Страница 4 из 35
Отношения с Максимом закончились, не успев начаться. Когда Майя стала мастером спорта, он не смог смириться с тем, что он просто перворазрядник и сказал, что им не стоит больше видится. Еще не родившиеся чувства убила банальная зависть. От депрессии снова спас Коля. Откармливая девушку мороженным и шоколадом, он водил ее по кафе и концертам, чтобы у неё было времени думать, какая она несчастная.
На третьем курсе, сразу после чемпионата страны, девушка получила возможность участвовать в европейских состязаниях. Тренер усилил тренировочную программу, забирая последние свободные минуты, которые Майя оставляла себе для чтения. Теперь если, она не занималась физически, то должна была просматривать записи выступлений знаменитых прыгунов, после чего это все обсуждалось с Василием Степановичем. Он не рассматривал другого исхода Европейского чемпионата, кроме как победы его подопечной. Майя старалась не волноваться, все-таки она хорошо знала всех своих соперников и их результаты - она на голову была выше их в своем мастерстве.
День, когда все изменилось, был самым обычным солнечным понедельником. Утром девушку разбудил звонок из дома. Сонно потянувшись, она пробормотала в трубку вялое приветствие. Голос матери дрожал от волнения:
- Майя, девочка моя, будь сегодня осторожной, ладно.
- Мам, я всегда осторожна.
- Я волнуюсь, послушай меня…
- Мама, все будет хорошо, я весь день буду дома смотреть записи выступлений, ничего не произойдет, о чем бы ты не волновалась.
- Хорошо, ну, пока.
Положив трубку, она постаралась уснуть, но не тут то было - снова зазвонил мобильник, на этот раз это был тренер. Он настаивал, чтобы Майя приехала и провела легкую тренировку, нужно было откорректировать технику. На заднем плане мужского голоса слабо попискивал магнитофон, до неузнаваемости коверкая голос Маликова:
На дорогах пыльной Азии, нас чужие звезды сглазили,
И счастливая судьба мне теперь не светит…
Майя затрясла головой, сгоняя нахлынувший страх, почему-то последнее время, песни странным образам совпадали с событиями в ее жизни. Приведя себя в порядок, она нехотя натянула любимый синий тренировочный костюм, и пошла на остановку.
Хорошо размявшись, она сделала несколько прыжков через резинку. Василий Степанович ворчал и был недоволен техникой ее рук: до отъезда в Испанию оставалось четыре дня, а она все еще не может правильно держать шест! Поставили планку на ту высоту, которую придется брать в финале, Майя раздраженно фыркнула, но приготовилась выполнять прыжок. Следующие события отпечатались в памяти в каком-то замедленном темпе, еще четче, чем ее родословная. Вот она разбегается, выходит на планку, рука соскальзывает и она летит вниз вместе с шестом и сбитой неустойчивой стойкой. Дальше резкая боль и темнота. Неудачно приземлившись в савок, в одно мгновение Майя сломала лопатку и свою спортивную карьеру.
В больнице она провалялась больше месяца. Раскрошенную лопатку не смогли собрать, поэтому в неё установили металлическую пластину, в ключицу вставили искусственную ось, на плече в память о травме остались шрамы от швов. О большом спорте можно было забыть. Коля постоянно находился рядом, но девушка, будто не видела его. Ее серое осунувшееся лицо разучилось улыбаться. Все о чем она мечтала, все, чем жила, рассыпалось как песочный замок. Майя отказывалась от всего, не хотела есть, гулять, смотреть телевизор, даже разговаривать. Другу стоило больших трудов вернуть ее к нормальной жизни.
Первое время она почти не показывалась в институте, поэтому на горизонте возникла новая проблема - отчисление. Теперь, как будущей олимпийской чемпионке, ей никто не сделает поблажку, придется учиться. В этом снова помог Коля, он целыми днями делал вместе с ней контрольные работы и готовился к семинарам, если она не успевала читать заданную книгу, он делал это за нее, а потом пересказывал. В конце концов, его самого чуть не отчислили.
