Страница 67 из 152
Честно говоря, после того единственного случая Гай никогда больше не упоминал о Ребекке Сэлмон в моем присутствии, и, когда через несколько месяцев он отправился в Индию, я решила, что никогда больше не услышу об этой мерзкой девице.
Закончив в конце концов Сандхерст, Найджел не пошел по стопам своего брата, ибо за два года пребывания в академии стало совершенно очевидно, что он не приспособлен для того, чтобы быть солдатом. Джеральду, однако, удалось найти ему место на фирме биржевых маклеров в Сити, где один из его кузенов был старшим партнером. Должна признаться, что отзывы, которые время от времени доходили до меня, не были обнадеживающими, но, когда однажды в разговоре с кузеном Джеральда я упомянула о том, что мне в конечном итоге потребуется кто-то, кому можно было бы передать портфель его деда, Найджел начал медленно продвигаться по служебной лестнице в своей фирме.
Месяцев через шесть после этого полковник сэр Данверс Гамильтон прислал Джеральду записку с просьбой о встрече. Я сразу почувствовала недоброе, как только узнала об этом. В свое время я сталкивалась со многими из сослуживцев Джеральда и хорошо знала, как с ними обращаться. Джеральд же, наоборот, всегда оказывался довольно наивным, когда дело имело личный характер, и в случае сомнений неизменно уступал другому. Я немедленно проверила расписание заседаний с участием мужа в палате общин на следующей неделе и рекомендовала сэру Данверсу посетить нас в понедельник в шесть часов вечера, хорошо зная, что из-за своей занятости в это время в парламенте Джеральд наверняка в последний момент отменит встречу.
Вскоре после пяти часов в день встречи Джеральд позвонил, чтобы сказать, что он никак не может освободиться, и посоветовал предложить полковнику подъехать к нему в палату общин. Я сказала, что попытаюсь сделать так, как он предлагает. Через час полковник прибыл на Честер-сквер. Извинившись и объяснив причину отсутствия мужа, я смогла убедить его передать сообщение через меня. Когда полковник сообщил мне о том, что мисс Сэлмон ждет ребенка, я, естественно, спросила его, а с какой стороны это может интересовать Джеральда или меня. После некоторых колебаний он высказал предположение о том, что отцом ребенка является Гай. Я тут же поняла, что, если эта клевета распространится за границу и дойдет до сослуживцев Гая, она может причинить огромный вред продвижению моего сына по службе. Поэтому я напрочь отмела эти подозрения как смехотворные. При этом досталось и полковнику.
Через несколько недель за игрой в бридж в доме у Селии Литтлчайлд хозяйка проговорилась, что она в свое время нанимала частного детектива по фамилии Харрис, для того чтобы шпионить за своим первым мужем, когда у нее появились сомнения в его верности. Услышав об этом, я уже не могла больше сосредоточиться на игре, к большому неудовольствию своей партнерши.
Вернувшись домой, я заглянула в справочник телефонов Лондона и быстро нашла то, что искала: «Макс Харрис, частный детектив — бывший сыщик Скотланд-Ярда, берется решить любую проблему». После минутного раздумья перед телефоном я сняла наконец трубку и попросила оператора соединить меня с номером «Паддингтон 3720». Прошло несколько секунд, прежде чем мне ответили.
— Харрис, — раздался в трубке хриплый голос.
— Это детективное агентство? — спросила я, едва не положив трубку еще до того, как услышала ответ.
— Да, мадам, агентство, — теперь в голосе прибавилось оптимизма.
— Мне, возможно, понадобится ваша помощь — для приятельницы, вы понимаете? — сказала я, чувствуя себя довольно неловко.
— Для приятельницы, — произнесли в трубке. — Да, конечно. Тогда, наверное, мы должны встретиться.
— Но не у вас в конторе, — решительно заявила я.
— Вполне понимаю вас, мадам. Отель «Святая Агнесса» устроит вас? Улица Бьюри, южный Кенсингтон, завтра в четыре часа дня.
— Да, — согласилась я и положила трубку. — И тут я осознала, что ему неизвестно мое имя, а я не знаю, как он выглядит.
