Страница 30 из 78
— Конечно, он ничего не узнает. Но, Трой, неужели ты думаешь, что я вот так просто уйду отсюда и забуду о тебе?
— Нет, я совсем так не думаю, но будет лучше, если ты будешь считать, что я… умер. Может показаться смешным, но мне исполнилось тридцать, а я все еще жив. Кажется, ты была права: надо оставаться оптимистом.
Мы молча смотрели друг на друга.
— Трой…
— Если я поцелую тебя, то не смогу с тобой расстаться. Мы запутаем все еще больше, поставим под угрозу твой брак, обещающий быть удачным. Вместо этого нас ждет запретная греховная любовь, которая не принесет ничего, кроме удовлетворения нашей эгоистичной страсти. И ты знаешь это не хуже моего.
Я согласно кивнула и опустила голову. Он взял меня за подбородок и сказал, глядя в лицо:
— Хочу запомнить тебя улыбающейся.
Я улыбнулась сквозь слезы, хотя на душе было очень тяжело. Моя улыбка напоминала проглянувшее во время дождя солнце.
Трой открыл дверь коттеджа, и я вышла. Он взглянул на меня в последний раз и вошел в дом, дверь за ним закрылась. Сердце мое готово было разорваться. Слезы ручьями лились из глаз. Сжав кулаки, я бросилась через двор к лабиринту. Я бежала, как насмерть перепуганное животное. Наверное, так мчался навстречу волнам Абдула Бар с дикими, налившимися кровью глазами. За мной неотступно следовали отзвуки моих рыданий. Я не останавливалась до самого замка.
Выйдя из лабиринта, я вытерла кулаками слезы и пошла к дому, непроизвольно бросив взгляд на окно Джиллиан. Она была на своем посту, но на этот раз на лице ее было удовлетворение. Мучительные тайны хранил ее объятый болезнью мозг. Эти тайны уходили корнями в далекое прошлое, когда моя мать отдала Тони свою грешную любовь, ростки которой, словно плющ, обвивающий стены Фарти, пронизывали наши жизни. И не суждено было освободиться от их цепких объятий до нашего смертного часа.
Я собиралась сразу отправиться к себе и лечь, но меня встретил Куртис с сообщением, что звонил Логан. Со свойственным ему невозмутимым видом дворецкий дожидался меня в холле с написанным на листке посланием мужа. У меня было впечатление, что он стоял так с того времени, как позвонил Логан.
— Мистер Стоунуолл звонил дважды, миссис Стоунуолл. Второй раз всего несколько минут назад. Он оставил номер телефона.
— Спасибо, Куртис, — я сразу прошла в гостиную, где стоял выполненный под старину аппарат, отделанный золотом. Набрав нужный номер, я услышала:
— Вам нужен мистер Стоунуолл? Одну минуту, пожалуйста, — вежливо проговорил незнакомый мужчина. До меня долетали обрывки разговора, стук пишущей машинки, телефонные звонки, шум работающей недалеко от окна машины.
— Где ты была, Хевен? — сразу спросил Логан, взяв трубку.
— Гуляла по окрестностям. — В эту минуту мне отчаянно хотелось видеть и чувствовать его рядом, моего мужа, мою опору в жизни. — А что там у тебя за шум?
— Здесь моя штаб–квартира, — важно ответил Логан, и я представила, как при этих словах он горделиво расправил плечи и улыбнулся. — На стройке работает трейлер. А ответил тебе мой помощник. Может быть, помнишь, Фрэнк Стрэттон, младший сын Стива Стрэттона. Строительная компания Стрэттона, — пояснил Логан, не дождавшись от меня ответа.
— Чувствуется, что ты очень занят, — сказала я.
— Все идет прекрасно, Хевен. Мне хочется, чтобы ты приехала и сама посмотрела, как продвигается работа. Половина пути уже пройдена, а я нашел в Уиллисе еще двух мастеров: могут вырезать мадонну из ветки березы.
— Чудесно, — откликнулась я, стараясь, чтобы голос звучал бодро, но потрясение от встречи с Троем еще не прошло. Все мои мысли были только о нем. Трой жив! Ни о чем другом я думать не могла.
— Вообще я звонил, чтобы предупредить тебя. Сегодня вернуться не удастся: очень много вопросов нужно еще решить.
— Ах, Логан!
— Хорошо тебя понимаю, и мне не хочется задерживаться, но никто не берется принимать решение без меня. Может, ты подъедешь ко мне?
