Страница 74 из 168
Гуго де Пейн(с) родился около 1070 года, по одним сведениям, и около 1080 года, по другим, то есть к моменту первого крестового похода ему было около 16 или 26 лет, а к моменту взятия Иерусалима — около 20 — 30 лет. Причем первая дата достовернее, потому что принимается большим числом исследователей. Известно, что он участвовал в первом походе и лично знал Годфруа Булонского. Но доверил бы Годфруа Булонский некую тайну 20-летнему юнцу? И могли юнец основать Орден? В наши дни — точно не стал бы связываться. Но в ХII веке 20-летний рыцарь считался уже достаточно опытным человеком. Он ведь и главой Ордена стал в 1119 году, то есть в возрасте около 40 лет! Да и самому-то Годфруа Булонскому в год смерти еще не исполнилось тех же 40 лет! Получается, оба рыцаря были молодыми, то есть явно не Жак де Молэ, 70-летний дедушка.
Между прочим, 20 лет — самый что ни на есть чудесный возраст для рыцаря — масса энергии и искренняя вера, не отягощенные старческими раздумьями. Так что выбирать нам не приходится: нечто Годфруа Булонский ему-таки доверил, иначе все дальнейшее объяснить просто никак не получается. Но почему ж тогда во многих книгах указывается, что на Святую землю Гуго де Пейн по прозвищу Поганый (то есть Гуго Язычник) попадает в… 1104 году вместе со своим сеньором графом Шампанским? Иными словами, получается, что Гуго де Пейн участвовал в походе в 1104 году и в то же время тесно общался с Годфруа Булонским, но Годфруа умер в 1100 году и не мог иметь разговоров с Пейном в 1104 году — ни в Европе, ни в Палестине, нигде на земле! Выходит, что оказаться одновременно в Иерусалиме они могли в один-единственный год — 1099, то есть в тот год, когда и было положено начало созданию Ордена Храма, и, следовательно, эта дата нам не врет.
А вот почему ее так усиленно стали потом скрывать — вопрос особый. Он, очевидно, как раз и связан с «выключенной» из времени деятельностью тамплиеров. Следовательно, эта деятельность была тайной, ее требовалось спрятать, и спрятали — передвинув реальную дату основания Ордена на два десятилетия вперед… Но зачем? Что потребовалось так неуклюже прятать?
Сейчас мы это попробуем выяснить, но прежде я хочу напомнить еще одну интересную деталь. Годфруа Булонский не только взял Иерусалим и прогнал турок. Годфруа Булонский был избран франками королем Иерусалима. Нет, официально он не считается королем Иерусалима, королевский счет ведется с Балдуина Первого, его родного брата. Все дело в том, что Годфруа был избран, но не был коронован. Во-первых, он «королевствовал» всего 1 год, а потом умер. А во-вторых, он не хотел быть королем. Себя называл он предельно просто: Защитник Гроба Господня. Но весь этот год Иерусалимом правил именно он. И как правитель он мог позволить себе создать светский рыцарский Орден. И создавал бы он такой Орден из людей, которых лично знает и которым абсолютно доверяет. А кому может доверять рыцарь-король? Только товарищу по оружию, показавшему смелость и мужество в бою, честному и верному своей клятве. Вероятно, молодой рыцарь Гуго был достоин, чтобы ему доверили любую тайну.