Когда на следующий день я приехала к «Святой Агнессе», расположенной в ужасном захолустье рядом с Бромптон-роуд, то прежде обошла несколько раз вокруг здания, пока не почувствовала в себе силы войти в вестибюль. Мужчина лет тридцати, возможно, тридцати пяти стоял, опираясь на стойку клерка. Увидев меня, он тут же выпрямился.
— Вы ищете мистера Харриса? — последовал вопрос.
Я кивнула, и он быстро провел меня в чайную комнату, усадив в дальнем ее углу. Как только он оказался напротив меня, я принялась изучать его более внимательно. Около пяти футов и десяти дюймов ростом, крепкого телосложения, волосы темно-русые и еще более темные усы. Твидовый пиджак в коричневую клетку, кремовая сорочка и узкий желтый галстук. Когда я стала объяснять, почему мне понадобились его услуги, он принялся щелкать суставами, по очереди выкручивая свои пальцы, сначала на одной руке, а затем на другой. Мне захотелось встать и уйти, что я бы, наверное, и сделала, если бы хоть на секунду была уверена, что найти менее отвратительного субъекта для решения своей задачи окажется не так уж трудно.
Мне также пришлось долго убеждать Харриса в том, что развод мне не нужен. На той первой встрече я посвятила его в стоявшую передо мной дилемму насколько считала нужным и была шокирована, когда он потребовал грабительскую оплату в пять шиллингов за час, и то только для начала. Однако, зная, что выбора у меня нет, я согласилась с тем, что он начнет расследование на следующий день и через неделю сообщит мне результаты при встрече.
В первом отчете Харриса сообщалось, что, по мнению тех, кто большую часть рабочего времени проводил в пабе на Челси-террас под названием «Мушкетер», отцом ребенка Ребекки Сэлмон является Чарли Трумпер, который даже не пытается отрицать этого, когда его спрашивают прямо. И как бы в подтверждение этому через несколько дней после рождения ребенка он и мисс Сэлмон тихо вступили в брак — в регистрационном бюро.
Харрис без труда добыл копию свидетельства о рождении ребенка. Оно подтверждало, что ребенок Дэниел Джордж Трумпер, является сыном Ребекки Сэлмон и Чарли Джорджа Трумпера, проживающих на Челси-террас в доме 147. В нем указывалось также, что ребенок назван в честь его прародителей. К своему очередному письму Гаю я приложила копию свидетельства о рождении, а также еще пару добытых Харрисом бумаг, содержавших подробности бракосочетания и сведения о назначении полковника Гамильтона председателем правления компании Трумпера. На этом, признаться, я полагала, что делу будет положен конец.
Однако через две недели я получила письмо от Гая, которое, по моим предположениям, должно было встретиться с моим в пути. Он сообщал, что сэр Данверс списался с его командиром, полковником Форбзом, по настоянию которого Гай был вынужден объяснять свои отношения с мисс Сэлмон перед комиссией из числа своих сослуживцев в связи с якобы возможным судебным процессом по поводу нарушения данного обещания.
Я немедленно села и написала длинное письмо полковнику Форбзу, ибо Гай, очевидно, не смог представить все те свидетельства, которыми я снабдила его. Мне пришлось приложить еще одну копию свидетельства о рождении, чтобы не оставлять никаких сомнений в непричастности моего сына к делу с девицей Сэлмон. Я добавила, что полковник Гамильтон в настоящее время служит в качестве председателя правления у Трумпера, и это, безусловно, не делает его беспристрастным. Должна признаться, что пространные отчеты, еженедельно представляемые мне Харрисом, оказались весьма ценными.
На какое-то непродолжительное время все наладилось. Джеральд был занят своими парламентскими обязанностями, а я за неимением ничего более срочного сосредоточилась на подборе нового привратника для викария и игре в бридж.
Проблема, однако, оказалась гораздо серьезнее, чем я себе представляла, так как вскоре выяснилось, что мы больше не числимся в списке гостей, приглашенных на свадьбу Дафни Гаркорт-Браун и маркиза Уилтширского. Перси, конечно, никогда бы не стал двенадцатым маркизом, если бы его отец и брат не отдали свои жизни на Западном фронте. От присутствовавших на свадьбе я узнала, что полковника Гамильтона, а также Трумперов видели в церкви Святой Маргариты и на последовавшем затем приеме.