Страница 7 из 135
— Или это будет очередное задание, если кто-то из них числится у нас в штате? — спросила Кейт и недовольно посмотрела на стекла очков, ставшие еще грязнее, после того как она потерла их о джемпер.
— Возможно, и так. Но, может быть, и нет. — Джардин принялся наливать выпивку для всех. Как всегда задумчив, на лице написана доброжелательность. — Кокаин является основным источником экономики Колумбии. Или, если быть точным, переработка кокаина и контрабандный его ввоз в Соединенные Штаты и Европу являются основным, главным источником экономики. Что на втором месте? Кофе. На третьем? Изумруды. На четвертом? Цветы.
— Ты хочешь сказать, что все в Колумбии втянуты в своего рода гигантский национальный заговор? Все, начиная с окружения президента? — не удержался Тони Льюис. Он как шеф безопасности всегда готов поверить в худшее. Увидев, как Джардин открывает для него бутылку лимонада с запахом лайма, он улыбнулся.
— Нет, Тони. — Билл Дженкинз выпрямился в кресле и повернулся к Льюису, устремив на него взгляд серьезных серых глаз. — Колумбийцы просто потрясающие люди. Доброжелательные, трудолюбивые, искренние, очень дорожат своей честью. Любят музыку и танцы, у них прекрасная кухня, великолепная смешанная природа — от гор до джунглей, пампасов и пустыни. А еще пляжи Карибского моря. А их женщины… это что-то необыкновенное: грациозны, любят пофлиртовать, доброжелательны. Должен сказать тебе, что, если бы не кокаин, Колумбия стала бы лучшим местом в мире для проживания. Или для отпуска.
— Если бы я не так хорошо знал тебя, Билл, то заподозрил бы в сотрудничестве с колумбийским управлением по туризму. Спасибо, Дэвид, — заметил Ронни Шабодо и взял из рук Джардина бутылку пива.
— Но, если бы не кокаин, — подала голос Кейт, — страна не смогла бы поддерживать на таком прекрасном уровне сервис и индустрию туризма и развлечений. — Ходили слухи, что Кейт хочет перейти из отдела кадров в оперативный отдел. — Дэвид, пока мы ждали тебя, я прочитала весь этот материал, и у меня создалось впечатление, что каждый в стране имеет ко всему этому прямое или косвенное отношение. Люди предоставляют в аренду самолеты для мафиози, перевозят их, строят для них прекрасные дома под черепичными крышами, где отдыхают мафиози и их продажные подручные, возят их в такси, лечат их или даже хоронят. Все так или иначе имеют отношение к картелю.
— Безусловно имеют. — Джардин присел возле стола Кейт и развернул кресло таким образом, чтобы видеть остальных. — Поэтому проникновение в картель будет длительной и сложной операцией. Серией операций. Мы с вами опытные люди и десятки раз проводили подобные операции в других сферах. Даже сотни раз. Вы сказали, что это может быть наш штатный оперативник, но это будет несправедливо по отношению к служебной карьере этого человека, если операция затянется на годы. А кроме того, у Пабло есть свои люди в самых лучших разведывательных службах, и нет смысла подвергать нашего человека риску, делать его заложником случая, если окажется, что наш кандидат действительно числится у нас в штате. Но если карты все-таки лягут так, что мы будем вынуждены отобрать для этой операции нашего человека, то мы с Ронни посоветуем ему уйти со службы и оборвать старые связи.
Наступило молчание. Джардин понимал, что остальные присутствующие с определенной долей цинизма взвешивали высказанную им заботу о судьбе агента, так как засылка внештатных агентов или агентов для выполнения краткосрочного задания проводилась неофициально. И уж никогда подобный вопрос не обсуждался на подобных совещаниях. Но Джардин на самом деле всегда заботился о своих агентах, и его репутация непревзойденного руководителя агентов была известна всем серьезным разведывательным службам, интересовавшимся деятельностью британской секретной разведывательной службы.
— Кое-что осталось невысказанным, и я хотел бы это прояснить.
Ронни Шабодо вытащил из кармана пиджака видавшую виды старую трубку и с радостным удивлением уставился на нее, словно фокусник, до конца не веривший, что голубь все-таки вылетит из его рукава. Ронни подражал тому скучному, замкнутому типу офицеров разведки — выпускников английских школ-интернатов и Кембриджа, которых еще было большинство в британской секретной службе, когда Ронни завербовали туда в 1957 году в Венгрии. Однако его явный венгерский акцент превращал каждое его изречение в очаровательную пародию на тот класс, в который он, по его мнению, четко вписался.
