Страница 90 из 168
Брэд первый высказал предположение, что гипнотизм является следствием процессов, происходящих в мозгу пациента, а не в результате воздействия внешней силы (магнитного флюида), как утверждали его предшественники. Он сравнивал гипнотизера с механиком, который запускает в действие машину (процесс в организме пациента).
В своей самой известной работе «Нейрогипнология» все эффекты гипнотических воздействий Брэд приписывал утомлению нервной системы. Однако позже он убедился, что ответственность за гипнотические эффекты несут не физиологические, а скорее психологические силы. В 1855 году в статье «Соображения о природе и лечении некоторых форм параличей» Брэд обобщил свой личный опыт успешного снятия функциональных параличей с помощью гипноза и пришел к совершенно правильному заключению, что мысли и чувства постоянно влияют на тело. Главное — предельная концентрация внимания, полная сосредоточенность, приводящая пациента в состояние транса. Только словесным внушением Брэд достигал того, что его пациенты полностью теряли чувствительность тела, так что можно было проводить хирургические операции без наркоза.
Еще при жизни ученого его работы получили огромный международный резонанс. В 1859 году французский хирург Брока провел в своем госпитале хирургическую операцию под гипноанестезией, о чем сделал доклад в Академии наук. В этот же период в Индии жил и работал хирург Джеймс Эсдейл (1808 — 1859), который провел более тысячи малых и 300 больших хирургических операций под гипнозом. Некоторые другие хирурги, например француз Вельпо, стали использовать гипноз для анестезии, и лишь изобретение хлороформа (обладающего массой противопоказаний) резко снизило интерес к гипноанестезии.
Последователь маркиза, португальский аббат Жозе Кустодио де Фариа (1756 — 1819), чей образ и историю Дюма-отец частично использовал в знаменитом романе «Граф Монте-Кристо», в своей книге о гипнозе тоже обратил внимание на то, что все вышеприведенные феномены, скорее, говорят о психической чувствительности испытуемого, а не о воздействии какой-либо силы.
Аббат был неординарной личностью. Талантливый оратор, он возглавил в Индии антиколониальный заговор против португальских оккупантов. Фариа был арестован и в цепях отправлен в лиссабонскую тюрьму, откуда через три года ему удалось бежать во Францию. Именно в Париже аббат публикует свою книгу о гипнозе, которая имеет ошеломляющий успех, и проводит публичные сеансы гипноза. Но он не оставляет своих антиправительственных политических воззрений и. готовит очередной заговор, за что его сажают в одиночную камеру Бастилии. Но и оттуда Фариа совершает дерзкий побег и возвращается к своей революционной (участвует в подготовке к штурму Бастилии 1789 года) и гипнотической деятельности.
Фариа сделал несколько открытий в области методов погружения в транс. Термин «животный магнетизм» он начал определять как концентрацию и описывал, как с ее помощью можно устранить боль при проведении хирургических операций. «Взгляд и слово, — говорил Фариа, — есть наше оружие, Богом данное человеку оружие, исцеляющее и защищающее». Сам он гипнотизировал пациентов, используя фиксацию взгляда и словесное внушение: усадив пациента в мягкое кресло, он просил его зафиксировать все внимание на открытой ладони его поднятой руки, после чего громким голосом резко командовал: «Спать!» — и пациент мгновенно впадал в состояние гипнотического сна, вовремя которого Фариа делая необходимое внушение.
Умер аббат Фариа в тюрьме. Его работы оказали большое влияние на многих магнетизеров. Пожалуй, единственному из гипнотизеров, ему установлен памятник в Панаджи, столице Гоа — это бронзовая фигура священника в сутане, с распростертыми в пассах гипноза руками над лежащей женщиной.
Среди специалистов, продолживших развивать учение Фариа, заслуживает упоминания врач Александр Бертран (1795–1831). Он опубликовал книгу под названием «Животный магнетизм во Франции», где утверждал, что основной силой магнетизма является внушение. И дело вовсе не в воле магнетизера — все происходит благодаря воображению магнетизируемого.
