Страница 14 из 27
Чем Элиза занималась в свободное время — оставалось тайной. В ее жизни вроде бы присутствовали какие-то «мужчины» (т. е. мальчики) и она иногда упоминала о каких-то концертах, но когда Патти спрашивала про эти концерты, Элиза заявляла, что сначала Патти должна прослушать все сборники, которые та для нее записала, а с этими сборниками Патти пришлось нелегко. Ей нравилась Патти Смит, которая, казалось, понимала, что она чувствовала в ванной наутро после изнасилования, но The Velvet Underground нагоняли на нее тоску. Как-то она призналась Элизе, что больше всего любит The Eagles. Ничего страшного, сказала Элиза, The Eagles — отличная группа. Но в комнате у нее так и не появилось ни одной их кассеты.
Родители Элизы были крутыми психотерапевтами в городах-близнецах и жили в Уэйзате, прибежище богачей. Еще у нее был старший брат, третьекурсник в колледже Бард, которого она называла особенным. Когда Патти интересовалась, что в нем особенного, Элиза отвечала:
— Все.
Сама Элиза получила среднее образование в трех разных школах и поступила в университет только потому, что в противном случае родители отказались ее субсидировать. Она была хорошисткой, но по-другому, чем Патти: Патти получала В по всем предметам, Элиза же получала А с плюсом по литературе и D по всем остальным. Насколько было известно, помимо баскетбола ее интересовали только поэзия и удовольствия.
Элиза вознамерилась уговорить Патти попробовать травку, но Патти чрезвычайно заботилась о своих легких, поэтому на сцене появились кексы. На Элизином «фольксвагене-жуке» они отправились в дом в Уэйзате, где было полно африканских скульптур и не было родителей, уехавших на выходные на конференцию. Они собирались устроить затейливый ужин а-ля Джулия Чайлд, но выпили слишком много вина и в результате поедали сыр и крекеры и готовили кексы с огромным количеством травки. На протяжении шестнадцати часов, пока Патти была под кайфом, она думала, что больше никогдаэтого не сделает. Она чувствовала себя так, как будто пропустила столько тренировок, что больше уже ничего не поправить, и это было ужасное чувство. Кроме того, ее пугала Элиза — она внезапно ощутила, что ее как-то странно тянет к Элизе и что самое важное сейчас — сидеть неподвижно, сдерживаться и не показывать свою бисексуальность. Элиза беспрерывно спрашивала ее, как дела, и Патти всякий раз отвечала, что все отлично, что неизменно казалось им безумно смешным. Послушав The Velvet Underground, Патти гораздо лучше поняла их музыку, это была очень грязнаягруппа, и их грязь утешительным образом сочеталась с тем, как она чувствовала себя в этом доме в Уэйзате в окружении африканских масок. Начав приходить в себя, Патти с облегчением поняла, что даже под сильным кайфом держала себя в руках и Элиза не притронулась к ней: абсолютно ничего лесбийского не намечалось.
Патти заинтересовали родители Элизы, и она хотела дождаться их и познакомиться, но Элиза твердо заявила, что это плохая идея.
— Они любят друг друга больше жизни, — сказала она. — Они все делают вместе. У них соседние кабинеты, и они вместе пишут все статьи и книги, и делают на конференциях сдвоенные презентации, и никогда не разговаривают о работе дома, потому что это неконфиденциально. У них даже велосипед-тандем есть.
— И?
— И они странные и не понравятся тебе, и тогда ты меня разлюбишь.
— У меня родители тоже не подарок, — сказала Патти.
— Тут другое, поверь мне. Я знаю, о чем говорю.
Они ехали обратно в «жуке», и позади них подымалось бескровное миннесотское солнце. Тогда они впервые до некоторой степени поссорились.
— Ты должна остаться здесь на лето, — говорила Элиза. — Не уезжай.
— Это вряд ли, — сказала Патти. — Мне надо работать в офисе у папы и быть в Геттисберге в июле.
— Почему ты не можешь остаться здесь и поехать в лагерь отсюда? Мы можем найти работу, и ты будешь каждый день ходить в спортзал.
— Мне надо домой.
— Почему? Тебе же там было ужасно.
