Страница 7 из 62
— Почему ты сказала: «жаль» и откуда у тебя появилось такое увлечение обществом «Алый грех»?
— Мне интересно, вот и весь секрет. — Анабела сидела у туалетного столика и расчесывала свои длинные волосы. — В нем есть что-то неординарное, способное отвлечь меня от обыденной жизни Вашингтона с ее политикой, уличными преступлениями и тому подобными вещами. — Она прекратила свое занятие, медленно обернулась и добавила: — Если тебе хочется поговорить о ребяческих забавах, советую обратиться к политическим играм, которые практикуются в этом городе.
«Нет, — подумал Мак, — сейчас не время говорить о политике, все равно что пить перед сном кофеин».
— Полагаю, ты права, — согласился он. — «Три С» действительно занимается достойным делом.
— Вендель напомнил мне о речной прогулке в еле дующее воскресенье, — заметила Анабела, возобновляя прерванное занятие.
— Я и забыл о ней, — откликнулся Смит. — Не записал на календаре.
— Советую записать: путешествие обещает быть приятным.
— Надеюсь.
На прогулку предстояло отправиться на роскошной яхте Тирни, названной именем его жены — «Мэрилин». Не приходилось сомневаться, что на этом прекрасно оборудованном и полностью укомплектованном командой судне у гостей не будет недостатка в развлечениях, изысканной еде и первосортных винах. В качестве легкого блюда подавались влиятельные персоны Вашингтона. Мак с Анабелой участвовали в предыдущей прогулке. Хотя претенциозность некоторых гостей Тирни пришлась Маку не по душе, в целом путешествие удалось.
— Собираешься ложиться? — спросил он.
— Нет, спать не хочу. Думаю почитать предложения Честера по поводу организации выставки архитектуры Нового Орлеана. Мне еще не удалось просмотреть «Санди пост». А ты закончил свою работу?
— Уверен, что да. Слишком большое испытание целый вечер читать резюме студентов. Занятие довольно скучное и способное иногда разочаровать. И что там у них в головах вместо мозгов? Пойду погуляю с Руфусом. Я скоро вернусь.
Сначала Мак собирался выйти ровно настолько, чтобы дать время Руфусу решить перед сном свои проблемы. Но намерения его изменились, когда он вышел из серого, в строгом стиле, двухэтажного кирпичного дома со ставнями и парадным входом, в котором они жили на Двадцать пятой улице. Смит почувствовал, что ему необходимо пройтись, чтобы избавиться от смутного, необъяснимого беспокойства.
Они пересекли с Руфусом Ай-стрит и приостановились у гостиницы «Ривер инн», где помешалось любимое Маком кафе «Фогти Ботом». В этот поздний час оно было закрыто, но сквозь окно Смиту был виден расположившийся у маленького бара персонал кафе, отдыхающий после трудового дня. Если бы он постучат, его впустили бы даже с собакой и пригласили выпить с ними. Но Мак был не в том настроении.
Они пошли дальше, до К-стрит, повернули налево и дошли до Двадцать седьмой улицы, затем снова налево и так добрались до комплекса Уотергейт. Мак жил там в квартире с двумя спальнями, когда по вине пьяного водителя на кольцевой дороге погибли его жена и сын. Эта трагедия стала поворотным пунктом в его жизни, именно тогда он принял решение оставить приносившую приличный доход адвокатскую практику и занять место преподавателя права в университете Джорджа Вашингтона. Чтобы «сжечь все мосты», он купил небольшой дом на Двадцать пятой улице и начал тихую холостяцкую жизнь профессора-правоведа.
Но потом он встретил Анабелу, и в его душе снова вспыхнул свет, который погасила драма на кольцевой дороге, и хотя это уже был иной свет, но он отогрел душу Мака своим теплом.
Они познакомились на приеме в британском посольстве. Анабела тоже была адвокатом, специализировалась на вопросах семьи и брака. Но, как и у Смита, у нее в душе жило желание заняться чем-то другим. Ее интересовало искусство доколумбового периода, и она мечтала о собственной художественной галерее. Они встречались уже больше года, когда Анабела поделилась с ним своими мечтами. Он с энтузиазмом принял и поддержал ее идею. Она завершила имевшиеся дела, закрыла свою контору и арендовала помещение в самом сердце Джорджтауна — на Висконсин-авеню. Анабела была счастлива, как никогда. Она занималась тем, к чему стремилась ее душа, на ее любовь отвечал взаимностью красивый и интеллигентный Маккензи Смит.