Бертран первый отказался от гипотезы флюида, но современники не обратили на этот факт почти никакого внимания, и лишь много лет спустя работа Бертрана была по заслугам оценена.
Основателем школы русской клинической гипнологии считается известный русский невропатолог и психиатр, академик Владимир Михайлович Бехтерев (1867 — 1927). Изучая особенности гипнотического состояния человека, он пришел к выводу, что большое влияние на возникновение этого состояния оказывает словесное внушение и ряд физических раздражителей.
Бехтерев старался повысить лечебную эффективности внушения, считая, что гипноз — просто разновидность естественного сна, правда вызываемого искусственно усыпляющими приемами гипнотизера. Самым успешным приемом Бехтерев считал словесное внушение гипнотического сна в сочетании со слабыми физическими раздражителям ми, такими как поглаживание, тихий шепот или ритмичное постукивание.
Так, Бехтерев предлагал фиксировать взор гипнотизируемого на мигающей цветной электрической лампочке под стук метронома. Одновременно воздействуя в одном ритме на зрительное и слуховое восприятие гипнотизируемого, он добивался скорейшего погружения испытуемого в гипнотический сон (за счет одновременной перегрузки и торможения соответствующих нервных центров).
Общая схема предложенного им гипновоздействия заключалась в следующем. Испытуемому предлагали зафиксировать взгляд на блестящем предмете, добиваясь утомления клеток коры головного мозга в зрительном анализаторе. Развивавшийся здесь процесс торможения, писал Бехтерев, по законам физиологии распространялся дальше, захватывая соседние участки коры головного мозга.
Одновременно гипнотизер произносил определенные формулы вербального воздействия (суггестии), навевающие сонливость на испытуемого. Например: «Смотрите внимательно и пристально на блики на поверхности предмета… Смотрите внимательно… Не отводите взгляд… Смотрите пристально… Пристально… Внимательно… Смотрите на блики на поверхности предмета… Смотрите пристально на блики на поверхности предмета… Ваши глаза начинают постепенно утомляться… Ваши веки начинают тяжелеть… Тяжелеть… Веки тяжелеют… Веки смыкаются… В голове возникает легкий туман… Туман…. Туман сгущается… Вы испытываете приятную сонливость… Охватывает дремота… Дремота… Тело тяжелеет… Тело тяжелеет… Тело тяжелеет и наливается свинцом… Я начинаю счет, и с каждым моим счетом вы все глубже погружаетесь в приятную дрему… Погружаетесь в приятную дрему… Один… Погружаетесь в приятную дрему. Два… Дрема… Ваше тело сковано цепями, оно отяжелело… Три… Дрема… Вы погружаетесь в нее все глубже… Четыре… Ваше тело растворяется в тепле и покое… Пять… Тело растворяется… Шесть… Растворяется… Семь… Вы исчезаете… Восемь… Исчезаете… Девять… Вас несут и баюкают теплые волны покоя… Десять… Спать!.. Вы спите глубоко и спокойно…»
Бехтерев писал, что спустя некоторое время после проведения примерно 10 сеансов гипноза формулы внушения необходимо было немного менять, поскольку они переставали гипнотизировать пациента из-за его привыкания к одному и тому же словесному воздействию.
Большой вклад в физиологическую составляющую учения о гипнозе внес академик Иван Петрович Павлов (1849–1936). Изучая условные рефлексы животных, Павлов установил, что фундамент психической деятельности составляют два противоположных нервных процесса — возбуждение и торможение. Нервные клетки мозга отличаются быстрой утомляемостью, поэтому превышение предела их работоспособности грозит опасностью истощения и разрушения. Но природой поставлен защитный барьер — торможение, средство саморегуляции мозга. И если раздражитель действует на мозговые клетки чрезмерно сильно или продолжительно, то сначала реакция мозговых клеток перестает соответствовать силе раздражителя, а затем они просто перестают реагировать — тормозят. Павлов клинически доказал, что снотворное действие оказывают однообразно повторяющиеся раздражители умеренной силы — шелест листьев, стук колес, шум дождя…