Страница 53 из 62
— Ну, не совсем близнец, но кто-то, очень на него похожий. Немного ниже ростом, а в остальном сходство абсолютное. Могу поклясться.
— Хорошо, а что было потом?
— Я перешла улицу и заглянула в ресторанчик, но их там не увидела. Рядом с этим рестораном находится небольшое административное здание. Этажа три, мне кажется. Дверь была открыта, я вошла и посмотрела на список размещавшихся там контор. Большинство надписей было по-китайски.
— А ты до лета успела освоить китайский, — пошутил Смит.
— Но там было несколько знаков, показавшихся мне знакомыми.
— Знала их в той жизни, что была до этой?
— Перестань, — шлепнула его по колену Анабела. — Я стала внимательно рассматривать эти знаки, стараясь припомнить, где могла их видеть. Потом меня осенило. Я захватила с собой фотографии, которые ты мне дал сегодня, среди них еще были снимки Тони на причале Тирни. Подожди секунду. — Она вскочила с дивана и заторопилась в кухню, оттуда вернулась с фотографиями, быстро просмотрела их и подала мужу нужный снимок. — Видишь буквы на гоночной лодке за спиной Тони?
— MOR, — произнес Смит, поднося снимок к свету, — это я вижу отчетливо.
Анабела снова встала, открыла ящик его стола и вернулась с увеличительным стеклом, которым обычно пользовался Мак.
— Так ты говоришь об этих иероглифах внизу?
— Да.
— Посмотрим, правильно ли я понял. Эти знаки в английском переводе обозначены буквами MOR. Твоя помощница упомянула это сокращение, говоря о музыкальных программах. И такие же иероглифы, которые явно переводятся как MOR, были на доске с названиями контор в фойе административного здания в чайнатауне.
— Я всегда говорила, Мак, ты схватываешь все на лету.
— Не придирайся ко мне, Анабела. Извини, но я не вижу в этом какого-то особого смысла.
— Тогда позволь мне тебе объяснить, — с удовольствием предложила она. — Я сегодня утром просмотрела расписки, которые составляла Полин Юрис каждый раз, когда снимала деньги специального фонда. Почерк у нее отвратительный, но на большинстве из них можно разобрать буквы MOR.
— Указывающие на получателя.
— Да, кто знает, может быть, ее пометки на расписках обозначали компании, предоставлявшие какие-то услуги. Подрядные организации, поставки столового белья для обслуживания званых обедов. Это, в принципе, не имеет значения. Суть в том, что большая часть денег, как следует из расписок, ушла фирме или частному лицу, обозначенным буквами MOR.
— Значит, к Сунь Беньчонгу.
— А как еще это можно объяснить?
— Ты не знаешь, кто-нибудь в музее пытался когда-либо установить, что или кто скрывается за этими буквами?
— Нет. По словам Хейзл Бест-Мейсон и Дона Фарли, только Полин и Вендель имели доступ к этому счету. Он начинался с совсем незначительной суммы, но потом существенно вырос. Фарли также сказал, что никто не мог потребовать у Венделя отчет, поскольку он представлял в музее серьезную силу и добился многократного увеличения размеров денежных фондов.
— Понятно, — сказал Смит.
— Вот почти и весь мой отчет. — Анабела вновь наполнила бокалы. — Сегодня я почувствовала себя на месте Буффолино — стала настоящим сыщиком и вела слежку, кажется, есть такое выражение, то есть наблюдала за интересующим меня домом.
— И как же ты это проделала? — не мог сдержать улыбку Мак. — Где ты устроила свой пост?
— В ресторане напротив. Я заказала чайник чая и стала наблюдать.
— Ты уверена, что тебя никто не видел?
— Да, меня не видел никто, — покачала головой Анабела.
— Каков же был результат твоей слежки?
— Тебя ждет сюрприз. Ты готов?
— Не уверен, но так и быть — говори.
— У меня было большое искушение уйти, но я решила выяснить все до конца. Прошло несколько часов, и я осталась в ресторане пообедать, продолжая наблюдать. Еда, как всегда, была отличная.
— Оставим еду, Анабела.