Постепенно смирившись с мыслью, что в спорт не вернуться, Майя постаралась начать все заново. Отрастив длинные волосы и ногти, она стала похожа на обычную девушку. Правда, любой спортсмен узнал бы в ней коллегу. Годы тренировок сделали фигуру стройной и мускулистой, под тонкой кожей легко угадывались длинные сильные мышцы, а плечи были немного шире, чем положено у девушек. Оставшиеся полтора года, она решила пожить нормальной студенческой жизнью, стала посещать факультетские мероприятия и вечеринки. Правда и порвать полностью со спортом не удалось. Как только она достаточно окрепла после травмы, стала посещать стадион и спортзал. Там она с плохо скрываемой грустью наблюдала за бывшими соперниками и делала вид, что не замечает их.
На всех неформальных мероприятиях постоянным спутником был Коля. Большинство считало, что у них серьезные отношения, поэтому за этот промежуток времени влюбленность только раз случилась с девушкой. Отношения длились рекордно долго - два месяца, Научившись целоваться, девушка поняла, что больше ничего ей не нужно от Егора, и они расстались друзьями. Все остальные претенденты на руку Майя не выдерживали жгучего взгляда преданного Коли.
4 глава
В которой она сделала первый шаг в новую жизнь
После института Майя решила не задерживаться дома и стать самостоятельной. Уезжая в первый раз для поступления в институт, она, как и большинство вырвавшейся из семейного гнезда, молодежи, намеревалась начать жизнь заново. Это получилось на половину, во-первых, спорт все так же составлял основную часть ее жизни, Коля был рядом, и ее деревня, находилась всего в 10 километрах. Последнее было основной причиной - близость института привлекла многих одноклассников Майи, поэтому, она все так же сталкивалась с враждебными взглядами односельчан.
Просмотрев Интернет, девушка остановила свой выбор на Солнечногорске. Судя по описанию и многочисленным фотографиям, город расположился у подножья гор и вплотную примыкал к зеленому пушистому лесу. Он находился более чем в четырехстах километрах от родного дома - это был очень веский аргумент в пользу далекого Солнечногорска. Узнав, что Майя решила уехать так далеко, родители сильно расстроились. С тех пор, как Серафим выбрал Россию в качестве места жительства, никто из кровной родни, не уезжал из деревни дальше, чем на двадцать километров. Вся многочисленная семья варилась в одном котле. Венедикт, окончив семинарию, вернулся домой, Гавриил только перешел в седьмой класс. Отпускать девушку им совсем не хотелось. В прошлом она, итак, разъезжала по своим соревнованиям, ужасно их этим волнуя. На помощь пришла прабабка Катя, всегда заступавшаяся за любимую внучку. Выставив девушку за дверь, она собрала вечерний семейный совет и грозно объявила:
- Майя завтра уезжает, и не думаете ей помешать!
Родители хотели запротестовать, но женщина продолжила:
- Подумайте о своей дочери, какой вы судьбы для неё хотите. Вашей скромной жизни её не достаточно! Здесь у неё нет будущего, вряд ли кто-нибудь женится на девушке из придурковатой семьи. Вы-то сами заметили, что большинство в каждом поколении остается одинокими на всю жизнь, если кто-то и находит свою половину, - она указала рукой на Анну, - то это скорей исключение.
Анна устало вздохнула:
- Мир такой жестокий, я боюсь за неё. - Голос прозвучал обреченно, выдавая, что в душе она уже согласилась с отъездом.
- Майя пережила самую жестокую “школу” своей жизни - школу средне образовательную! Вы должны ее отпустить, она не такая как вы.
В комнате поднялся гул голосов, Венедикт был все еще против, и старательно возмущался из-за отъезда. Майя приникла к двери и напряженно вслушивалась. Для себя она решила, что все равно покинет деревню, если без разрешения, то сбежит, но портить отношения с любящей семьей совсем не хотелось. Наконец, шум в зале затих, и Майю пригласили войти. Прабабке удалось убедить родных, что девушка сама о себе может позаботится. Отъезд был назначен на завтра. Большая часть дня ушла не на сборы, а на прощание с Колей. Они договорились встретиться в городе, наедине. Юноша все еще не был посвящен в ненормальность семьи лучшей подруги. Коля был мрачный, но старался подбодрить девушку, расписывая прелести свободной жизни, а Майя обещала, что они обязательно встретиться, как только она устроится на новом месте. Коля крепко прижал подругу и поцеловал в макушку, он никак не мог смириться, что теряет Майю, возможно навсегда.