Страница 29 из 34
В этот момент Господин Ведущий поморщился от боли, потер ушибленную руку, облокотился на пульт и с укоризной заметил:
– Остановись, Аня! Оглянись, и ты увидишь – мои герои умеют жить вечно…
Сейчас я знаю, что нельзя было его слушать, что нельзя останавливаться, когда в твоих руках обнаженное оружие! Но тогда я была моложе на целый год, я была совсем другой. Словом, я оглянулась и увидела… Юльку!
Она стояла у стены и смотрела прямо на меня. Живая. Совершенно такая, как перед нашим последним поединком, – в свитере, бледная, с растрепанными волосами, из разбитой губы сочится кровь, накрашенные ресницы отпечатались вокруг глаз – они кажутся неживыми и бездонными. Я не могу отвести взгляд от ее лица – еще немного, и я провалюсь в эти глаза, как в колодец, как в бездонную ледяную расщелину!
Нет! Так не бывает. Расщелина в леднике была слишком глубокой, нельзя прыгнуть в такую и выжить. Никто не смог бы.
Но Юлька смогла, она двигалась прямо на меня и хрипела:
– Господин Ведущий, вы ошиблись с героем… Это должна быть я! Я!
Она протянула ко мне руки и попыталась схватить. На мгновение мои мысли замерли, как будто скованные льдом, – пришлось встряхнуть головой, чтобы прийти в себя и увернуться от ее цепких пальцев. Выставляю перед собой меч, кричу ей:
– Стой!
Но Юлька не слушает, продолжает идти вперед. Сверкающее лезвие меча проскользнуло сквозь ее тело, не причинив вреда, ее руки продолжают тянуться к моей шее – от кожи повеяло ледяным холодом. Свет в студии мигнул и погас, из приоткрытых дверей потянуло запахом гари, где-то раздался тревожный скрип промерзшего металла, но мне было все равно, что происходит вокруг. В нахлынувшей темноте Юлька лучилась призрачным светом, так же как лицо мертвого бородача из ледяной пещеры.
– Это должна быть я! – повторяла Юлька как заведенная, неведомая сила толкала ее вперед, а у меня кровь в жилах захолонула от страха. Я вздрогнула и попятилась, зацепилась ногой о толстые провода, запуталась в них, упала и зажмурилась.
Сердце стучало, отсчитывая последние секунды моей жизни…
19
Но удара так и не последовало. Противный девичий голос продолжал хрипеть надо мной. Ползу в сторону этого смутного света – попыталась ухватить ее за ноги, но руки сошлись в пустоте. Я открыла глаза и запоздало поняла, что передо мной всего лишь глупая картинка. Голограмма. Наверняка ее склепали из записи нашей драки на площадке рядом с антенной. Господин Ведущий исчез из студии!
Он обманул меня точно так же, как привык обманывать множество зрителей.
В бессильной злобе я шарахнула ногой по пульту, изображение съехало в сторону, зарябило, качнулось, всхлипнуло и растаяло. Я осталась в темноте совсем одна.
Где-то снаружи, набирая силу, завыла сирена. Сквозь шум я слышу голос Никиты:
– Аня! Аня… Ты здесь?
– Да! – откликнулась я и уже через секунду уткнулась в его плечо.
– Идем, идем быстрее…
– Идем.
– Алекс уже запускает вертолет!
– Погоди. – Я перебросила меч за спину, чтобы не стеснял движений. – Нужно обязательно его найти…
– Кого, Аня?
– Господина Ведущего! Я хочу его догнать…
– Мы не успеем!
Никита потащил меня в самый конец коридора, где сквозь распахнутый люк был виден прямоугольник голубого неба и выцветшие контуры облаков. Утро смыло сполохи северного сияния. Из люка вниз спускалась выдвижная лестница.
– Я не могу его оставить, идите сами, без меня…
Но Дан свесился в люк, подхватил меня под руки и, считай, втащил на крышу.
– Аня, твоего Ведущего сейчас в куски разнесет! И нас заодно… – Пришлось пригнуться, чтобы прошмыгнуть под набиравшими скорость лопастями вертолета. Слышишь сирену? Генератор горит, сейчас бочки с топливом взорвутся…
Автоматная очередь рассыпалась нам вслед, оставляя рытвины в бетонной площадке – к вертолету бежали сразу несколько охранников. Мы вскочили в кабину. Алекс тыкал в какие-то копки, поворачивал рычаги, вертолет загудел и затрясся. Лопасти у нас над головой завертелись быстрее, мазанули по фигуре охранника, подбежавшего слишком близко. Рассеченное тело упало вниз, кровь фонтаном брызнула на стекла.
