Страница 103 из 128
Он положил на колени злополучную розу и вытащил из пустоты нечто, про себя удивляясь, что это за хлам такой. Опа! Это же матрица Танцующего Пламени! Так-так-так, и что из этого следует? То, что осел! И что напрасно не успел разобраться с частью своего «я». Аккуратно положил перед собой, пощупал левой рукой, затем присоединил к ней почти занемевшие остатки пальцев правой. Ага, вот он, выключатель! И через миг камера озарилась.
Ярл прищурился на свет, затем сунул в огонь руку, и на лицо его выплыла блаженная улыбка. Вытащил, подвигал кистью и пальцами. Полный порядок. Ну, королева, ну стервочка. Теперь посмотрим, кто будет смеяться последним!
Некромант, вернее, Мастер Огня сосредоточенно работал. Развернутый чертеж с трудом помещался в каменном мешке, и пришлось отодвинуться в самый угол, придерживая норовящую сложиться конструкцию за вектор. Иногда сожалея, что нет справочников и других инструментов, вздыхал и продолжал дальше.
— Так, это интересно. Знать бы еще, как этим пользоваться… А тут наоборот, как применить, понятно, но вот что оно такое?..
Долго думал, почесывая подбородок. Залечить щеку даже и не подумал. Шутка ли, — царапины, оставленные самой Королевой Эльфов! Да народ толпами сбегаться будет, чтобы только поглазеть на такое диво.
Затем зевнул и вытащил какую-то длинную формулу. Ага, это та самая, которой заинтересовалась Айне. Да, не зря заинтересовалась. Тут есть много весьма занимательного.
Ярл долго смотрел, разбирался и запоминал, шепотом повторяя магические формулы. Однажды на досуге он полистал, чего там накопилось в его Книге Заклинаний. Почитав, ужаснулся и с ходу уничтожил этот фолиант с малоприятным для не-некроманта содержимым. С тех пор и держал все в голове, старательно разработав систему раскладывания по полочкам. Вот и сейчас, убедившись, что не упустил ничего, отпустил формулу.
— М-да. Тут над одними следствиями лет десять работать надо.
Он осторожно отключил матрицу и спрятал ее. Долго сидел в кромешной тьме, прислонясь к стене и обдумывая новые знания. Иногда подносил к лицу цветок, вдыхал тонкий, никак неуместный в подземелье аромат. И тогда на губах его несмело появлялась невидимая в темноте улыбка.
Он не заметил, как заснул. Проснувшись в потемках, с затекшей от камня поясницей, наконец вспомнил, кто он и где он. Встал на ноги, придерживаясь рукой стены, размялся. Прислушался к бурчанию в желудке, вытащил матрицу и быстро напился жидкого неяркого огня. Затем развернул ее и вновь стал дотошно изучать свое с Айне творение. Наконец нашел что-то интересное, долго и пристально изучал. А затем осторожно вписал пару знаков, прикидывая что-то в голове. Снова рассматривал, сверяя с другими местами матрицы. Вздохнул. Дал чертежу свернуться и стать огнем. Подхватил розу.
— Эх, королева Элеанор! Либо я полный дурак, либо все это здорово смахивает на своеобразное признание. Или нечто в этом роде.
Затем вытянул из огня какой-то вектор, ухватился покрепче. Шагнул в пламя и исчез, утащив за собой и матрицу. В каменной ловушке стало темно и пусто.
Королева Эльфов сладко потянулась, прогоняя остатки утренней дремы. Затем выпрыгнула из постели, скинула со своей умопомрачительной фигуры тонкую ночную рубашку. Переступила через нее по пути в ванную комнату, где обрушила на себя водопад восхитительно холодной воды. Поплескалась немного, не спеша высушила себя Теплой Волной и, чуть подумав, сотворила себе утреннее платье. В спальне ее уже дожидалась Лейза, прячущая испуганные глаза.
— Ну что там? Драконы? Или вновь пробудились Дети Хаоса?
— Ваше величество, — вновь присела в реверансе эльфийская девушка и несмело пролепетала, — Там у дверей Тирион.
— И что? — насмешливо спросила Элеанор.
— Пропали предметы, которые вы вчера отобрали у… — тут голос Лейзы совсем упал.
— Черная магия не перенесла ночи в эльфийской твердыне? — спросила королева и распахнула окно, пуская в спальню свежий утренний воздух.
— Осмелюсь доложить, принц говорит, что по его мнению, птичка упорхнула из клетки.
Королева резко обернулась. Несколько мигов невидящим взором смотрела на девушку. — Да, это серьезно. Ладно, прибери в комнате, а я поговорю с сыном.
Лейза осмотрелась, собираясь воспользоваться соответствующей магией, затем глаза ее округлились.
— Ваше величество. — в удивлении спросила она. — Я ведь вечером не ставила вам в спальню цветы.
Повелительница недоуменно повела точеной бровью, взяла с подставки у изголовья кровати серебристо-дымчатую вазу, и вытащила из нее одинокую, чуть завявшую алую розу. Глаза ее расширились. Королева уронила цветок на ковер и отступила как от змеи, зажимая рукой рот и рвущийся изнутри животный крик ужаса.
Сзади девушка прошептала. — Это ведь та самая, которой вы вчера… — и упала без чувств, как осенний лист.
Элеанор долго молчала, пока не уймется пустившееся вскачь сердце. Успела разглядеть и несколько сломанных шипов, и засохшую бурую капельку на одном листочке. И скомканные с одной стороны лепестки.
Села прямо на ковер, заметила в своей руке вазу. Поставила рядом. Посмотрела на розу, немного пришла в себя. И вдруг ее разобрал неудержимый смех. Королева хохотала неугомонным колокольчиком, отчего за окном разлетелись первые осенние тучи и в окно несмело заглянуло солнышко.
Когда обеспокоенный Тирион ворвался в спальню матери, две эльфийки все еще смеялись, всхлипывая и хлопая руками по ковру. Когда ему обьяснили ситуацию, он сначала нахмурился, что не шло к его удивительному лицу, потом задумался и тоже улыбнулся.
— Да, матушка, нам преподали незабываемый урок.
«Особенно мне» — подумала Королева Эльфов, еле слышно вздохнула и встала, легко оперевшись на руку сына.
Чуть более бледная, чем обычно, Айне проверила заклинание, позволяющее магам ставить портал в то место, в котором они никогда не были. Обвела глазами площадку перед воротами своего нового замка. Четверо дану — три лучника и девушка — изображали почетный караул под командованием вице-адмирала Лирна, ее дядюшки. Он прибыл заранее, так как «получил отпуск». Здесь начинался путь, который шел через будущий город, затем огибал озеро и исчезал в лесу. По обеим сторонам дороги уже шло строительство. Предприимчивые гномы соорудили временную кузню и лесопилку, клятвенно заверив, что потом заменят их «более приличными в центре города зданиями», а лес будут брать издалека. Впрочем, ратуша и Гильдия Кузнецов были уже почти готовы, а на берегу озера уже была готова дюжина миленьких домиков для людей и дану.