Страница 4 из 83
Духи Джиллиан, поначалу показавшиеся сладкими и нежными, теперь дурманили мне голову густым запахом жасмина. Вот если бы у Сары, моей мачехи, хотя бы раз в жизни был флакончик таких духов! И коробочка пудры, от которой лицо Джиллиан казалось гладким и шелковистым.
Дождь, который я предрекала, начался, и вскоре легкое накрапывание сменилось потоками воды, обрушивающимися на асфальт. Водитель сбавил скорость и повел автомобиль осторожнее, и все мы трое, отгороженные от него стеклянной перегородкой, погрузились в задумчивое молчание.
Я еду домой! Я еду домой! Только это звучало у меня в голове. И в конце концов найду там по-настоящему теплый прием. Моя заветная мечта исполнялась так стремительно, что я не успевала впитывать впечатления. А мне хотелось сохранить в памяти мельчайшие подробности от первой поездки в лимузине, чтобы позже, вечером, когда я останусь одна, обдумать их и обо всем написать Тому, особенно о моей прекрасной бабушке. Том, конечно, ни за что не поверит, что женщина может оставаться красавицей в таком возрасте. А сестра Фанни просто лопнет от зависти. Ах, если бы только я могла написать еще и Логану, ведь он всего в несколько милях отсюда, в общежитии какого-то колледжа. Только после моего грехопадения с Кэлом Деннисоном Логан вряд ли захочет меня видеть. Пожалуй, он бросит трубку, если я позвоню ему.
Лимузин свернул направо, съезжая с магистрального шоссе, и Джиллиан принялась с воодушевлением перечислять все развлечения, которые она уже наметила для меня.
— Но с особой торжественностью мы всегда отмечаем Рождество, это для нас целое событие, если так можно выразиться, — сообщила она, намекая таким образом, что я смогу остаться у них до Рождества. А сейчас только начало октября — странного месяца, и радостного и печального одновременно, связанного и с прощанием со светлым и веселым летом, и с ожиданием скорой зимы — холодной, блеклой и грустной поры.
Но почему мне в голову лезут подобные глупые мысли? Ведь в роскошном богатом особняке зима не покажется холодной и серой, дом наверняка хорошо отапливается, так что я не буду дрожать от холода. А до Рождества еще далеко, и за это время я еще успею внести столько уюта и внимания в одинокое существование бабушки и дедушки, что они привыкнут ко мне, полюбят всем сердцем и не захотят расставаться уже никогда! Подумав так, я вздохнула и мысленно воскликнула: О Господи, сделай так, чтобы они нуждались во мне, прошу Тебя!
Неожиданно из-за туч выглянуло слепящее солнце, и настроение у меня тотчас же поднялось. Яркие осенние краски заиграли на листве деревьев, и я подумала, что это мне знак с небес. Сердце радостно застучало, мне начинало нравиться здесь. Нью-Ингленд был почти такой же, как Уиллис, только без холмов и лачуг. Я улыбнулась.
— Мы подъезжаем, — коснулся моей руки Тони. — Взгляни направо: за деревьями наш дом — усадьба Фартинггейл. Это зрелище стоит того, чтобы его запомнить.
Дом с собственным именем! Потрясенная, я спросила Тони:
— Он действительно столь величествен, как и его название?
— Мой дом очень много для меня значит, — напыщенно ответил мужчина. — Его построили мои предки, и каждое новое поколение в роду старалось по мере сил улучшить его.
Джиллиан презрительно хмыкнула, но я не придала этому значения, сгорая от нетерпения поскорее взглянуть на дом. Подавшись вперед, я ждала увидеть просвет между деревьев вдоль шоссе. Но шофер незаметно уже свернул на дорожку, ведущую к высоким чугунным воротам, над которыми витиеватая надпись на арке гласила: Усадьба Фартинггейл.
У меня перехватило дыхание при виде одних лишь ворот — с литыми фигурками волшебных гномов, эльфов и фей между листьями.