– Уродские клоны… – сквозь зубы пробурчал Алекс, набирая высоту.
– Да, у всех охранников есть метки от пересадки искусственных органов, забитые татуировками, я в душе своими глазами видел… – Паренек со стильной бородкой тоже оказался в числе моих попутчиков. Здорово, что он нашел общий язык с Лысым. Паренек поморщился, видно, успел натерпеться от охраны, и добавил: – Они по-любому подлежат эвтаназии [4], как все, кто нелегально использует клонированные органы…
Значит, Господин Ведущий вербовал своих «снежных гвардейцев» среди заведомых преступников – людей, которым нечего терять и бояться. Конечно, такие типы не побегут доносить про его сомнительные делишки в совет по зрелищам или управление самообороны. Я только собралась порасспросить паренька про Господина Ведущего и порядки, царившие в Центре Управления, как наш вертолет отшвырнуло взрывной волной с такой силой, что я ткнулась лицом в стекло и стала наслаждаться видом голубого неба, пока его не заволокло клубами дыма.
Внизу бушевал огненный ад!
Центр Управления полыхал, как гигантский факел. Бочки с горючим взорвались, вверх взметнулся высоченный столб огня. Он подхватил и поднял целые тонны металла, здоровенные куски бетона и всякую сложную технику, которой тут было полно. Потом все это – перегретое, почерневшее и оплавленное – дождем посыпалось вниз. Каждый обломок на лету набирал скорость и вгрызался в землю, как маленький снаряд. Раскаленные, покореженные куски металла падают в снег, он закипает, вздувается пузырями и превращается в белые облака пара. Пламя охватило все, что могло гореть. То, что оказалось не по зубам огню, дымилось и плавилось – ничего живого не могло уцелеть рядом с этой выжженной землей. Тучи черного, жирного пепла застывали в воздухе, а затем сыпались на снежные поля.
Алекс с усилием выровнял вертолет и сделал вираж над пожарищем. Нам было хорошо видно, как ледокол напряженно замер в полосе открытой воды.
– Надо быстрее убираться отсюда! Наверняка с ледокола уже сигналят про пожар…
– Так горит, что без всякого сигнала с материка увидят, – вздохнул Дан.
– Кто же знал, что там осталось столько полных бочек с дизелькой! Не понимаю, зачем они такое количество притащили, зимовать здесь собирались, что ли?..
– По сценарию собирались снимать в шахте, потом смонтировать. Съемочное оборудование, освещение и все такое, наверное, поэтому завезли много топлива для генераторов.
– Это же шоу в реальном времени. Какой у него может быть сценарий? – возмутилась я. Но бородатый спокойно объяснил:
– Для каждой Игры заранее выбирают объекты, на которых участники друг друга молотят. Остров тем и хорош, что здесь в такое время года постоянно светло, нам не пришлось возиться с освещением. Господин Ведущий решил, что будет отлично смотреться, если снять подземелье – темную шахту – на контрасте со снегом, сам туда дважды спускался. Даже пытался запустить древнюю технику…
– Зачем?
– Для пущего эффекта – шестерни, цепи, буры и типа того. Только ничего не вышло, в шахте все было древнее, прогнившее. Случился обвал, переносной генератор свалился в штрек, осветитель и оператор пропали, охрана не стала их искать. В общем, все отказались лазить в эту чертову шахту, забили вход и повесили табличку…
– Толку от таблички? – хмыкнул Лысый. – Надо было шахту взорвать!
– Алекс, ты – маньяк!
– Ага, я даже хуже!
Парень вздохнул:
– Говорят, в этом году Игра не задалась. Место неудачно выбрали: ландшафт однообразный, с реквизитом не разогнаться. Завезли сюда разное зверье… быков игроки перестреляли за два дня, а медведь с голоду озлился, сбежал и пошел тарарахать все кругом…
– Понятно, – протянул Дан.
4
Эвтаназия – безболезненное прекращение жизни человека, страдающего неизлечимым заболеванием; предполагается, что заболевание сопровождается сильными физическими страданиями.