Страница 55 из 62
— В твоих устах это звучит как комплимент, — мило улыбнулась она и отошла, напевая.
— А президент будет присутствовать? — спросил кто-то.
— Нет, но я слышал, что министр сельского хозяйства среди публики.
Раздались возгласы разочарования.
— Прошу вашего внимания, — попросил Флетчер. — Через несколько минут мы начинаем.
Разговоры не утихали.
— Черт побери! — рявкнул Флетчер, и постепенно все успокоились. — Вы готовы? — спросил Сеймур у Монти Джемисона, прежде чем обратиться к актерам.
Толстяк-профессор откашлялся, по своему обыкновению, и ответил:
— Готов, душой и телом.
Обычно подобной церемонией руководил Вендель Тирни, сейчас заменить его попросили Джемисона, которого долго упрашивать не пришлось. Он вышел из дома-прицепа, чтобы обратиться к публике.
— Прошу внимания, леди и джентльмены, — поднял руки Флетчер.
Открылась дверь, и вошел Чип Тирни в сопровождении Сэма Танклофа.
— Жаль, что ты не играешь, — шепнула Чипу молоденькая актриса. На репетициях ясно было видно, что она влюблена в него.
— Костюмерша, где костюмерша? — раздался отчаянный вопль одного из актеров. — У меня отлетела пуговица от фрака.
— Послушайте, — хлопнул в ладоши Флетчер. — Как у вас заряд энергии, высокий? Сегодня ваш творческий подъем должен достичь наибольшей высоты. Вы должны донести свой эмоциональный заряд до каждого зрителя, если мы хотим…
Танклоф прошел сквозь группу актеров в маленькую спальню в дальнем конце фургона, где хранились костюмы и реквизит. Костюмерша бросилась на крик актера усмирять непокорную пуговицу, в комнате осталась девушка-бутафор.
— Все готово? — любезно поинтересовался Танклоф.
— Думаю, да, — ответила девушка. — Извините. — Она вышла с платком для Карла Мейберри, которым тот должен был подать условный сигнал Терезе, что настал час свидания. Когда девушка вернулась, комната была пуста: Танклоф вышел из дома-прицепа и присоединился к жене, Маку, Анабеле и дюжине других стоявших с ними рядом людей.
— Добрый день, леди и джентльмены, — торжественно произнес в микрофон, предварительно откашлявшись, вышедший на сцену Монти Джемисон. — Добро пожаловать на спектакль об одном из самых грязных убийств прошлого.
— Я расстроилась, когда услышала о твоем брате, — сказала Чипу молодая актриса.
— Что? Ах да, спасибо. Думаю, все обойдется.
— Надеюсь. Я попыталась с ним заговорить сегодня, но он, похоже, не настроен на беседу. Я на него не обижаюсь.
— Сунь был здесь?
— Да, я пришла одной из первых и неожиданно столкнулась с ним, но он не хотел говорить, ну, ты понимаешь его.
— Он будет в порядке. Все будет отлично.
Джемисон тем временем поведал публике об обстоятельствах, послуживших причиной убийства, совершенного в феврале 1859 года. Им была дана краткая характеристика каждого действующего лица. Как пояснил Джемисон, спектакль начинался со сцены званого вечера в пансионе, принадлежавшем человеку по имени Лоренцо де Понте, девяностолетнему католическому священнику, который сочинял либретто для Моцарта и был близким другом легендарного Казановы. Помимо пансиона Лоренцо де Понте содержал бакалейную лавку. Гости собрались, чтобы отпраздновать обручение Дэна Сиклса и пятнадцатилетней Терезы Багиоли. На вечере присутствовали друзья и знакомые, в том числе и «старина Бак», Джеймс Бьюкенен, будущий президент Соединенных Штатов, который находился в это время в ранге посла в Лондоне при дворе королевы Великобритании; через несколько дней он собирался назначить своего друга Дэна Сиклса секретарем посольства. Хотя Бартон Ки, еще одно из главных действующих лиц спектакля, не был в то время знаком с четой Сиклс, автор сценария Маделон Сент-Сири взяла на себя смелость включить его в число приглашенных на званый вечер и тем самым ускорить действие. Филип Бартон Ки служил прокурором столичного округа. Он был сыном Фрэнсиса Скотта Ки, автора гимна «Звездное знамя».
