Страница 3 из 20
Шайенн была напряжена до предела. Она присела на край кожаного кресла, положила папку с документами на стол и пододвинула ее к Нику.
— Мистер Фримонт сказал, что ты являешься владельцем Шугар Крик и мне надо обсудить с тобой условия моего рабочего контракта.
Несколько секунд Ник пристально смотрел на Шайенн, затем, не говоря ни слова, открыл папку.
Чем дольше он просматривал бумаги, тем больше краснели щеки Шайенн. Когда она подписывала этот контракт, мистер Фримонт заверил ее, что жесткие условия, указанные в документе, останутся тайной, и только немногие будут знать действительные причины того, почему Шайенн добровольно вычеркнула из своей жизни десять лет.
Когда Ник вопросительно взглянул на нее, девушка готова была провалиться сквозь землю.
— Не желаешь все это объяснить?
Сгорая от стыда, Шайенн прикусила нижнюю губу, однако затем, немного успокоившись, все же собрала остатки сил, гордо вскинула голову и посмотрела Нику прямо в глаза.
— Полагаю, там и так все ясно написано… — она сделала глубокий вдох. — Ты владеешь не только ранчо Шугар Крик, но и ранчо моего отца.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Ник был потрясен. Разве не забавно, что восемнадцатилетний мальчишка, которого судья Бертрам Холбрук попытался когда-то уничтожить, не только избежал тюрьмы, вырос, возмужал и вернул себе свои земли, но и стал владельцем ранчо самого судьи! Если бы произошедшее много лет назад не было бы так низко и отвратительно. Ник посмеялся бы от души, но одного взгляда на милое личико Шайенн ему хватило, чтобы понять: эта история не так проста, как кажется.
— В контракте написано лишь то, что я являюсь владельцем ранчо Флаин Эйч, а тебе осталось работать здесь еще четыре года, — отложив бумаги в сторону. Ник откинулся на спинку кресла. — Почему бы тебе не посвятить меня в детали?
Он не удивился бы, если бы Шайенн отказалась говорить об этом. Но когда девушка подняла глаза и гордо, с достоинством посмотрела на него. Ник невольно восхитился силой ее духа.
— У папы шесть лет назад случился удар. Его частично парализовало, и с тех пор он прикован к инвалидной коляске.
— Мне очень жаль.
Ник знал, как Шайенн любит своего отца. Должно быть, его болезнь стала для бедняжки тяжелым ударом. Да, Ник презирал Бертрама Холбрука, но он не хотел, чтобы кто-то страдал.
Шайенн потупила взгляд.
— Когда я бросила учиться, чтобы ухаживать за ним…
— Тебе пришлось оставить учебу? — Ник помнил: Шайенн всегда мечтала стать учителем, и тот факт, что ей пришлось оставить обучение, очень его расстроил.
— Мне осталось всего пара семестров, но папа нуждался во мне больше, чем я в том, чтобы получить диплом… — девушка равнодушно пожала плечами, но Ник видел, что это далось ей нелегко. — Да и все равно на последний год у меня не осталось денег.
Ник нахмурился. Бертрам Холбрук был одним из самых богатых и влиятельных людей в округе… По крайней мере, он заставлял всех в это верить.
— Наверняка…
— Нет! — Шайенн резко поднялась и подошла к окну. — Неужели я должна произнести все по буквам? Мы разорены. Единственное, что не дало нам стать бездомными, — это контракт, лежащий у тебя на столе.
Ник промолчал. Что касалось судьи, ему, конечно, было все равно, но Шайенн не должна расплачиваться за грехи своего бессовестного отца.
— Что же все-таки произошло? — спросил Ник, когда пришел в себя.
Шайенн передернула плечами, будто пыталась скинуть тяжелый груз.
— Папа неразумно вложил деньги в акции, а когда на бирже начался резкий спад, ему стало плохо, и он не смог ничего продать.
— Он купил акции интернет-компании? — спросил Ник. Ему вспомнился крах рынка Интернет-технологий, произошедший несколько лет назад.
Шайенн кивнула.
— А то, что осталось, не покроет даже месячный платеж за коммунальные услуги, — добавила она. — А когда врачи сказали, что отец больше не сможет работать, положение из плохого стало просто кошмарным.
— А страховка и пенсия? Ему же должны платить какие-то деньги, как платят чиновникам в других округах.