— В детстве мне казалось, что нигде в мире нет более прекрасного дома, — с грустью в голосе поделился со мной Тони. — Это один из известнейших домов в округе. Конечно, здесь есть особняки и получше, но не для меня. Когда мне исполнилось семь лет, отец отослал меня в Итон. Он полагал, что англичане лучше разбираются в воспитании юношей, чем учителя в наших частных школах, и в этом он был прав. Однако в Англии я постоянно мечтал поскорее вернуться домой. Когда меня охватывала тоска, я закрывал глаза и ощущал аромат пихт, елей и сосен, но острее всего — соленый запах моря и просыпался с больной головой и желанием умыться сырым прохладным воздухом родных мест, почти физически чувствуя, как мне их не хватает. В десять лет родители, к счастью, забрали меня из Итона, и это был счастливейший день в моей жизни.
Я верила Тони. Мне еще никогда не доводилось видеть такого огромного и прекрасного дома, выстроенного из серого камня и, видимо, не без умысла, в форме замка. Высокую красную крышу украшали башенки и соединяющие их небольшие мостики, тоже красного цвета, — без них было бы невозможно пройти по всей крутой крыше.
Шофер плавно затормозил машину напротив широкой и длинной лестницы, ведущей к сводчатой парадной двери.
— Пошли, — воскликнул Тони. — Я введу тебя в свой дом. Мне нравится наблюдать выражение изумления на лицах впервые входящих в него. Это помогает мне самому взглянуть на жилье свежим взглядом.
Сопровождаемые вяло шагающей за нами Джиллиан, мы медленно поднялись по широким каменным ступеням к парадному входу, по бокам которого в больших каменных вазах росли японские сосны. С трепетом готовилась я переступить порог дома своей матери. Сейчас я войду в него, сейчас я увижу ее комнаты и ее вещи. О дорогая мамочка! Наконец-то я дома!
2. Усадьба Фартинггейл
Оказавшись внутри этого громадного каменного особняка, я сняла пальто и, забыв обо всех правилах приличия, стала озираться вокруг, не в силах оторвать взгляд от обстановки, которую мои сопровождающие воспринимали как должную и обыденную. Наконец я опомнилась и сообразила, что так себя ведут лишь неотесанные провинциалы. Джиллиан смотрела на меня с осуждением, но по выражению лица Тони я поняла, что он очень доволен.
— Кажется, мой дом оправдал твои ожидания? — спросил хозяин.
О да, он даже превзошел мои самые смелые ожидания!
Именно о таком доме грезила я в детстве в далекой горной лачуге. И вот наконец моя мечта сбылась!
— Нам нужно поторапливаться, милая, — сухо напомнила мне Джиллиан. — Располагайся как дома, осматривайся в этом замке короля игрушек, но я, к сожалению, сейчас не смогу составить тебе компанию: мне необходимо вздремнуть. Тони, покажи Хевен свой дворец и ее комнаты. Милая моя девочка, — виновато улыбнулась она мне, — прости меня, но я тебя покидаю, у меня еще уйма дел. Мы еще успеем надоесть друг другу, я ведь весьма скучная личность. С Тони тебе будет гораздо веселее, он не спит днем, полон сил и энергии, и ему не нужны режим и диета, и одевается он мгновенно. — При этих словах Джиллиан как-то странно взглянула на мужа, с раздражением и завистью одновременно, и обреченно вздохнула: — Видимо, кто-то благоволит ему там, на небесах!
И с просветленным лицом, видимо, уже предвкушая целительный сон и предстоящий вечером банкет, которые я никак не могла ей заменить, женщина грациозно стала подниматься по лестнице. Охваченная паническим ужасом, я проводила ее долгим взглядом.
— Пошли же, Хевен, — потянул меня за руку Энтони. — Мы совершим сперва экскурсию по дому, а потом ты пойдешь в свои комнаты и приведешь себя там в порядок с дороги. Или, может, ты хочешь это сделать сейчас?
— Нет, спасибо, со мной все в порядке, — торопливо ответила я, покраснев от его намека.
— Вот и славно, — кивнул он головой. — Значит, у нас останется больше времени для общения.
Мы прошли в просторную гостиную, где Тони показал мне рояль, на котором играл его младший брат Трой, когда бывал здесь.
— К сожалению, Трой у нас редкий гость, — вздохнул Таттертон. — Он не в ладах с моей женой… Но ты с ним рано или поздно познакомишься.
— А где он сейчас? — из вежливости поинтересовалась я, с интересом рассматривая мраморные стены и пол.