Страница 24 из 93
— Его высочество Рикаард.
Час от часу не легче. Надменная малявка вдобавок ко всем своим неоспоримым и утомительным достоинствам обожает залезать в чужие дела? Но как к нему попала виграмма?
Наверное, удивление излишне ясно прочитывалось на моём лице, потому что незнакомец по-солдатски выпрямил спину и доложил в лучших традициях королевской гвардии:
— Его высочество приглашён милордом Ректором провести лето в поместье Кер-Эллид и совсем скоро прибудет в назначенное место. Я позволил себе опередить карету, вручить послание милорда Ректора и заранее сообщить о приезде принца, дабы...
— Подготовить неподготовленных.
Брови мужчины недоумённо приподнялись.
— Не обращайте внимания, это я себе. А сам милорд Ректор? Собирается быть?
— В ближайшие дни: его задержали в пути... некоторые дела.
Судя по тону, которым произнесено определение «некоторые», дела исключительно женского пола, приятной наружности и немаленькой окружности.
Несмотря на то, что моя старшая сестра была и остаётся мечтой всего существования Ксаррона, он, по собственному признанию, не намерен ограничивать себя на пути достижения желаемого. К тому же образ Ректора Академии требует поддержания, а не воздержания, следовательно... Помню, я оскорбился, когда сия логика была изложена мне. Оскорбился за сестру, разумеется, а не за свои нежные уши, удостоившиеся изысканной похабщины в исполнении кузена. Но Ксо заявил, что верность драконов — предмет, не подлежащий ни обсуждению, ни подтверждению, ни чему иному. А потом туманно добавил: «Полюбишь — поймёшь». И тон, которым были произнесены два последних слова, заставил меня содрогнуться от внезапно возникшего и столь же стремительного растаявшего ледяного комка в груди.
— А вы сами, собственно...
Он коротко кивнул:
— Капитан Эрне. Старший офицер свиты его высочества.
Старший, говоришь? Так какого фрэлла ты бросил подопечного? Доставить послание мог бы и кто-то менее облечённый обязанностями. Напрашивается два варианта объяснения, как говорится, «либо, либо». Или капитан решил лично вручить виграмму, потому что не доверяет сие действие никому из своих подчинённых, что, разумеется, свидетельствует не в пользу последних. А возможно, воспользовался первым же предлогом, который подвернулся под руку, чтобы избавиться от общества принца. И почему-то именно последний вариант кажется мне наиболее близким к истине, если я правильно помню характер и манеру общения его высочества.
— И насколько многочисленна свита?
Капитан снова помедлил с ответом. То ли тугодум, то ли чувствует себя неловко.
— Поймите, мне нужно знать определённые подробности. Хотя бы для того, чтобы отдать распоряжение прибраться в комнатах и приготовить всё необходимое.
— Да, разумеется...
Он решился-таки ознакомить меня с жутчайшей тайной количества лиц, сопровождающих принца, но не успел. Потому что упомянутый принц вместе со свитой прибыл в поместье.
Карета выглядела, прямо скажем, небогато, впрочем, оно и понятно: привлекать внимание к высокопоставленной персоне — значит, по собственной воле напрашиваться на неприятности. Насколько помню, жизнь и свобода принца и раньше подвергались покушениям, так что никакие меры предосторожности не были бы излишними. Если бы они вообще наличествовали, а меня глаза упрямо убеждали в обратном.
Возница, ещё один человек на запятках кареты, и... всё. Там, где должно было топтать землю по меньшей мере с пяток гвардейцев, безлюдная пустота. Даже лошадей только две, и обе запряжены: при необходимости поспешного бегства придётся тратить время на возню с пряжками и ремешками, либо резать, приводя упряжь в полнейшую негодность. Или возможность столкновения с противником не предусматривалась? В любом случае, охраны могло быть и поболее. Правда, если принц путешествовал вместе с Ректором Академии, лучшей защиты нельзя было и желать...
Пока я удивлялся беспечности коронованных особ, возница покинул своё место, подошёл к дверце кареты и распахнул её, сгибаясь в поклоне, удивительно похожем на насмешливый. Непонятно только, к кому относилась явленная насмешка: к зрителям или к особе, медленно выбравшейся на свежий воздух.
