Страница 55 из 81
– Наполеон не есть французский народ, – вздернула подбородок женщина. – Он узурпатор и самозванец.
– Которого этот народ возвел на престол, – мягко улыбнулся случайный собеседник и добавил на языке собеседницы: – Мадам, в данном вопросе спор неуместен. Честь имею.
Офицер сошел с крыльца, сделал несколько шагов по дороге и остановился.
– Кстати, ваш император еще жив, ему дали возможность осмыслить свои кровавые деяния, хотя агрессор достоин эшафота, – крикнул он по-французски. – Сейчас его сослали на остров. Эльбу. Мадам, вы считаете, что он одумается?
– А вы противоположного мнения? – быстро спросила Софи.
– Сделать этого не позволит его неуемный характер. Время покажет, что я прав, – офицер щелкнул каблуками и пошел к галерее.
Проводив его растерянным взглядом, женщина вновь взялась за ручки сумок.
– Софьюшка, что он тебе сказал? – на ходу спросил у нее Дарган.
Она молчала до тех пор, пока они не остановились перед входом в темный и прохладный коридор, затем вскинула на спутника затуманенные тревогой глаза и тихо произнесла:
– Офицер предсказал новую войну, Наполеона не повесили, его оставили живым.
– Ну так… их благородию виднее.
Наступил прохладный вечер, Софи, очнувшаяся ото сна, протерла глаза. Она заметила, что чем ближе они продвигались к горам, тем резче менялась погода. Путники, отдохнувшие за несколько часов, потягивались в кровати, не в силах заставить себя заняться делами или хотя бы поужинать. С улицы прилетели звуки музыки, затем донесся приглушенный возглас, и Софи выглянула в окно.
Стоя на дорожке, кого-то окликал тот самый офицер в начищенных сапогах, встретившийся им перед входом в гостиницу. Скоро к нему подбежала молодая женщина в модной шляпке и в платье с высокой талией.
Софи сразу вспомнила дам и кавалеров в красивой галерее, поднимавшихся по лестнице на высокую гору, ей захотелось нормального общения. Она повернула голову Даргана к себе, поцеловала его в припухшие губы.
– Я хочу в город, – негромко сказала Софи.
Казак настроился было отвернуться, но спутница схватила его за ухо.
– Я хочу гулять, там музыка.
– Господам делать нечего, вот они и выплясывают до утра, – недовольно забурчал Дарган и напомнил о важном: – Мы с тобой еще не ужинали.
– Давай ужинать и пойдем в галерею.
Глава одиннадцатая
Через некоторое время они вышли из гостиницы и двинулись в сторону галереи, украшенной разноцветными колоннами, арками и фонтанами. На Софи было длинное вечернее платье, обшитое воланами и рюшами, вместо громоздкого сзади екатерининского тюрнюра, чуть выше талии покачивался бант, однотонный с платьем. Как всегда, по части моды Франция шла впереди планеты всей. Грудь женщины украшало колье из самоцветов, светлые волосы были заколоты бриллиантовой заколкой, в ушах поблескивали небольшие золотые сережки с синими сапфирами. Весь вид этой молодой дамы говорил о том, что она воспитывалась в просвещенной Европе и имеет весьма немалое состояние.
На ее спутнике была надета праздничная черкеска с галунами и двумя рядами газырей, с кавалерским набором крестов и медалей на груди, никогда не чищенные хромовые сапоги теперь отсвечивали блеском, достойным старинного серебра. Шею хорунжего закрывал стоячий воротник белой рубашки, на голове высилась сбитая на затылок смушковая папаха. Картину дополняла офицерская шашка и кинжал в широких ножнах, отделанных серебром.
Встречные дамы и господа еще издали замедляли движение, суматошно приспосабливали к глазам лорнеты и монокли, чтобы получше рассмотреть доселе незнакомую пару. Софи с достоинством отвечала на поклоны, изредка толкая спутника локтем, чтобы и он не изображал из себя истукана.
– Месье д'Арган, поклонитесь, – шептала она. – Общество надо уважать.
– Еще чего, – заставляя себя неловко кивать папахой, артачился казак. – Пусть эти господа гнут шеи, а нам так не положено.
– Нам надо туда, а не мужик, – шипела спутница. – Крестьян мы успеем.
– Тут ты не права, – не соглашался он. – Казаки мужиками никогда не были.
