Страница 69 из 152
— Мало что можно поделать, пока картина висит в его доме.
— Она больше не висит. Вот почему я в таком виде.
— Хватит говорить загадками, — сказала мать. — Выражайся яснее, Гай.
— Этим утром я посетил дом Трумперов и сказал привратнице, что служил вместе с ее хозяином на Западном фронте.
— Разумно ли это с твоей стороны?
— Я сказал, что меня зовут Фоулер, капрал Дэнис Фоулер, и что я уже давно разыскиваю Чарли. Мне было известно, что его нет дома, потому что я видел, как всего лишь за несколько минут до того он входил в один из своих магазинов на Челси-террас. Горничная, встретившая меня с подозрением, попросила подождать в холле, а сама пошла наверх сообщить обо мне миссис Трумпер. Времени у меня оказалось достаточно, чтобы проскользнуть в переднюю и снять со стены картину, благо, что Дафни рассказала, где она висит. След мой простыл еще до того, как они, наверное, сообразили, что мне было надо.
— Но они несомненно заявят о краже в полицию, и тебя арестуют.
— Отнюдь, — сказал Гай, взяв со стола коричневый сверток, и начал разворачивать его. — Меньше всего Трумперу хочется, чтобы этим делом занялась полиция. — Он передал картину матери.
Миссис Трентам уставилась на маленький холст.
— С этого момента предоставь Трумпера мне, — заявила она без каких-либо пояснений. — Однако прежде всего мы должны позаботиться о твоем будущем. Я все еще уверена, что могу устроить тебе место в Сити. У меня на сей счет был разговор с…
— Из этого ничего не выйдет, мать, и ты знаешь это. Для меня теперь нет будущего в Англии. И его не будет до тех пор, пока я не восстановлю свое честное имя. В любом случае, я не хочу болтаться в Лондоне, объясняя на каждом шагу твоим партнерам по бриджу, почему я не в Индии со своим полком. Нет, мне придется уехать за границу и переждать, пока пыль немного осядет.
— В таком случае, мне надо немного подумать, — заметила мать Гая. — Ты же тем временем прими ванну, побрейся и переоденься в чистое, а я решу, что необходимо сделать.
Как только Гай вышел из комнаты, миссис Трентам вернулась к письменному столу, положила картину в левый нижний ящик и закрыла его на ключ. Спрятав ключ в свою сумочку, она задумалась над тем, что необходимо предпринять, чтобы защитить имя Трентамов.
Пока она смотрела в окно, в голове у нее начал складываться план, который, хотя и требовал дальнейших расходов, но давал ей возможность выставить Трумпера в качестве вора и лжеца и в то же время оправдать своего сына.
Миссис Трентам прикинула, что в сейфе у нее находилось всего около пятидесяти фунтов наличными, но были еще шестнадцать тысяч из тех двадцати, что отец положил на ее счет в банке в тот день, когда она вышла замуж. «Пусть лежат на случай каких-нибудь непредвиденных обстоятельств», — сказал он ей, как будто предвидя сегодняшнюю ситуацию.
Достав из ящика стола лист писчей бумаги, она принялась делать пометки. Ей было совершенно ясно, что после того, как ее сын покинет Честер-сквер этим вечером, может пройти довольно много времени, прежде чем она вновь его увидит. Через сорок минут она просмотрела свои пометки:
50 фунтов (наличные)
Сидней
Макс Харрис
Шинель
5000 фунтов (чеком)
Бентли
Картина
Местная полиция
Ее мысли были прерваны возвращением Гая, который теперь больше напоминал ей сына, которого она помнила. Блайзер и кавалерийские лосины сменили помятый костюм, и кожа на лице, хотя и оставалась бледной, по крайней мере была чисто выбрита. Миссис Трентам сложила лист, теперь уже окончательно решив, какой вариант действий им следует избрать.
— А теперь садись и слушай внимательно, — сказала она.
