьезневшая дану помолчала и неожиданно для себя спросила, — Опасное дельце-то? Расскажи поподробнее.
Ярл пару мигов раздумывал. — Да не то, чтоб очень опасное, но там подход особый нужен. Взять в одном месте вещицу да изничтожить ее со всем прилежанием.
— Делов-то! А в чем трудности?
Ярл вздохнул и уставился невидящим взглядом в огонь. — Вещица та опасная, взять ее с трудом, но можно. То, что охрану проредить придется — то мелочи. Дело в том, что вещь та — черная. Понимаешь, о чем я?
— Черная? В смысле — имеет отношение к черной магии? — Айне судорожно сглотнула вдруг пересохшим горлом, — а что за вещь?
— То ли магические свитки, то ли свернутые и готовые к употреблению заклинания. Точно сказать не могу — это все, что удалось выяснить с помощью Заклятья Поиска. Туда пробираемся тихо; пока я буду заниматься той штуковиной, ты держишь на расстоянии стражу, обратно прорываемся с боем. Вот и весь план.
— А какая там стража? — девушка вытащила из чехла Песню и погладила свое чудесное оружие в предвкушении настоящей схватки.
— Мелкая нечисть разных видов.
— И много?
— Много, — хмыкнул ярл, — но ты справишься. Магией они слабовато владеют, так что Знаком Отрицания ты себя вполне защитишь. Так что утром выходим.
Айне уселась поудобнее и задумалась. Спать не хотелось совершенно — уж что-что, а принципы восстановления сил и поддержания ауры ярл вколотил в нее основательно. — Ну хорошо, тут все ясно. А зачем вообще надо ту вещь трогать? Я так поняла — долго она там лежала, ну пусть там и лежит, при такой-то страже?
— Не все так просто. Помнишь легенду о Яроморе?
— Ну.
— Мало кто обратил внимание, что долгое время он был обычным некромантом. Только после того, как побывал на Проклятых Островах, вошел он в силу свою. Думаю я, что он там что-то раскопал такое, о чем на ночь глядя и говорить не стоит.
— Ага! То есть — если эти свитки попадут в плохие руки — быть беде?
— Именно. Потому и надо разнести там все вдребезги — но дело сделать.
Айне вновь задумалась, краем взгляда следя за комаром, который вечерней порой привычно вылетел в поисках ужина и теперь медленно, зигзагами приближался к ней. Однако, обнаружив, что пытался покуситься на дочь Дану, в ужасе шарахнулся куда-то в почти сгустившуюся темноту. Усмехнувшись, Айне вновь любовно прикоснулась к своему луку, который раз удивляясь искусству древних мастеров.