Страница 12 из 79
И двор надо бы почистить: ветер всё-таки успел принести наломанных веток и листьев. Придётся самому браться за метлу: к сожалению, нанятые метельщики буду убирать только общедоступные улицы, а за территории мэноров потребуют отдельного вознаграждения.
А вот и дом: двухэтажный утёс с башенками по бокам, двумя угловатыми крыльями обнимающий двор. Запустение, повсюду запустение... Но я не виноват: занимаю только несколько комнат рядом с кухней, да и то, делаю это всего лишь на протяжении семи лет, отданных учёбе и службе. Как можно содержать в порядке огромное (по моим меркам) строение, если бываешь в нём только во дни отдохновения, и то в основном по утрам и вечерам? Так, как это делаю я: время от времени беру себя за шкирку и заставляю прибираться. Не во всех комнатах, разумеется, а только в тех, куда заглядываю... Эй, постойте-ка!
В доме много комнат. Очень много. Гораздо больше, чем требуется для проживания одного человека. Я занимаю в правом крыле кабинет, совмещённый со спальной, иногда провожу часы в библиотеке, шарю по кладовым, но больше никуда не заглядываю. А ведь помимо наполовину свободного первого есть ещё весь второй этаж... Сколько там места?
Поднимаю взгляд, считая тёмные окна.
Так, если правильно помню, в середине располагается зала то ли для приёмов, то ли для проводов, а справа и слева от неё – по девять комнат. Да и внизу неиспользованными остаются с моей стороны – четыре, а с противоположной те же девять. Ничего себе... Это же целая прорва свободного пространства! И почему бы мне его...
Не занять?
Решено! Буду сдавать комнаты для проживания. А что, квартал уютный, нешумный, вокруг только степенные люди, в черте города, не слишком далеко от центра – кто откажется за умеренную плату пойти ко мне на постой? Скольких я смогу приютить? Положим, когда приедет матушка, она поселится в соседних со мной комнатах, а половину второго этажа надо оставить для прочих неожиданных гостей, но всё правое крыло внизу и пара комнат в левом вполне подходят. Неужели я нашёл выход из тупика? Неужели?
Нить третья.
Тишина штиля
На рейде жизни шепчет:
Берись за вёсла.
Да, решить задачу – легко. Но описать её решение на бумаге, а тем паче, претворить в жизнь, иногда оказывается трудновыполнимым делом. Так и я, придумав способ обогащения (правда, весьма условного: хватило бы на жизнь, а с такими фантазиями, как у Галекса, чувствую, к весне он придумает ещё какую-нибудь пакость лично для меня), начал терзаться мыслями по поводу осуществления плана. Что необходимо, дабы сдать жильё за деньги? Правильно, перво-наперво необходимо жильё. Оно у меня имеется, неизвестно, в каком состоянии, но имеется. А дальше? Нужно найти того, кто вселится. Вопрос: как?
Кстати говоря, сей вопрос сопровождался особыми обстоятельствами. Все гостевые дома в Нэйвосе занесены в местный Регистр и исправно платят подати, небольшие, но мне сейчас не по карману даже такие. Значит, пойти в городскую управу и заявить свой мэнор в качестве гостевого дома я не могу: представляю, как будут недовольны те же соседи, когда узнают о моих планах. Остаётся только личная договорённость в обход казны. Сделаю вид, что живущие в доме – мои гости. Не беда, если они задержатся на год и более: всякое бывает. Но если основание я худо-бедно придумал, то где, собственно, буду искать желающих у меня поселиться?
Конечно, там, где люди чаще всего бывают и охотно делятся своими бедами и радостями. В трактире.
Сам я не любитель проводить время в питейных заведениях, потому что лучше взять кувшин-другой с собой, чем напиваться до потери сознания неизвестно в чьём обществе и неизвестно как добираться до дома. Поэтому трактиров знаю мало, а трактирщиков – ещё меньше. И место под вывеской «Приют путника» выбирал почти наугад. А если быть совсем уж честным, по велению души, которая, выказав недвусмысленное недоверие шести посещённым до того заведениям, довольно благосклонно приняла последнее. А моя душа такая штука... Её советам нет повода не доверять. Хотя бы потому, что советует она огорчительно редко, и приходится обходиться рассеянным умом.
В разгар дня посетителей в трактире, находящемся почти сразу за городской стеной (внутри неё, разумеется, а не снаружи), было маловато: половина столов пустовала, а за оставшимися сидело от силы по человеку, и ничто не мешало мне сразу взять быка за рога. То бишь, отвлечь на себя внимание трактирщика.