— Я расплатилась и приготовилась уйти, как до моего сознания наконец дошло, что было уже достаточно поздно. Я чувствовала, что ты будешь волноваться, не застав меня дома. Тут я в последний раз посмотрела на улицу. Там была Сюзен Тирни.
— Она вошла в ресторан?
— Нет, в административное здание. В этом же доме помешается ресторан, куда заходил Сунь. Двери расположены рядом. Она несла большую спортивную сумку, и как видно, тяжелую.
— Что в ней было, как ты думаешь?
— Не могу сказать, но разве сам факт не примечателен?
— Да, верно. Нам надо будет хорошенько над этим поразмыслить. Ты сказала, что уже ела, так что мне теперь делать с двумя омарами?
— Ты их съешь. И я, может быть, попробую кусочек. Китайская пища не такая уж… ну, ты сам знаешь.
Анабела отличалась прекрасным аппетитом, у нее внутри как будто находился двигатель внутреннего сгорания, который моментально перерабатывал все, что в него попадало. Она быстро разделалась с одним из омаров и приличной порцией картофеля с луком. Они убрали на кухне и вернулись в кабинет.
— Я был сегодня в ресторане с Дарси Айкенберг.
— Правда, а почему?
— Я позвонил ей договориться о встрече, чтобы поговорить о письмах, но не хотел делать это в полиции. В конце дня мне нужно было переговорить с Джерри Мэлоном, он советует мне переместить инвестиции, так вот, я предложил ей подъехать к ресторану «Ки бридж».
— Ты имеешь в виду, что Мэлон предлагал что-то более рискованное? Айкенберг, наверное, была в восторге.
— Я бы так не сказал.
— Просто я считаю, что она без памяти влюблена в тебя, это совершенно очевидно.
— Может быть, это и было когда-то — увлечение студентки своим преподавателем, а сейчас вспомнилось.
— Ну хорошо, расскажи, как она отнеслась к письмам.
— Поразилась до глубины души. Естественно, ей захотелось узнать, как они ко мне попали. Я отдал ей письма вместе с рукописью Полин и предложил сравнить. Я ей сказал, что уверен в том, что Вендель не писал писем, и убежден в авторстве Полин.
— И как же отнеслась к этому очаровательная сыщица?
— Сначала восприняла скептически, а потом более серьезно. Она призналась, что может понять женщину, у которой неудовлетворенность от неразделенной любви могла вызвать подобные фантазии.
— Она намекала на тебя.
— Да, и мне стало очень неловко.
— Ты считаешь ее привлекательной? Хотя, думаю, спрашивать об этом глупо. Конечно да. Я нахожу ее именной такой. А у тебя не было искушения пойти до конца?
— Нет.
— Совсем нет?
— Немного, но не идти до конца, как ты выразилась. У меня возникла мимолетная внутренняя реакция.
— Обожаю, когда ты говоришь эвфемизмами.
— Я дал ей понять, что между нами ничего не может быть.
— Надеюсь, ты сделал это мягко.
— Мягко, но решительно.
— Хорошо.
— Я ее поцеловал.
— Серьезно?
— Все произошло как-то неожиданно. Вообще, поцеловала она меня. Нет. Мы поцеловали друг друга. Вот так это было. Я подумал, что ты захочешь об этом узнать. Она предлагает быть моим другом.
— Близким родственником, готовым к поцелуям?
— Поцелуев больше не будет. Мне кажется, ты сможешь ее понять.
— Почему?
— Потому что вы обе — красивые женщины. Ты сама знаешь, как это бывает. Помню наш разговор на эту тему вскоре после нашего знакомства. Речь шла о том, что красивых женщин и слишком интересных внешне мужчин часто не принимают сразу всерьез. Должно пройти некоторое время, чтобы окружающие осознали, что за яркой внешностью таких людей стоит еще и ум. Незаурядный, если говорить о тебе.
— А как у Дарси?
— У нее тоже светлая голова.
— Я люблю тебя, Мак.
— Я тоже очень люблю тебя, Анабела.
— Ты больше не будешь ее целовать, даже как друг?
— Нет, не буду.
В середине ночи Мак проснулся.
— Что с тобой? — спросила Анабела.
— Кошмар. Я опять вспомнил, как тот ребенок упал в водопад. Но теперь во сне вместо него был я. Я падал, кричал, меня крутило в водовороте.