Но почему после смерти Годфруа ему не только не стали чинить трудностей, а напротив, оказывали содействие как Балдуин Первый, так и сменивший его Балдуин Второй? Все просто: брат Годфруа дружил с Гуго де Пейном, а Балдуин Второй приходился Балдуину Первому кузеном, то есть по сути это была одна семья, и молодого Пейна в этой семье любили. Между прочим, вскоре соратником Гуго де Пейна стал и его сеньор граф Шампанский, он вступил в Орден и не считал себя оскорбленным, что ему приходится подчиняться собственному вассалу. А это, знаете ли, многое говорит не только о дружеских отношениях, но и о личности самого Гуго де Пейна. Одним словом — весьма достойный человек был этот Гуго, 20-летний основатель Ордена бедных рыцарей Христа…
Уже в наши дни на Святой земле была совершена удивительная находка: юный арабский пастушок, спасаясь от грозы, спрятался в пещере и совершенно случайно обнаружил в Кумране, расположенном на берегу Мертвого моря, старинные свитки, спрятанные в сосудах. Эти древние тексты сегодня широко известны как кумранские рукописи или свитки Мертвого моря. Это наиболее древние еврейские духовные тексты, которые удалось разыскать. Часть из них является изложением книги, которую мы знаем как Библия, часть касается сугубо жизни для авторов современной — то есть близкой по времени к I веку н. э., когда, как всем понятно, должен был жить основатель христианства, которого распяли на кресте, а он воскрес и с тех пор считается одним из лиц нашего с вами Бога. Никаких свидетельств божественной сути Иисуса в этих свитках не нашли, зато нашли множество пророчеств о явлении подобного Богочеловека, относящихся к эпохе, предшествующей христианской. Тексты были тесно связаны с иудаизмом и мировоззрением радикального течения в иудейском богоискательстве — ессеями.
Кроме текстов, обнаружили и еще одну, совершенно удивительную вещь — так называемый Медный свиток. Так он был назван по самой простой причине: текст его для надежности записали на листе меди, а затем свернули в свиток. Получилась такая мощная медная труба из множества слоев, которые археологи очень боялись раскрывать, чтобы не повредить самого текста. Долгое время этот текст открывали крошечными порциями, разрезая на полосы, и подвергали обработке. Самое удивительное, что даже через два тысячелетия свиток оказался вполне читаемым. Весь текст состоял из 61 пункта и являлся своего рода указателем, где и что искать. Также в тексте свитка говорилось, что для надежности второй такой свиток помещен под развалинами храма Соломона. Я привожу текст свитка полностью.
(1) В крепости, которая в долине Ахор, 40 локтей под ступенями, ведущими к востоку: сундук с деньгами и его содержимое 17 талантов весом.
(2) В надгробии, в третьем ряду каменной канадки: легковесные слитки золота.
(3) В Большой цистерне, которая во дворе перистиля, в облицовке ее дна, сокрыты в углублении против верхнего отверстия: 900 талантов.
(4) В водостоке места бассейна: сосуды для десятины, среди них сосуды вместимостью в 1 од и амфоры — все с десятиной и припасами Семилетия и второй десятиной, от сточных отверстий до впускного отверстия и на дне желоба 6 локтей с севера в сторону выдолбленного водоема для погружений.
(5) Восходя по лестнице убежища с левой стороны, 3 локтя над полом: 40 талантов серебра.
(6) В Соляной яме, которая под ступенями: 42 таланта.
(7) В углублении старого Дома дани на Плите цепи: 65 слитков золота.
(8) В подземном ходе, который во дворе: деревянная бочка и внутри мера не десятинного добра и 70 талантов серебра.
(9) В цистерне, которая в 19 локтях против восточных ворот, в ней сосуды в углублении, которое в ней: 10 талантов.
(10) В цистерне, которая под стеной на востоке, в уступе скалы: 600 кувшинов серебра (и под Большим порогом).
(11) В водоеме, который на востоке, в яме в северном углу, зарыто на один локоть: четыре (сосуда) 22 таланта.
(12) Во дворе 9 локтей под южным углом: золотые и серебряные сосуды для десятины, кропильницы, чаши, жертвенные кубки, сосуды для возлияний, всего 609.
(13) Под другим, восточным углом зарыто на 16 локтей: 40 талантов серебра.
(14) В шахте, которая на севере его: сосуды для десятины и одеяния. Ее вход под западным углом.
(15) В могиле, которая в стволе ее шахты на севере, 3 локтя под телом: 13 талантов.
(16) В большой цистерне, в отверстии в колонне на севере ее: […] талантов.
(17) В подводящем канале, который неразборчиво, как войдешь, 4 […] локтя […] 40 талантов серебра в сундуке.
(18) Между двумя давильными прессами для масла, которые в долине Ахор на полпути между ними, зарыто на 3 локтя, два горшка, наполненные серебром.
(19) В яме, которая в дне давильного пресса: 200 талантов серебра.
(20) В восточной яме, которая к северу, в выемке: 70 талантов серебра.
(21) В шлюзе плотины долины Секака зарыто на один локоть: […] 30 талантов серебра.