Страница 96 из 168
А если нет толпы? Когда гипнотизер работает с одним человеком, он не всегда даже спрашивает его согласия. Есть простая техника, которая позволяет вызвать у людей очень быстрый гипнотический сон. Длится такой сон буквально 30 — 50 секунд, но этого времени мастеру хватает, чтобы дать загипнотизированному целевую установку. Самого «отключения» человек так никогда и не вспомнит. Но он сделает все, чего вы хотите!
Знаете, что такое цыганский гипноз? Вот в этом-то случае гипнотизер и пользуется своим особым взглядом. Когда он что-то говорит собеседнику, то смотрит ему точно на переносицу между глазами, но не в глаза. Его взгляд должен быть бесстрастным и твердым. Под таким взглядом человек начинает нервничать, он смущается, поправляет» одежду или беспокойно смотрит по сторонам. Когда же он сам начинает говорить, гипнотизер заставляет подопечного все время смотреть только на него, а сам на него в это время не глядит: он может рассматривать предметы в комнате, костюм хозяина, обувь или же вертит сосредоточенно какой-то предмет в пальцах. А как только заводит речь он, снова устремляет взгляд на переносицу собеседника. Постепенно человек впадает в трансовое состояние, но этого не замечает. Вот и вся техника. Этим приемом пользуются не только врачи-психологи, но и всевозможные преступники.
Кроме гипнотического управления существует и более простой, но варварский метод — психотропное воздействие. В переводе на русский язык это означает сочетание гипноза с использованием различных препаратов, стирающих выборочно часть памяти. Зачем так сложно? Ведь гипноз работает. Дело в том, что на каждого гипнотизера есть другой гипнотизер, классом повыше. То, что было спрятано в заблокированном участке памяти, можно нередко восстановить. Поэтому гораздо проще стереть изобличающую информацию и сделать из человека беспамятного раба.
Опыты по уничтожению памяти — явление далеко не новое. И характерное не только для России. Увы! Этим способом пользовались в разных странах, лишая памяти тех, кто мог нанести какой-то вред. То, что этим занимались и у нас, — не секрет. Причем занимались не криминальные структуры, а государственные, и происходило это еще в те времена, когда в стране существовала мощная сеть учреждений военно-промышленного комплекса. Именно из сотрудников этих учреждений делали послушных исполнителей «спецзаказов», которые никогда и ни при каких обстоятельствах никому и ничего не расскажут. И не потому, что будут хранить тайну, несмотря на пытки, а просто потому, что тайны этой не помнят. Их можно изрезать на кусочки, испробовать самые ужасающие средства устрашения, но толку от пыток — полный ноль. Человек попросту не может рассказать того, чего от него добиваются. Интересно, обнаруженные в разных местах трупы со следами чудовищных пыток, которые идентифицировали как тела известных бизнесменов в настоящем и людей, имеющих отношение к тайнам ЦК КПСС в прошлом, не из той ли категории?
Очень интересный след тянется за всеми этими темными и жестокими убийствами, а также непонятными самоубийствами, происходившими с 1991 по 1994 год.
Свои тайны ЦК умело хранить надежно. А что надежнее совершенно прозрачного и… пустого для желающих узнать секреты мозга? Одни умерли, другие убиты. Тайна умерла с ними.
Как можно заставить человека добровольно подвергнуться такому воздействию? Кто согласится потерять память? А кто вам сказал, что добровольно? Ведь это совсем несложно: обычная инъекция разработанного в НИИ препарата, например, во время всеобщей вакцинации от гриппа или же вместо укола витаминов. И быстрая обработка, которой ни один человек, подвергшийся гипнозу, не вспомнит. Интоксикация определенными «лекарствами» вызывает особую податливость гипнотическому воздействию. А некоторые исправления в мозгу можно делать и аппаратным методом, буквально выжигая лазером «опасные» области мозга. Вообще, с мозгом при таком отравлении можно делать все что угодно: уничтожить память, вживить чип, который позволит отслеживать передвижение «объекта», запрограммировать человека на самоуничтожение. Не нужно даже эффектных действий вроде полета из окна или повешения на ручке оконной рамы. Просто как день — внезапней остановка сердца. Тут уж любой врач зафиксирует инфаркт. Хотя причиной такого странного инфаркта будет не плохое сердце, а приказ из мозга — немедленно остановить сердечную деятельность.