— Если я останусь здесь, то буду каждый вечер пить вино.
— Не будешь. У нас будут строгие правила. Мы придумаем любые правила, какие захочешь.
— Я вернусь осенью.
— Тогда мы будем жить вместе?
— Нет, я уже обещала Кэти, что буду жить с ней. Мы будем жить вчетвером.
— Скажи, что передумала.
— Не могу.
— Это бред! Я тебя почти не вижу!
— Я тебя вижу чаще других. Мне с тобой хорошо.
— Тогда почему ты не останешься тут на лето? Ты мне не доверяешь?
— С чего вдруг?
— Не знаю. Просто не могу понять, почему ты предпочитаешь работать на своего папочку. Он о тебе не заботился, он тебя не защитил, а я защищу. Он не принимает близко к сердцу твои потребности, а я принимаю.
Действительно, когда Патти думала о поездке домой, у нее опускались руки, но ей представлялось необходимым наказать себя за марихуанные кексы. К тому же ее отец пытался что-то наладить и присылал ей написанные от руки письма («Нам не хватает тебя на теннисном корте») и предлагал взять старый бабушкин автомобиль, который, как он полагал, бабушке уже не подходит. После года разлуки она сожалела, что была с ним так холодна.
Может, это была ошибка? И она отправилась домой на все лето и обнаружила, что ничего не изменилось и это не была ошибка. Она смотрела телевизор до полуночи, каждое утро просыпалась в семь и пробегала пять миль и проводила дни, подчеркивая имена в юридических документах и ожидая прибытия почты, с которой, как правило, приходили длинные, отпечатанные на машинке письма от Элизы с сообщениями о том, как она скучает по подруге, рассказами о «похотливом» боссе в кинотеатре повторного фильма, где она торговала билетами, и требованиями немедленно написать ответ, что Патти и делала, используя для этого старые фирменные бланки и пишущую машинку «Селектрик» в пропахшем нафталином отцовском кабинете.
В одном из писем Элиза написала: Думаю, нам надо придумать правила друг другу — для защиты и самосовершенствования.Патти это не вдохновило, но она написала три правила для своей подруги: Не курить до обеда; Каждый день делать зарядку и развиваться физически; Ходить на все занятия и делать все задания по ВСЕМ предметам (а не только по английскому).Ей, конечно, следовало бы встревожиться, увидев, как сильно отличались от ее правил правила Элизы: Пить только по субботам и только в присутствии Элизы; Не ходить на смешанные вечеринки без Элизы; Рассказывать Элизе ВСЕ, — но здравый смысл у нее работал плохо, и вместо этого она обрадовалась тому, что у нее такая заботливая подруга. Среди всего прочего наличие такой подруги давало Патти защиту и оружие против ее средней сестры.
— Как дела в Миннесо-о-оте-е? — так начиналась их обычная перепалка. — Ты съела много кукурузы? Ты видела быка Малыша? [23]Была в Брейнерде? [24]
Можно было бы предположить, что Патти, привыкшая к соревнованиям, со временем научилась справляться с унизительной глупостью сестры, которая была на три с половиной года ее младше (хотя в школе их разделяли только два класса). Однако сердцу Патти от рождения не хватало защитной оболочки: ее никогда не переставало задевать отсутствие у сестры сестринских чувств. Кроме того, та была Творческой Личностью, а потому постоянно изобретала новые способы огорошить Патти.
Лучшей защитой, на которую была способна Патти, всегда оказывался вопрос:
— Почему ты вечно разговариваешь со мной таким голосом?
— Я просто спросила, как поживает старая добрая Ми-инне-соо-о-ота-а.
— Ты кудахчешь. Похоже на кудахтанье.
Ответом ей был взгляд блестящих глаз. И после паузы:
— Это же Земля Десяти Тысяч Озер!
— Иди отсюда, пожалуйста.
— У тебя там завелся парень?
— Нет.
— Девушка?
— Нет.Но у меня появилась отличная подруга.
— Та, что тебе шлет все эти письма? Она спортсменка?
23
Голубой бык по имени Малыш — спутник Пола Баньяна, национального героя штата Миннесота.
24
По преданию, в этом городе родился Пол Баньян.