Страница 15 из 93
— Госпожа много времени проводит в пути, а ты ведь знаешь, как неспокойно на дорогах? Женщине всегда требуется помощь и защита, но так случилось, что сейчас у неё нет спутника, и ты можешь попробовать им стать. Не обещаю, что ваши странствия пересекут мир вдоль и поперёк, но скучать уж точно не придётся!
Хельмери обрадованно подхватила:
— Да, иногда и хочешь чуточку поскучать, да некогда... Если не ошибаюсь, господин не понаслышке знаком с воинским мастерством?
— Я давно всерьёз не звенел сталью, госпожа. Правда, ничто не мешает вспомнить юность. Поспорить с опытным лэрром вряд ли смогу, но со всеми прочими... Пусть только посмеют встать у вас на пути!
— Означает ли это, что вы согласны разделить со мной дорогу? Учтите, она может стать опасной.
Женщина нанесла последний удар, самый сокрушительный и неспособный быть отбитым: усомнилась в отваге истинного воина. Беспроигрышная тактика, разумеется, тут же принесла плоды. Проводник хищно усмехнулся, разворачивая плечи:
— Тем веселее будет идти!
Хельмери откинула покрывало с лица, и стало видно, что на тонких губах обосновалась счастливая улыбка. Теперь уже — надолго. Может быть, навсегда.
— Веселья будет вдоволь, ведь с таким защитником я могу брать и дорогие заказы, из тех, что затрагивают интересы облечённых властью особ и целых городов.
Я подтвердил:
— Всё, что пожелаете! И пусть вашим третьим спутником всегда будет удача!
Капитан помог мне перенести вещи на причал: хоть и невелика поклажа, но тащить по шатким сходням громоздкий лук, сумку и корзинку с кошкой, да стараться при этом сохранять равновесие трудновато. Особенно если весь вечер отмечал скорое прощание с попутчиками, а утром по туману сходишь на берег, толком не выспавшись и не восстановив силы.
— Ровной дороги вам, dana.
— И вам, без задержек и нежеланных гостей на шекке.
Наржак понимающе улыбнулся:
— Да теперь уж бояться нечего. Как говорят, дважды смерть одним боком не поворачивается.
— Зато сколько у неё этих боков! Пусть ходит подальше от вас.
— Спасибо на добром слове... Вы уж не серчайте на меня.
— И не думал. Вы всё сделали как должно.
— Только уберечь не уберёг, вам самим стараться пришлось, — сокрушённо признал своё поражение капитан.
— Ну ничего, я ж не надорвался? А остальное пустяки. Если господин Ра-Дьен будет спрашивать, скажите — всё сладилось.
— И скажу, непременно! Только вы уж того... Берегите себя, dana.
Я недоумённо поднял взгляд на Наржака. Складки загорелой кожи, в сыром дыхании тумана отливавшие тусклой сталью, казалось, разгладились, придавая лицу капитана выражение умиротворения и уверенности того рода, что основывается не на собственных умениях, а на чём-то, существующем вовне и беспредельно могущественном.
— Беречь? Зачем?
— Затем, что раз умеете людям новые жизни дарить, то должны зубами и за свою цепляться. Ведь чем больше подарков сделаете, тем больше душ наделите счастьем, а от их света и в мире светлее сделается... Я всё думал, почему dana Советник присматривать за вами наказал, только потом понял: вы о себе мало печётесь, в каждом встречном не врага, друга видите, а так недолго и голову сложить.
— Не совсем так, капитан. Я не настолько уж беспомощен и беззащитен, и если потребуется...
— Да тело-то защитить можно, а на сердце броню если с юности не нарастили, то уже и не удастся.
Не слишком ли хорошего мнения о моей скромной персоне сей достойный человек? Он ведь не знает многого. Почти ничего не знает, а делает выводы. Это может быть опасно в первую очередь для него, стало быть, нужно...