Прошедший год если и изменил Рикаарда, то не в лучшую сторону. Худобу можно списать на то, что мальчик начал тянуться вверх, как и положено, в общем-то, четырнадцатилетним подросткам, но осунувшееся лицо с кажущимся из-за этого чересчур крупным носом упрямо твердило: не всё так очевидно. А по-старчески капризные складки у рта совсем не радуют...
Золотисто-ореховые глаза сощурились от яркого солнца, и только сие обстоятельство помешало его высочеству сразу хорошенько меня рассмотреть. Эрне что-то недовольно буркнул в сторону, но поспешно подошёл к принцу и поклонился.
— Вы так быстро нас покинули, капитан... — наверняка подражая отцу-королю, скучающим тоном протянул Рикаард. — Несомненно, дела были неотложные?
— Ваше высочество, я всего лишь взял на себя труд передать вверенное мне послание.
— Труд завершён успешно?
— Да, ваше высочество. Позвольте представить вам...
Принц последовал взглядом в направлении, указанном рукой капитана. Распахнул глаза. Снова сузил. И крылья тонкого носа начали опасно раздуваться.
Узнал? Ну и ладушки, не надо будет тратить силы на притворство.
— В представлении нет нужды, капитан, мы с его высочеством уже знакомы. Счастлив приветствовать высокого гостя поместья Кер-Эллид, и позвольте заверить вас в моей полнейшей готовности...
— Из твоих рук я не приму НИЧЕГО.
Если бы я не видел, как двигаются губы принца, подумал бы, что слышу змеиное шипение, бесстрастное, обжигающе-холодное и смертельно ядовитое. Эрне недоумённо нахмурился, а Рикаард тем временем прошествовал к крыльцу.
— У этого дома имеется хозяин? — презрительно осведомился его высочество, глядя мимо меня.
А ведь мальчишка читал виграмму и должен знать, что я располагаю ничуть не меньшими правами, чем dou Лигмун. Даёт понять, что ни в грош не ставит заверенную королевской печатью бумагу? Не слишком ли самонадеянно? Рассчитывает на поддержку сопровождающих? Капитан, судя по медлительности и отсутствию желания следовать за принцем, уважает распоряжения высокопоставленных особ. А двое остальных... Хм, они, пожалуй, не принимают в расчёт вообще никого.
Примерно одинакового роста, похожие друг на друга, как братья, но один явно старше и черты лица погрубее, хотя и младшего красавцем назвать трудно, поскольку словно приклеенная к тонким губам улыбка вызывает немедленное неприятие, тусклые же серые глаза и первого, и второго равно не отражают никаких чувств и мыслей, прямо не части живого существа, а схваченные первым морозцем грязные лужицы, разделённые острыми холмами носов. Тонкие струйки сальных чёрных волос, стекающие на лоб, мало опрятности в одежде... Но двигаются оба весьма ловко и ухватисто. Телохранители? Скорее всего. Оружия на виду нет, впрочем, под свободными куртками из свиной кожи может находиться много интересных и опасных вещиц.
— Разумеется, ваше высочество.
Он даже не повернул головы в мою сторону, продолжая смотреть прямо перед собой.
— Вам больше ничего не нужно? А то я ещё сготовлю!
Лита выглянула из двери, увидела новые лица и испуганно замерла на месте.
— Прибыли гости, красавица, — нашёл я выход из создавшегося тупика. — Проводи их к dou Лигмуну, будь добра.
Она сглотнула, опустила глаза и пригласила:
— Заходите, я сейчас хозяина позову.
Поднимаясь по ступенькам и проходя на террасу, принц ухитрился сохранить на лице каменно-презрительное выражение, двое же телохранителей, прежде чем войти в дом, весьма пристально осмотрели меня, причём младший, не разжимая губ, ухмыльнулся, а старший осклабился, обнажив желтоватые и не слишком часто посаженные в челюсти зубы.
Когда троица благополучно исчезла из поля зрения, капитан, так и оставшийся во дворе рядом с каретой, сплюнул им вслед и занялся лошадьми, показывая, что не расположен к разговору. Я понял намёк, собрал опустошённую посуду и отнёс на кухню, по пути едва не столкнувшись с Мэттом, который целеустремлённо и энергично просквозил мимо, даже не удостоив меня приветственным словом. Нарастающая с каждой минутой недружелюбность молодого мага вызвала к жизни закономерное: «Почему?», настоятельно требующее ответа, за коим я и отправился в комнату парней.