Страница 22 из 53
— Черт возьми… — пробормотал он. – Да ведь ты же… — перестав дышать, она ждала его вердикт. – Да ты же… девственник!
Она облегчённо вздохнула. Фэллон даже не надеялась, что его возмутит только этот факт. Её напряжённые плечи расслабились.
— Господи, парень, — продолжил он, откинувшись на спинку стула. – Нэнси ведь так смотрит на тебя, что я подумал: у тебя достаточно… опыта… — он пожал плечами. – Но это же легко исправить.
Откашлявшись, он взял чашку кофе и сделал медленный глоток.
— Исправить? – как будто девственность была такой страшной ошибкой, что её необходимо устранить. Вот мерзавец!Показала бы она ему, что не все мужчины такие же подонки, как он.
— Я могу отослать тебя в отличное место и замолвить за тебя словечко у мадам. Дать тебе отгул на вечер? Это меньшее, чем я могу отблагодарить за помощь с лордом Фоли.
— Нет! – теперь он будет помогает ей упростить её жизнь? Или, наоборот, разрушить? Если бы Фэллон не была так оскорблена, она, наверное, рассмеялась бы.
— Я не желаю… случайных связей. Я верю, что надо ждать, сэр.
— Ждать? – герцог нахмурился и наклонил голову в сторону. – Ждать чего?
— Ну, любви, брака.
Он уставился на неё, как если бы у неё выросла вторая голова.
— Да ладно тебе, Френк, – упрекнул он. – Говоришь, как сентиментальная девушка.
Жар опалил её щёки. Не уж–то она так сильно выразила своё неодобрение? В конце концов, она же притворяется. Возможно, было бы мудрее вести себя как зрелый бессовестный мужчина, нормально воспринимающий внебрачные связи. Несомненно, тогда Фэллон стала бы более мужеподобной в его глазах. Более похожей на него.
— Не все мужчины такие, как вы.
Даже говоря это, она не могла оторвать взгляд от дразнящего обнажённого участка его груди, такой твёрдой и мускулистой, как у землепашца. Она должна была чувствовать к нему презрение и отвращение. А вместо этого восхищалась им.
— Ты хочешь сказать, что не желаешь становиться таким же, как я.
Она фыркнула. Как он? Да если бы она только могла быть такой же свободной! Живя, как король, он мог быть тем, кем хотел. Но то, что он выбрал – это быть… жестоким.
Сделав шаг вперёд, она поставила полупустой кофейник на поднос. Под предлогом принести свежий напиток, Фэллон повернулась, чтобы уйти. – Простите, ваша светлость.
Тяжёлая рука схватила её за локоть и чуть не прожгла ткань в этом месте насквозь.
— Это правда? – он в сомнении приподнял одну бровь. – Я тот самый герцог, которого прозвали кровопийцей, весь мир лежит у моих ног, а ты ни капли мне не завидуешь! Знаешь, моя жестокость не всегда сидит во мне.
— Нет? – Она словно под гипнозом смотрела на его чётко очерченные губы.
— Нет. Она улетучивается, когда я… с женщиной… чёрт! – он остановился, заскрежетав зубами, отчего Фэллон ощутила дрожь в животе. Сгущаясь, жар окутывал её, заставляя переживать чувства, которых она никогда ранее не испытывала.
— Ты и понятия не имеешь, о чем я толкую. Но это так сладко, чёрт возьми! Это заставляет меня чувствовать себя живым. Определённо лучше, чем то дерьмо, через которое мне пришлось пройти в жизни. – Его смех прозвучал жутко и измученно. Затем он отпустил её руку так же резко, как схватил. – Иди. Возвращайся к своим обязанностям.
Подчинившись грубому приказу, она убежала. Не оглядывайся! Только не оглядывайся!
Всего лишь один взгляд на её лицо, и он бы догадался, какое сильное желание зажгли в ней его слова.
Прежде чем переступить через порог, Фэллон приостановилась и попыталась взять себя в руки. Она ругала себя. Она глупая женщина, павшая перед обаянием жестокого герцога, желала стать той женщиной, что может спасти его. Бред. Особенно если учесть, что она сама нуждалась в спасении, как никто другой.