— Мне кажется, — продолжал он, — твой план заключается во внедрении нескольких агентов, которые не будут контактировать с нашей сетью, организованной в Южной Америке. И, судя по требованиям, которые ты предъявляешь к агентам, тебе нужны новички, в том смысле, что никто не сможет проследить их связь с нами. Вот поэтому я и торчу здесь в восемь часов вечера, вместо того чтобы сидеть в баре возле дома.
— Именно поэтому, — ответил Джардин.
Он моментально представил себе Шабодо в баре: кружка на пинту в руке, спортивный пиджак с иголочки, рубашка в клетку и шейный платок, возможно, цветов королевских ВВС. Ронни никогда не служил в королевских ВВС, но это его не смущало.
— Я просто хотел, чтобы это было сказано вслух. Во избежание недоразумений.
— Да, Ронни.
— Тогда пойдем дальше, — продолжал упорствовать Шабодо. — Мы говорим о тайных агентах, которыми можно пожертвовать. Верно ведь?
— Верно. — Джардин ласково посмотрел на Шабодо.
Кейт про себя отметила, что так он, должно быть, смотрит на любимую охотничью собаку, когда та отказывается выполнять команду «к ноге».
— Поэтому не будем наводить тень на плетень, — продолжил венгр, не обращая внимания на взгляд Джардина.
— В ходе подготовки, — мягко начал Джардин, — мы с тобой, Ронни, отберем самого лучшего, и, если служба безопасности не раскопает в его биографии чего-нибудь ужасного, он и будет задействован в колумбийской операции против Пабло Энвигадо.
Шабодо кивнул и порылся в карманах в поисках табака для трубки.
— И если этому бедняге не отпилят яйца тупой пилой, то тогда по этой схеме будут внедряться другие агенты, которых одновременно будут подбирать Кейт и Билл.
Джардин аккуратно поставил пустую бутылку из-под пива на карту Колумбии рядом с горным озером вблизи Боготы.
— Совершенно верно.
Из трех лучших отелей Парижа — «Ритца», «Георга V» и «Крильона» — Эрнест Хемингуэй больше всего любил «Ритц», а особенно его бар, где он вместе со своими закадычными друзьями устраивал приемы. Хемингуэй изобрел вариант коктейля «Дайкири», рецепт которого до сих пор сохранился в старинной черной книге, хранящейся у бармена. Судья Пирсон никогда не бывал ни в одном из этих отелей, но намеревался посетить коктейль-бар отеля «Ритц», потому что читал «Смерть после полудня», «Праздник, который всегда с тобой» и «По ком звонит колокол».
Но вместо отеля «Ритц» Юджин Пирсон сидел в коктейль-баре отеля «Георг V», который располагался на авеню Георга V, на другой стороне Сены, как раз напротив Министерства иностранных дел Франции. Пианист наигрывал замысловатые мелодии, играл спокойно и свободно, Пирсон оценил легкость профессионала, потому что сам был довольно талантливым исполнителем современного джаза от Кола Портера до Телониуса Монка. Неплохо играла и его дочь. У Сиобан, которой только что исполнилось восемнадцать, было такое вдохновение и природная способность к музыке, что он с готовностью согласился с изменениями в ее будущей карьере. Вместо юриспруденции она продолжала заниматься музыкой и теперь училась в консерватории. Они с Мараид ужасно скучали по дочери, которая позволяла им иногда навещать ее. Вот и в этот раз они собрались ненадолго съездить к ней во время отпуска летом.
Этот отель «Георг V» был совсем неплох. Пирсон потягивал «перье» со льдом и долькой лимона, вполне ощущая себя космополитом и отмечая про себя, что если бы его «организация» смогла устроить ему еще несколько поездок вроде этой, то можно было бы примириться со всеми нудными заседаниями политического комитета, которые регулярно проводились, чтобы дать рекомендации Военному совету ИРА относительно повышения эффективности вооруженной борьбы и планируемых акций. Подобные заседания скрытно проходили в окрестностях Дублина в районе «Вулф-таун», застроенном муниципальными домами, или в задних комнатах офисов некоторых юридических фирм, тайно сочувствующих движению. И места́ этих заседаний не имели ничего общего с классным коктейль-баром отеля «Георг V» в Париже. Стыдно пить в таком месте содовую, но судья Пирсон знал, что бывают моменты, когда непременно нужно иметь трезвую голову, а предстоящая встреча с человеком из Боготы и была именно таким моментом.