В заключение своей речи Джемисон сообщил, что по всему парку находятся точки, где можно получить информацию об обществе и заполнить заявление о вступлении в его члены.
— В следующем месяце мы планируем провести заседание специально для новичков, на нем будет в общих чертах представлено убийство, нашедшее отражение в художественной литературе благодаря Эдгару Аллану По, который в рассказе «Убийство на улице Морг» провел блестящий анализ и установил, как оказалось тело молодой девушки в дымоходе камина. Кроме того, мы углубимся еще дальше в историю, обратимся к апокрифам и поговорим о содержащихся в них жестких историях, которые были истолкованы не кем иным, как самим пророком Даниилом. В одной из…
— Тссс! — тихонько свистнул Сеймур Флетчер и показал на часы.
— Да, да, — понял намек Джемисон. — Итак, продолжаем. Без лишних слов начинаем нашу пьесу.
Уже было сыграно с десяток эпизодов, предваряющих сцену убийства Бартона Ки конгрессменом Дэном Сиклсом. Соблазнение юной Терезы было представлено тонко, без непристойных подробностей с акцентом на роль, сыгранную в этом деле Лоренцо де Понте, который являлся отчимом Терезы и, согласно, пьесе, поощрял эту добрачную связь. В спектакле была также центральная сцена в Лондоне между Сиклсом и Бьюкененом, предшествовавшая избранию последнего главой Белого дома.
Избрание Бьюкенена президентом упрочило положение Сиклса в политических и светских кругах Вашингтона. В то время как он постоянно был занят неотложными делами, не исключая и частого посещения столичных публичных домов, его близкий друг Бартон Ки стал выполнять роль официального «эскорта», сопровождая Терезу на благотворительные вечера и другие неофициальные церемонии. Вскоре они стали любовниками и часто устраивали свои тайные свидания на территории кладбища на исполненных покоя холмистых берегах реки Анакостия.
Но, как нередко происходит в подобных случаях, ситуация стала осложняться для неверной Терезы и развратного Ки, который как-то похвастался, что может заставить любую женщину делать все, что он захочет, не проведя с ней и двух суток. Терезу полюбил молодой человек по имени Бикман, работавший у конгрессмена Сиклса и ставший близким другом семьи. Он заподозрил, что Тереза была любовницей Ки и решил проследить их до места, где проходили любовные встречи. Он поделился своими чувствами с другом, а тот, в свою очередь, рассказал об этом знакомому, который, как и следовало ожидать, позаботился о том, чтобы обо всем стало известно Сиклсу.
Встретившись лицом к лицу с Сиклсом, Ки страстно все отрицал, и это, казалось, удовлетворило его подозрительного друга.
В конечном счете Ки и Тереза решили прекратить свои встречи на природе. Проявив потрясающую наглость и поражающую воображение глупость, Ки снял маленький домик на Пятнадцатой улице, недалеко от Вермонт-авеню, но всего в двух кварталах от дома Сиклса. Там любовники продолжали встречаться все чаще и чаще, что очень забавляло живший по соседству простой люд, быстро уяснивший, для каких целей был снят дом, и без труда узнавший его обитателей.
Как-то раз Сиклс получил анонимную записку, в которой сообщалось о неверности его жены. Перечислялись многочисленные подробности, в том числе говорилось об условном сигнале, который подает Ки Терезе, стоящей у окна спальни. Находясь на площади Лафайета, он махал ей платком, это означало, что он направляется в их уютное гнездышко, после чего Тереза следовала за ним.
Сиклс нанял людей, чтобы проверить слухи, и вскоре узнал правду о своей жене. Она написала ему письмо с признанием. Сиклс собрал близких друзей, чтобы посоветоваться, как ему поступить. Должен ли он, чтобы защитить свою честь, вызвать Ки на дуэль? Возможно, он бы так и поступил. Но суждено было случиться, что во время этой встречи он подошел к окну: там, внизу, среди бела дня стоял его друг Бартон Ки и махал платком, глядя в окно верхнего этажа.
Одновременно борзая Сиклса, по кличке Данди, подбежала к Бартону и лизнула ему руку.
— Негодяй, — прорычал Сиклс. Даже пес его предал. Сиклс попросил одного из своих друзей, Сэма Баттерворта, спуститься вниз и задержать Ки, пока он возьмет пистолет.