Пожилой дяденька с цепким взглядом и порывистыми, немного суматошными движениями, ответил на моё приветствие только после того, как закончил отчитывать малолетнего слугу, уронившего поднос с грязными мисками. Мальчонка уныло смотрел в пол, в ответ на каждое грозное слово поскуливая: «Да, хозяин», но особо напуганным не выглядел, и это меня порадовало. Значит, местный управитель страшен только с виду... Да и с виду не слишком.
От прячущихся в складках век глаз разбегались в стороны лучики весёлых морщин, такие же спускались вдоль крыльев носа, предательски заявляя, что их владелец чаще за свою жизнь улыбался, нежели гневался. Редкий пух совершенно седых волос тоже не помогал трактирщику производить устрашающее впечатление, делая порядком полысевшую голову похожей на одуванчик. Ох, сколько их растёт на лужайке у дома... Весной будет цельный жёлтый ковёр.
– Чем могу служить, heve?
Это он мне? Ах да, слуга исчез из вида: верно, вернулся на кухню.
– Могу я с Вами поговорить? Это недолго, всего пару минут!
Последние слова я добавил с некоторой ноткой отчаяния в голосе, потому что заметил уныние, скользнувшее в чертах стариковского лица. Наверное, он подумал нечто вроде: вот, ещё один бездельник на мою голову, сейчас начнёт предлагать что-нибудь купить. Ну да, начну. Только не купить, а продать.
– Говорите.
– Я хочу предложить Вам сделку касаемо...
– Нет, нет, нет! – Трактирщик замахал руками и зажатым в пальцах одной из них полотенцем. – Я ничего не покупаю!
– Разве кто-то говорил о покупке? Купить хочу я.
Недовольство сменилось интересом:
– Купить? Что же?
– Ваши услуги. Вы же сами спросили: «Чем могу служить?».
Интереса стало чуть больше:
– И чем же я могу быть Вам полезен?
Я посмотрел по сторонам, сам себе напоминая лазутчика из детской игры, и ответил:
– Мне нужны люди.
– С какой целью? Будете продавать в рабство или закалывать на жаркое?
Я растерянно сглотнул:
– С чего Вы взяли? Вовсе нет.
– Тогда зачем такая таинственность? – Хмыкнул трактирщик. – Прямо-таки, заговор против императора, не больше и не меньше.
– Я настолько смешно выгляжу?
– Не скажу «смешно», но довольно забавно, – признал старик.
Я вздохнул и коротко поклонился.
– Прошу простить за беспокойство.
Но когда повернулся, собираясь уходить, сухие пальцы сжали моё плечо:
– Да Вы погодите обижаться... Серьёзное дело?
Киваю, но обернуться не решаюсь.
– Ладно, давайте посидим и поговорим. Может, я и, в самом деле, смогу помочь.
Он указал мне на столик в углу и попросил подождать, а сам отправился за стойку. Я присел на лавку, прижался спиной к стене и нахохлился.
В который раз выставляю себя посмешищем? Если попробую сосчитать, непременно собьюсь. А всё из-за чего? Из-за вопиющего несоответствия формы и содержания. Вот взять, к примеру, мой ум: вполне взрослый, не самых малых размеров, кое в чём даже гибкий. Но в какую оболочку он заключён... Без слёз не взглянешь.
Понимаю, для мамы я – самый красивый и самый лучший на свете, но когда материнские глаза в этом смысле отличались зоркостью? Рост средний. Телосложение среднее. Всё прочее – тоже. Среднее. Но беда даже не в этом, а в том, что, несмотря на двадцать пять лет существования собственного тела, выгляжу я гораздо моложе. Как только что покинувший стены Академии ученик. Ну скажите, кто будет всерьёз воспринимать парня, у которого усы и то толком не растут? Рави уже меня в этом обогнал, а ему всего девятнадцать исполнилось... Мальчишка. Пусть учёный и много знающий, но всё равно – мальчишка, вот кто я. И как бы ни пытался казаться взрослее, не получается. Наверное, это плата за то, что до восемнадцати лет я выглядел старше своих сверстников, а потом стал выглядеть моложе. Но внутри... внутри-то мне все тридцать два! Потому Дарис и Ксантер, познакомившись со мной поближе, безоговорочно признали себя младшими. А вот случайные встречные только и делают, что хихикают, когда обращаюсь к ним с деловыми предложениями...