Тем временем интерес господ из высшего общества к этой странной парочке, неведомо откуда прибывшей, достиг апогея. Дамы начали чаще поворачивать на встречные маршруты, чтобы рассмотреть незнакомцев попристальнее. Наконец одна из них не выдержала и с поклоном приблизилась на расстояние вытянутой руки.
– Сударыня, прошу прощения, – окидывая Даргана настороженным взглядом, обратилась она к его спутнице. – Проясните нам, в конце концов, откуда вы и в какой лечебнице остановились?
– Мы из Парижа, – живо откликнулась Софи. – Находимся здесь проездом.
– Вы француженка?! – округлила глаза дама.
– Ви, мадам, парле ву франсэ?
– Конечно, милочка, кто же в России не говорит по-французски, – оглянулась на собравшихся вокруг господ светская львица и немедленно перешла на язык собеседницы: – Но как вы оказались в такой глуши? Вы приехали на лечение?
– Нет, мадам, я вышла замуж за казачьего офицера, и теперь мы в свадебном путешествии, едем в родную станицу супруга, – показав на спутника, иронически улыбнулась Софи. – Она зовется Стодеревская, вам это название ничего не говорит?
– Только что услышала от вас, что есть такое место, где живут терские казаки, – дама развела руками, в упор не замечая Даргана, с еще большим интересом воззрилась на собеседницу. – Но как вас угораздило на столь смелый поступок, здесь дикие места, населенные первобытными племенами.
– Есть русская поговорка…
– Не надо продолжать, я все поняла.
– А вы давно из…
– Санкт-Петербурга? Второй месяц пошел. Думаю, из России вы отправились позже. Вы хотели спросить, как дела в Европе?
– Именно так, мадам, я успела ужасно соскучиться по родной стране.
– Не мудрено.
Светская львица взяла Софи под руку и властным взором окинула Даргана, молча дожидавшегося конца разговора.
– Хорунжий, я украду вашу супругу для интимной беседы, – не терпящим возражений голосом объявила она. – А вы пока займитесь разговором с нашими мужчинами. Можете поиграть в карты, выпить вина, военным это к лицу.
Софи покинула дамское окружение лишь в сумерках, когда смотрители начали зажигать фонари. Все это время казак терпеливо выслушивал россказни офицеров, в основном штабных, об их подвигах на войне. Когда женщина подошла, лицо ее светилось неподдельным удовольствием, такого чистого выражения он не видел за весь долгий путь. Дарган обрадовался, подумал о том, что привозить сюда жену придется почаще, чтобы она находила здесь хоть небольшую отдушину, благо Пятигорская находится не так уж и далеко от Стодеревской. Если учесть, что службу надо будет продолжать на кордоне, а штаб обосновался здесь, то задача и вовсе упрощалась.
Пятигорский базар отличался от ростовского лишь тем, что над ним витало больше гортанных выкриков да сильнее ощущался сладковатый запах сушеных абрикосов, кишмиша, инжира, рахат-лукума, козинаков и других азиатских сладостей. Все остальное было таким же, даже попрошаек с каликами перехожими было не меньше. С раннего утра путники были уже на торговой площади, навьючив на лошадей сумки с продуктами, они оставили все это хозяйство под присмотром кавказца-сторожа, а сами решили пройтись по рядам.
Софи взялась примеривать пуховые платки, носки из овечьей шерсти, теплые башлыки, пестрые бешметы, Даргана заинтересовало оружие. Булатные клинки, кинжалы гурдинской работы, небольшие металлические щиты, украшенные чеканкой, покрывали стены маленькой мастерской с раздутым горном и наковальней в центре. Черный как негр хозяин сначала размахивал в воздухе раскаленными заготовками, потом опускал их на наковальню и стучал по ним крошечным молоточком, его мускулистый помощник с плеча опускал тяжелый молот. Было интересно наблюдать за работой настоящих мастеров.
И вдруг краем глаза казак выхватил из толпы знакомое лицо, он повернул голову, чтобы всмотреться получите, но этот человек уже затерялся в толпе. Дарган вспомнил, что это был один из двух абреков, ускакавших в степь после недавней схватки, и по спине его прокатился неприятный холодок. Чтобы рассеять сомнения, он бросился наугад вдогонку, к сожалению, все усилия оказались тщетными.