Гай Трентам покинул Честер-сквер вскоре после девяти вечера, всего за час до возвращения отца из палаты общин. При нем находилось пятьдесят три фунта наличными и чек на пять тысяч, спрятанный во внутреннем кармане пиджака. Они договорились с матерью, что он напишет отцу, как только доберется до Сиднея, и объяснит ему причину своего отъезда в Австралию. Мать заверила, что за время его отсутствия она постарается восстановить доброе имя сына, чтобы он смог с чистой совестью вернуться в Англию и стать добропорядочным семьянином.
Двум слугам, которые видели капитана Трентама в тот вечер, под страхом лишения работы хозяйка запретила упоминать об этом кому бы то ни было, особенно ее мужу.
Последнее, что оставалось сделать миссис Трентам до возвращения мужа в тот вечер, был звонок в местную полицию. Дела о кражах в ней вел констебль Ригли.
В течение тех недель, когда миссис Трентам ждала письма от сына, она не сидела сложа руки. На следующий день после отъезда Гая в Австралию она с заново перевязанным свертком в руках нанесла очередной визит в отель «Святая Агнесса». Передав свою ношу Харрису, она подробно его проинструктировала.
Через два дня детектив проинформировал ее о том, что картина «Дева Мария с младенцем» помещена в ломбард Бентли, где она может находиться не менее пяти лет, пока не истечет срок закладной. После этого он вручил ей фотографию картины и квитанцию о приеме. Миссис Трентам положила фото в сумочку и даже не поинтересовалась у Харриса теми пятью фунтами, которые были выплачены ему в ломбарде.
— Хорошо. — Она поставила сумочку рядом со своим стулом. — Совсем даже неплохо.
— Не будет ли вам угодно, чтобы я навел соответствующего человека из Скотланд-Ярда на ломбард Бентли? — спросил Харрис.
— Конечно же нет, — встрепенулась миссис Трентам. — Мне необходимо, чтобы вы провели небольшое расследование по поводу картины, пока она не попалась на глаза кому-нибудь еще. И если мои расчеты оправдаются, то в следующий раз публика увидит ее, когда она пойдет с молотка у Сотби.
Глава 24
— Доброе утро, мадам. Извините за беспокойство.
— Вы меня не побеспокоили, — заверила миссис Трентам полицейского, которого Гибсон представил как инспектора Ричардза.
— На самом деле, мне нужны не вы, миссис Трентам, объяснил инспектор, — а ваш сын, капитан Гай Трентам.
— Тогда впереди у вас долгий путь, инспектор.
— Я не совсем понимаю вас, мадам.
— Мой сын, — сказала миссис Трентам, — печется о наших семейных интересах в Австралии, где он является компаньоном одной крупной брокерской фирмы, занимающейся продажей скота.
Ричардз не смог скрыть своего удивления.
— И как давно он находится там, мадам?
— Уже довольно значительное время, инспектор.
— Не могли бы вы сказать поточнее?
— Капитан Трентам отбыл с полком из Англии для прохождения службы в Индии в феврале 1920 года. Он награжден Военным крестом за второе Марнское сражение, вы знаете. — Она показала на каминную доску. На лице инспектора появилось подобающее выражение почтительности. — Он, конечно, — продолжала миссис Трентам, — никогда не собирался оставаться в армии, так как мы всегда планировали, что он проведет какое-то время в колониях, а затем вернется, чтобы взять в свои руки наши поместья в Беркшире.
— А разве он не появлялся в Англии, прежде чем отправиться в Австралию?
— Не появлялся, к сожалению, — вздохнула миссис Трентам. — Выйдя в отставку с военной службы, он прямиком отправился в Австралию, чтобы заняться своими новыми обязанностями. Мой муж, являющийся, как вам должно быть известно, членом парламента от Западного Беркшира, сможет назвать вам точные даты.
— Я думаю, что у нас не будет необходимости беспокоить его по этому поводу, мадам.
— А зачем, позвольте спросить, вы хотите видеть моего сына?
— Мы расследуем кражу картины в Челси.
Миссис Трентам никак не отреагировала на это, и инспектор продолжил.
— Там видели человека в армейской шинели, который подходит под описание вашего сына, поэтому мы надеялись, что он сможет помочь в нашем расследовании.