Страница 59 из 168
О, как же можно отказать женщине с такими глазами и манерами!.. Фон Мейль тут же предлагает покупательнице роскошное колье, несколько перстней и колец и большую сверкающую брошь, всего на сумму в 30 тысяч рублей (не забывайте, что тогда тысяча рублей была очень крупной суммой!).
«Но вы меня не обманываете? Это действительно доставлено из Парижа?»
Обворожительная дама оставляет свою визитную карточку и просит ювелира завтра пожаловать к ним, чтобы произвести расчет.
На следующий день надушенный и напомаженный ювелир минута в минуту стоял под дверью особняка. Его ласково встретила очаровательная жена доктора, попросила пройти в кабинет к мужу для окончательного расчета, а сама попросила коробочку с украшениями, чтобы тут же примерить их с вечерним платьем. Она провела ювелира в рабочий кабинет мужа, улыбнулась обоим и оставила мужчин наедине.
— На что жалуетесь? — сурово спросил доктор.
— Да вот бессонница иногда мучает… — растерянно сказал фон Мейль. — Но позвольте, я ведь явился к вам не за разговорами о своем здоровье, а чтобы покончить с покупкой бриллиантов.
— Галлюцинациями не страдаете? Голоса слышите? — продолжил странный допрос доктор.
«Совсем сумасшедший…» — решил ювелир, а вслух сказал уже сердито:
— Потрудитесь оплатить бриллианты! Что за спектакль вы тут разыгрываете?! Немедленно рассчитайтесь со мной, иначе я буду вынужден забрать у вашей жены драгоценности, причем немедленно. Полиция!..
— Санитары! — закричал доктор, и два дюжих парня в белых халатах тут же скрутили бедного фон Мейля.
Только через несколько часов, охрипнув от криков и обессилев от попыток вырваться из смирительной рубашки, ювелир смог спокойно изложить психиатру свою версию событий. В свою очередь, доктор рассказал ему о том, что дама, которую они оба видели впервые, пришла к нему в кабинет и сказала, что ее муж — знаменитый ювелир фон Мейль — совсем помешался на бриллиантах. Она записала супруга-ювелира на прием и оплатила вперед два сеанса лечения…
Когда ювелира навестила полиция, Соньки, а это была, конечно, она, уже и след простыл…
Соня вообще питала сильную страсть к драгоценностям и сама носила их постоянно — конечно, не краденые, а «чистые» украшения. Глядя на даму с кольцом в стоимость их годовой зарплаты, приказчики ювелирных магазинов и подумать не могли, что им надо проявить особую бдительность. С помощью подручных Сонька отвлекала внимание продавцов, а сама прятала камни под длинные накладные ногти (вот когда «появилась мода» на наращивание ногтей!) или заменяла настоящие камни специально приготовленными (и похожими) фальшивыми стекляшками. Однажды при обыске одной из квартир Золотой Ручки сыщики нашли там специально скроенное платье, нижняя юбка которого была так пришита к верхнему платью, что получались как бы два огромных кармана, куда через складки пояса можно было спрятать даже небольшой рулон драгоценного бархата или парчи.
В промежутках между своими авантюрами Соня успела еще раз выйти замуж — за старого богатого еврея Шелома Школьника, которого, однако, бросила ради нового любовника Михеля Бренера. Вскоре она чуть не попадается с поличным в Петербурге (сбегает из приемного покоя Литейной части, бросив все изъятые вещи и деньги). Невезуха. Может, пора отправиться в «международное турне»?
Она путешествует по крупнейшим городам Европы, выдавая себя за русскую аристократку (с ее породистой внешностью, изысканным вкусом и умением свободно говорить на идише, немецком, французском, русском, польском языках это было вовсе не сложно). Живет на широкую ногу — в один день может потратить 15 тысяч рублей, за что получает в воровских кругах прозвище Золотая Ручка.
Сонька тщательно готовилась к каждой своей афере — она использовала парики, накладные брови, умело пользовалась гримом, использовала для «создания образа» дорогие меха, парижские платья и шляпки и драгоценности, к которым питала настоящую страсть.