Кто же может стоять за таким безобразием? Те, конечно, кто должен охранять некие тайны. А кто охраняет тайны? На этот вопрос вы вполне способны ответить и самостоятельно.
Весной 2000 года в патрикеевскую поселковую больницу поволжского региона был доставлен мужчина лет 35, одетый в рабочую одежду не совсем по размеру. Больного привезла местный агроном, объезжающая деревни перед началом посевной кампании. На пригорочке, недалеко от шоссе, она увидела человека, сидящего прямо на земле и сжимающего ладонями голову. Агроном решила, что человеку плохо, и подошла к нему.
— Чем могу вам помочь? — С этой фразы началась дальнейшая история.
На вопрос незнакомец только потряс головой.
— Сердце прихватило? — спрашивала женщина. — Сильные боли? Тяжело дышать?
Мужчина смотрел на нее с отчаянием, а потом вдруг… заплакал. — Где я? Кто я? — произнес он роковые слова.
Агроном подумала, что нужно отвезти странного человека к специалистам. Так этот больной, обозначенный в медицинских документах больницы как «неизвестный», начал хождение по мукам. Сначала его осмотрел терапевт и сделал заключение, что отклонений с точки зрения физиологии не обнаружено. Разве что близорукость, да и то не в сильной степени. Никаких следов повреждений на теле, синяков, ссадин, ранений. Правда, больной в последнее время плохо питался, но с такими случаями в поселке сталкивались постоянно. Не было денег, ограбили, вот и не ел ничего, так решили те, кто осматривал пациента. Непонятно только, почему «неизвестный» ничего не помнил, хотя мог вполне нормально читать и писать. Навыки прежней жизни утрачены не были. Его не пришлось учить все делать заново, как часто бывает при амнезии, когда стираются не только личностные воспоминания, но и бытовые навыки.
Больной не помнил ни откуда он родом, ни своего имени, ни профессии, ни семейного положения. Утрату памяти врач объяснил «очевидной стрессовой ситуацией». С этим безнадежным диагнозом мужчина был переведен из больницы в Патрикеево на психиатрическое отделение областной больницы. Там за «неизвестного» взялись психиатры.
Первая мысль, которая пришла им в голову: отравление каким-то наркотическим веществом. Но у пациента не было следов уколов, а анализ крови не показал никаких остаточных явлений. Вполне нормальная кровь, без отклонений. Ничего не дало и обследование на предмет органического поражения мозга. Вполне нормальный мозг, хорошая энцефалограмма.
Два месяца провел больной на отделении, но так ничего и не вспомнил. Правда, неожиданно обнаружилось, что он хорошо знает компьютер. Но это не могло помочь в восстановлении прошлого.
На одной из медицинских конференций главврач психиатрического отделения сделал доклад, упомянув об этом случае амнезии. В перерыве к нему подошел врач из института мозга. И «неизвестного» отправили в специальный центр, занимающийся именно такими проблемами.
Но и там дело почти не сдвинулось с мертвой точки. Специалисты испробовали все способы установления личности. Совместно с врачами работала милиция. Ни результаты дактилоскопии, ни сличение фотографий пропавших без вести, ни другие методики ничего не дали. Отпечатки пальцев в картотеке не значились. Похожей фотографии не было.
B конце концов милиционеры передали дело во всероссийский розыск.
А врачи применяли гипноз. Сеанс за сеансом. Единственное, что этот гипноз дал, — выяснилось, что «неизвестный» приехал на поезде. Но откуда он приехал и куда направлялся, а главное — зачем сошел на станции и потом отправился по проселочной дороге, так и осталось тайной.