Глава 14
Звук бьющегося стекла заставил Фэллон подскочить в постели. Затасканный томик Мэри Шелли «Современный Прометей», позаимствованный из библиотеки, свалился на пол. Она всегда хотела прочитать его, но мастер Броклхерст считал романы хламом и в школе никогда не позволял их читать. Кусая губы, девушка уставилась на дверь, отделявшую её комнату от комнаты герцога.
Было поздно, но в свое время Фэллон всегда возвращалась домой ещё позже. Иногда не приходила до самого утра. Учитывая жанр той книги, что она только что читала, её пульс и так колотился слишком быстро. Шум из соседней комнаты заставлял мурашки бегать по коже, а сердце биться о грудную клетку ещё сильнее.
Решив удостовериться, всё ли в порядке с хозяином – наверное, любой камердинер так и поступил бы на её месте – Фэллон вскочила на ноги. Она подняла книгу с пола, отметила страницу, которую читала, и положила роман на маленький ночной столик.
Будучи всё ещё одетой в брюки и батистовую рубашку, она схватила из шкафа парик. Стоя у зеркала, она стала его надевать так, чтобы не было видно ни одной золотисто–красноватой пряди. Последним рывком натянув парик, Фэллон отвернулась и надела пиджак. Удовлетворённая своим внешним видом, она постучала в соседнюю дверь. Никакого ответа. Тишина. Надавив на ручку, она вошла в тёмную комнату. Её взгляд сразу уловил движение у окна.
Плечи лорда Ханта, свободные от пиджака, подёргивались, в то время как он целовал распростёртую под ним на кушетке хихикающую девушку. Небрежно скинутый пиджак валялся на полу у его ног. Лорд запустил обе руки в волосы девушки, удерживая её голову для глубокого поцелуя. Было видно, как сплелись их языки.
С горящим от стыда лицом Фэллон быстро отвела взгляд и попыталась найти Дамона. Её живот сжался при мысли, что он занят тем же самым. Ради всего святого, она же его камердинер!Почему же она никак не может поверить, что он на самом деле жесток? Почему же она чувствует такое разочарование, если это так? Как будто у неё были какие–то права на него? Или она надеялась их получить?
Её словно ушатом ледяной воды окатили, когда она поняла, что за ощущение испытывала. Глубокое, сжигающее всё изнутри чувство не было досадой, а представляло собой целый набор эмоций. Ревность. Фэллон ревновала герцога к любой женщине, согревавшей его постель. К любой женщине, которая могла пальцами и губами дотрагиваться до его порочной татуировки. Любоваться этой ужасающей красотой на его груди.
И тут она ясно увидела герцога, лежащего на кровати. Вокруг него ползала женщина. Фэллон почувствовала некоторое удовлетворение от того, что он всё–таки не был в сознании. Хмурое выражение застыло на лице женщины, пока она пыталась его разбудить. Она схватила его лицо, пальцами стискивая щёки, и трясла, пытаясь его разбудить. Дамон застонал и откатился от неё в другую сторону. Тёмная ярость клокотала в груди Фэллон. Ей захотелось перепрыгнуть через всю комнату и отбросить эту женщину от него. Откашлявшись, она подождала, пока находившиеся в комнате заметят её.
— Давай же, — промурлыкала женщина, засовывая руку ему в бриджи. – Я приехала сюда, чтобы немного порезвиться. Просыпайся.
— Любезные! – крикнула Фэллон, потому как больше не могла молчать и захлопала в ладоши так яростно, что их защипало от боли. – Уже поздно!
Лорд Хант недовольно посмотрел на неё:
— Тогда иди и спи!
Женщина на кровати несколько приободрилась. Она на четвереньках пересекла кровать, её груди почти выпрыгивали из выреза платья, а один тёмный сосок был уже выставлен на обозрение. – А ты симпатичный! Держу пари, ты не откажешь мне!
— Смотрите, Этан! – девушка в руках лорда опять захихикала. – Кажется, Дженни хочет поразвлечься с дворецким!
— Камердинером, — машинально поправила Фэллон. Удивительно, она не возмутилась пошлой шутке. И скривила губы, приняв её. Несомненно, это следствие жизни под одной крышей с Дамоном.
— Легко тебе говорить, Дотти. У тебя есть с кем позабавиться, – Дженни надула алые губки. Уставившись на Фэллон, она провела пальчиком вокруг возбуждённого соска. – Ты выглядишь крепким парнем.