Но главной причиной ее везения был все-таки несомненный актерский талант и тонкое знание людской, точнее, мужской психологии.
День был прекрасный, и Михаил Динкевич, вышедший в отставку директор саратовской гимназии, решил прогуляться по Петербургу. У него было прекрасное настроение — после 25 лет службы, скопив 125 тысяч на небольшой особнячок, он решил с дочерью, зятем и внуками вернуться на родину в Москву.
Проголодавшись, он решил завернуть в кондитерскую и в дверях чуть не сшиб прекрасную незнакомку, которая выронила сумочку и зонтик.
Динкевич поднял их с извинениями, а про себя отметил, что женщина не просто красива, но еще и благородна. А кажущаяся простота ее одежды, наверняка сшитой лучшими портными столицы, лишь подчеркивала ее прелесть.
Чтобы загладить вину (но только ли поэтому?), он пригласил даму выпить с ним кофе, а сам заказал рюмку коньяка. Дама представилась графиней известного московского рода. В приступе необычайного доверия Динкевич рассказал незнакомке абсолютно все — и про мечту о домике в Москве, и про скопленные 125 тысяч. На что графиня, подумав несколько секунд, сказала, что ее мужа назначили послом в Париж, и они как раз искали покупателя на свой особняк.
Не совсем потеряв способность мыслить трезво, отставной директор резонно заметил, что его денег вряд ли хватит даже на пристройку к их особняку. На что графиня мягко сказала, что они не испытывают нужды в деньгах, им лишь хотелось бы, чтобы их родовое поместье попало в надежные руки. Против такого аргумента, подкрепленного нежным пожатием руки и взглядом бархатных глаз, Динкевич устоять не мог. Они договорились встретиться уже в поезде, следующем в Москву.
В Москве графиню поджидала сверкающая позолотой карета с вензелями и гербами и важный кучер, одетый в белое. Семейство Динкевича уже было в Москве, так что они с графиней заехали за ними, а затем отправились к ее особняку. За кружевной чугунной оградой высился настоящий дворец! Провинциальное семейство, открыв рты, осматривало просторные залы с мебелью красного дерева, уютные будуары с золочеными козетками, стрельчатые окна, бронзовые подсвечники, парк… пруд с карпами… сад с цветниками — и все за какие-то 125 тысяч!.. Да не то что руки — ноги был готов целовать Динкевич за такое неожиданно свалившееся на него с небес богатство. Подумать только, скоро он станет владельцем всего этого великолепия! Дворецкий в напудренном парике с поклоном доложил о полученной телеграмме, горничная внесла ее на серебряном подносе, но близорукая графиня никак не могла разобрать строчки:
— Прочтите, пожалуйста.
«Срочно выезжай зпт немедля продавай дом тчк Через неделю прием у короля тчк».
Графиня с Динкевичами прямо из особняка поехала к знакомому нотариусу. Юркий толстяк словно выпрыгнул им навстречу из темной приемной:
— Какая честь, графиня! Смею ли я принять вас в моем скромном заведении?..
Пока помощник нотариуса оформлял все необходимые документы, нотариус занимал их светской беседой. Все 125 тысяч были переданы графине в присутствии нотариуса, и Динкевичи стали законными владельцами роскошного особняка…
Вы уже наверняка догадались, что графиню играла сама Сонька, а остальные роли (кучер, дворецкий, горничная) — ее сообщники. В «роли» нотариуса выступал, кстати, первый муж Соньки, Исаак Розенбад, давно простивший ей 500 рублей, которые она у него украла. Через пару лет после ее побега он стал скупщиком краденого, причем больше всего любил иметь дело с дорогими часами и драгоценными камнями, и по наводке бывшей жены, с которой он стал работать вместе, получил прибыли уже раз в 100 больше, чем ее первый «долг».
Две недели Динкевичи не могли оправиться от счастья и только подсчитывали свои сказочные приобретения, пока… пока им не нанесли совершенно неожиданный визит. Открылись ворота особняка, и перед семейством предстали два загорелых красавца. Они оказались модными архитекторами и… законными владельцами дворца, который на время своего продолжительного путешествия по Италии сдавали внаем…