Мак с Руфусом продолжали идти в южном направлении, на их пути белело здание театрального центра имени Кеннеди. И это место также рождало воспоминания. Как раз возле Центра был убит помощник друга Смита, бывшего сенатора Пола Эвалда, выставившего в то время свою кандидатуру в президенты от демократической партии. Тело нашли Мак и Руфус, совершая обычную вечернюю прогулку, и Смит оказался втянутым в водоворот расследования, к большому огорчению Анабелы.
Это произошло еще доих женитьбы. Они обвенчались в Вифлеемской часовне Национального собора. Церемония прошла очень скромно, совершил обряд друг Смита — отец Пол Синглетари. Спустя несколько дней после венчания он был найден с раскроенным черепом в той же самой часовне. И снова Маккензи Смит, бывший адвокат по уголовным делам, а теперь довольный жизнью профессор права, оказался участником следствия. Привлек его к нему еще один друг — епископ собора Джордж Сент-Джеймс. Вновь Анабела была недовольна, что Мак позволил убийству нарушить течение их спокойной, проникнутой любовью жизни. Но на этот раз она не была уже так непреклонна, как раньше, возможно, начала привыкать к мысли, что в его мозгу был уголок, выполнявший роль призывного колокольчика, заслышав который, Мак спешил окунуться в гущу событий. Ему нравилось преподавать, но время от времени его тянуло подкрепить теорию практикой.
Однако, зная, что Анабела предпочитала видеть его преподавателем, Смит обещал себе и ей по мере сил избегать участия в расследованиях после окончания дела об убийстве в соборе. Его решимости хватило ровно на год. Бывшая студентка юридического факультета Марджи Фолк, майор ВВС, пилот вертолета, работала в Пентагоне в штате генерального юрисконсульта при министре обороны. Ей была поручена защита человека, обвинявшегося в убийстве ученого, видного специалиста в военной области. Она обратилась за помощью к своему бывшему наставнику, Маку, и тот согласился помочь, но после долгих, серьезных раздумий и получив «благословение» Анабелы, данное, правда, с большим нежеланием. Так как дело имело отношение к Пентагону, никто из знакомых Анабелы и Мака не подвергся нападению, тем более не был убит. Все прошло спокойно, чему оба были очень рады. Он считал, что жена удовлетворена тем, как идут дела. Но иногда он ощущал едва уловимые признаки беспокойства, совсем для нее не характерные. И это не объяснялось тем, будто ей не удалось доказать, что она способна добиться своего. Наоборот, созданная ею галерея пользовалась популярностью, более того, недавно Анабела открыла при галерее магазин. Одновременно она посещала разнообразные курсы, чтобы «не ржавели мозги», как она сама выражалась.
Теперь она вошла в совет директоров Музея строительства и проявляла интерес к работе общества «Алый грех», этой детской затее Венделя Тирни, которая заворожила воображение половины жителей Вашингтона, включая и друга Мака, известного профессора истории Монти Джемисона. И почему ее туда тянуло? К чему вообще влечет женщин?
Каждый раз, когда он порывался выбраться из надежного и прочного кокона ограниченной университетом жизни, Анабела побуждала его остановиться. И он подчинялся. Но создавалось впечатление, что шелковый кокон не устраивал ее, намечались осложнения в их жизни. Но ведь они решились пойти на кардинальные перемены, это не подлежало сомнению. Они сделали этот шаг, чтобы исключить возможные проблемы и жить в любви и согласии.
Между тем Смит достиг университетской территории. Безотчетное чувство тревоги покинуло его, на душе стало легче. Он был здесь как дома. Мак видел веселых молодых людей, сидевших на ступенях кампусов; молодежь смеялась, шутила, беззаботно радовалась жизни, не осложненной еще серьезными проблемами. Их присутствие дало Смиту заряд бодрости. Когда он вернулся к своему дому на Двадцать пятой улице, от тревожного чувства не осталось и следа. Можно было с легкой душой присоединиться к Анабеле и уснуть спокойным сном.