Что-то во всей этой истории смущало Ника. Либо судья был совсем никудышным финансистом, либо его жадность и жажда власти все же вышли ему боком. Ник подозревал, что именно последнее и погубило его.
Шайенн устало опустилась в кресло.
— Суммы страховки оказалось недостаточно для того, чтобы покрыть счет за лечение. К тому же папа снял все средства со своего пенсионного счета, чтобы купить побольше акций.
Уж у судьи-то должно было хватить здравого смысла, чтобы не вкладывать последние деньги, подумал Ник, но, вероятно, алчность одержала верх. Конечно, не исключено, что на белом свете живет человек еще более жадный до денег и власти, чем Бертрам Холбрук, но Ник такого еще не встречал.
— Ты ничего не знала?
— Нет… — Шайенн провела дрожащими пальцами по губам. — Папа никогда не обсуждал со мной финансовые дела. Он всегда говорил, что я не должна волноваться на этот счет.
Ник мог побиться об заклад, что судья держал дочь в неведении не только по поводу финансовых дел.
— Уверен, все это явилось для тебя полной неожиданностью.
Шайенн кивнула.
— Я совершенно не знала, что он замышляет. К счастью, компания «Эмеральд Инкорпорейтед» вышла на меня с предложением о покупке нашего ранчо Флаин Эйч. К тому моменту я решила, что уже ничего не осталось, кроме как объявить о банкротстве… — она покраснела. — А когда стало понятно, что сумма, полученная от продажи ранчо, все равно не покроет расходов на лечение и реабилитацию, мистер Фримонт сказал, что компания заплатит недостающую сумму, позволит нам остаться в своем доме и даже будет платить мне скромную зарплату, если я подпишу контракт, обязывающий меня отработать десять лет в качестве управляющего ранчо, которым с недавних пор владеет компания «Шугар Крик Кэтл». По истечении этого срока все наши долги аннулируются и я смогу уйти или изменить условия контракта.
Если раньше эта история только казалась Нику странной, то теперь он был уверен, что здесь что-то не так. Как ни крути, получалось, что Эмеральд узнала о проблемах семьи Холбрук и воспользовалась моментом, чтобы отомстить за то, как судья обошелся с Ником и его матерью.
К сожалению, оказалось, что вместо Бертрама Холбрука за его поступки расплачивается Шайенн.
— Не возражаешь, если я оставлю контракт у себя? Хочу ознакомиться с ним более подробно… — Ник взял лист бумаги со стола. Если существует какой-нибудь способ вытащить Шайенн из этой неприятной ситуации, я обязательно его найду, решил он. — Мне нужно знать, должна ли ты мне или компании Эмеральд.
Шайенн поднялась с кресла и пожала плечами.
— Конечно, ты вправе делать все, что считаешь нужным, ведь теперь я работаю на тебя, а не на «Эмеральд Инкорпорейтед».
— Куда-то торопишься?
Полипу Шайенн было видно, что она никак не может дождаться конца их встречи.
— Если тебе больше нечего сказать, я должна идти работать.
Нику хотелось поговорить еще о многом, но прежде он желал пообщаться с Эмеральд.
— Я посмотрю, как составлен контракт, и мы подробно обсудим его завтра днем, когда поедем вместе осматривать стада.
— Разве ты не можешь сделать это один? — Шайенн отчаянно не хотела провести с Ником еще один день.
Мужчина улыбнулся.
— Конечно, могу, но это совершенно стандартная процедура, когда управляющий показывает ранчо новому владельцу. К тому же я уверен, что у меня появятся некоторые вопросы.
Совершенно подавленная, осознавая неотвратимость очередной встречи с Ником, Шайенн поколебалась, затем кивнула.
— Хорошо, — у двери она обернулась, — приду завтра после обеда. Будь готов.
— Я запрягу пару лошадей.
— На машине быстрее.
— А я хочу проехаться верхом.
— Хорошо… босс! — Шайенн внимательно посмотрела на Ника, затем вышла, громко хлопнув дверью.
Мужчина с шумом втянул в себя воздух. Он едва дышал с того момента, как Шайенн вошла в комнату. Ник не мог поверить, что такое возможно, но сегодня она была еще прекрасней, чем обычно: бирюзовая футболка подчеркивала цвет ее глаз, а на ее длинные волосы падал яркий солнечный свет, заставляя их блестеть и сверкать золотыми искорками.