Я задумалась. Наверное, мне следовало немедленно бросить все и бежать из Фарти в объятия Логана, чтобы Трой снова превратился в смутное воспоминание. И все же, все же… Мне хотелось остаться в Фарти, сейчас даже больше, чем когда–либо раньше.
— Думаю, мне не стоит ехать. Ты ведь задержишься всего на полтора дня, — я старалась говорить бодро и уверенно.
— Ты расстроена, извини. Мне тоже плохо без тебя, но я поддерживаю себя, повторяя: «Все это ради Хевен».
— А вы становитесь льстецом, Логан Стоунуолл, — заметила я. Он рассмеялся.
— Сегодня утром я разговаривал с Тони. Он рассказал, что вы вчера смотрели интересную пьесу.
— Да.
— Жаль, что меня не было, но обещаю, как только строительство завершится…
— Лучше не давай обещаний, Логан. И не будем загадывать, что будет дальше. — Наступило молчание.
— Хевен, у тебя голос грустный. Что–нибудь случилось? Я хочу спросить, что тебя огорчает, кроме моей задержки?
— Больше ничего, — торопливо проговорила я. — Просто не хочу разочаровываться.
— Ясно, — сказал Логан. — Мама с отцом передают тебе привет.
— Поблагодари их. А ты видел Фанни?
— Фанни? Нет, она… мне кажется, они с Рендлом Уилкоксом куда–то отправились на этой неделе.
— Она продолжает с ним встречаться?
— Да, время от времени, — быстро ответил Логан. — Завтра позвоню, и знай, что я очень люблю тебя.
— Хорошо, — отозвалась я, — буду помнить. — Положив трубку, я некоторое время сидела у телефона.
Наконец я отправилась к себе наверх, все мои чувства были в смятении. Не помню, как уснула, но, вероятно, проспала долго, потому что начинало уже темнеть, когда меня разбудил легкий стук в дверь. Это пришел Тони.
— Слуги сказали, что ты целый день провела в своих комнатах, даже к обеду не спускалась. Что–нибудь случилось? — спросил он, пристально глядя на меня. Я отвела глаза, боясь, что проницательный взгляд Тони заглянет в мою душу и обнаружит там яркий, полный жизни образ Троя. В состоянии ли я сдержать слово и утаить от Тони мое открытие? И могу ли я относиться к Тони как прежде, зная, что он ничего не рассказал мне о Трое? Меня возмущало, что Тони утаил от меня правду, и в то же время я понимала: этим он оберегал мой покой.
— Мне сегодня нездоровилось, — солгала я. — Пришлось принять аспирин, а потом уснуть.
— Наверное, ты простыла, когда мы вчера вечером выходили из театра. А сейчас тебе лучше?
— Немного лучше.
— Здесь тепло? — спросил Тони, оглядывая гостиную.
— Да, спасибо.
— Ну, хорошо. — Тони явно неудобно чувствовал себя, стоя в дверях, но я не приглашала его войти. Единственным моим желанием было закрыть дверь и вернуться в постель. — Логан звонил?
— Да, похоже, дела у него идут хорошо.
— Есть небольшие затруднения. — Пожал плечами Тони. — Думаю завтра съездить туда на день. Не хочешь поехать со мной?
— Нет, спасибо, если будет хорошая погода, я, пожалуй, позагораю.
— Хорошо, а ужинать спустишься?
— Если не возражаешь, распорядись послать мне что–нибудь сюда. Думаю, мне лучше поужинать здесь. Я еще не совсем хорошо себя чувствую.
Тони удивленно поднял брови и еще внимательнее посмотрел на меня. Я подумала, что теперь уж он обязательно раскроет мой секрет. Мне не удалось, как ему, сохранять непроницаемое выражение лица. Этим я скорее походила на Джиллиан. Не могла скрывать свои чувства, и все, что творилось у меня в душе, можно было узнать по выражению глаз и лица.
— Может быть, послать за доктором Мэлленом? — предложил Тони.
— Нет–нет, не надо.
— Но…
— Обещаю, что, если утром мне не станет лучше, ты пошлешь за ним, — торопливо проговорила я.
— Хорошо, я прикажу Куртису подать тебе ужин наверх. Мне будет одному скучно, — улыбнулся Тони. — Ты знаешь, что значит сидеть одному за столом в этом большом зале, когда Куртис поджидает, чтобы я уронил вилку.
Я рассмеялась. Мне очень хорошо было знакомо это чувство.
— Ну вот, так–то лучше, — заметил Тони. — Я зайду позднее навестить тебя, — пообещал он и ушел.