— Да вы не отпирайтесь, dana. По глазам вижу, сейчас начнёте истории плести, мол, и душа у вас не чистая, и руки кровью замараны... Глупости всё. Мне dana Советник намекнул, что вы в одиночку Стража нашего спасли. Только я не поверил, как сперва взглянул: ни силы на виду нет, ни прочего. И вроде не делаете ничего, а тепло рядом с вами и спокойно... Теперь знаю, почему. Как лицо того парня, что с райгом уйти хотел, увидел, так всё и понял. Вы перед ним словно ворота открыли. Он, горемычный, всё в стену лбом тыкался, не знал, как перелезть, а вы засов отодвинули да створки распахнули... И danka так же мучилась, только наоборот думала: ничего ей открывать не нужно. А когда всё открылось, так и назад стало не повернуть, потому как не осталось позади хорошего, оно всё вперёд забежало и ждёт не дождётся, когда за ним придут... И могли ведь вы в стороне остаться, а не остались... Берегите себя, dana. Вы уж скольким помогли, а сколькие ещё помощи ждут? Так-то.
Он оттолкнулся от причала веслом, и шлюпка мягко заскользила по тихой речной глади в туман, скрывающий от моего взгляда шекку по имени «Сонья», корабль, на котором я провёл несколько дней и прожил несколько жизней.
В самом ли деле кому-то моя помощь пришлась кстати? Капитан уверен, что да. Хельмери и Проводник, имени которого я так и не спросил, наверняка присоединятся к мнению Наржака. А я почему-то не чувствую ни правильности, ни удовлетворённости.
«И не почувствуешь...» — вздохнула Мантия.
Почему?
«Потому что перевернул страницу... Вот, скажем, резчик, что делает из дерева занятные вещицы: он вкладывает в свой труд душу, каждую снятую стружку пропитывает своим потом и своими мыслями, извлекает из полена один завиток за другим, когда же заканчивает, может лишь вспоминать радость созидания, но испытать её снова способен, только начав новый труд. Понятно?..»
И мне не обрести покоя? Я обречён вечно начинать сначала? Возвращаться на одно и то же место?
«Конечно нет... С каждым шагом ты удаляешься от истоков, с каждой прожитой минутой — от мига рождения... Но пусть шаги похожи один на другой, зато отличаются друг от друга пяди земли, принимающие касания твоих ступней...»
А если я устану шагать?
«Вот тогда и будешь думать, как быть дальше. Пока же тебе предстоит долгий путь...»
Которого я хотел избежать.
«Вот как?..»
Да, признаюсь: не собирался возвращаться. Что я могу дать тем, кто меня ждёт? Очередные сомнения и неприятности? Нет, без моего участия чужие жизни идут куда ровнее.
«Иногда прямиком к скорой гибели...»
Не думаю, что ученикам Рогара сейчас хоть что-то угрожает: Егеря должны были проводить их до поместья и наверняка справились с поручением. А потом и сам Мастер наведается, да ещё вместе с Ксо. Нет, совершенно не о чём волноваться. Я им не нужен.
«А у них самих ты спросил, нужен или нет?.. Кроме того, ты выполнил только треть порученного тебе, справившись с демонами в душе юного мага... А как же остальные? Вряд ли их демоны слабее и безобиднее... Хочешь бросить детей?..»
Да уж, дети! Сами скоро детьми обзаведутся. Пора переставать их учить.
«И это говорит тот, кто не прекращает собственного обучения ни на минуту...»
Я всё время учусь? Ерунда! Я лентяй, не страдающий прилежанием.
«Поэтому уроки судьбы и становятся такими трудными: чтобы усваивались лучше...» — съехидничала Мантия.
Ну и чему я научился сейчас?
«Тому, что не всегда нужно решать за других, но всегда следует предлагать решения: вдруг придутся ко двору?..»
Хм... Верно. Но это не всё.
«Тебе виднее... Так что ты усвоил ещё?..»
Что иную мечту можно исполнить и безо всякого чуда, а от иной отказываешься, потому что понимаешь: не столь уж она прекрасна и необходима.
«Вот видишь, сколько всего ты узнал! Но если никому не расскажешь о своих открытиях, они могут пропасть зря. К тому же... Позволь тебя поздравить!..»
С чем?
«С первым сотворённым собственными руками tah’very[2]!..»
И правда. Сотворил... Или натворил? А, какая разница! Важно, что обезопасил мир от кровожадного райга, а взамен получил грозное оружие. Правда, как и всякое оружие, оно может быть применено не только во вред, но и во благо, попался бы разумный хозяин.
2
Tah’very — дословно, «истинное чудо». Так называют артефакт, сотворённый без посредства магии, одними только природными средствами. Подобный предмет ценится во сто крат дороже прочих, потому что рождённый без чар не сможет и погибнуть, столкнувшись лишь с волшбой.