Страница 2 из 34
Ну и ладно – я все равно ужасно выгляжу в идиотской шапке и безразмерной куртке. Высокие двери распахиваются, военные пропускают нас внутрь – мы оказываемся в большой комнате, где полно народа, проводов, прожекторов и прочей техники. Над всей этой суетой царит громадный черный экран. Сейчас он обесточен, но уже готов показать всему миру ИГРУ. Тетенька-ассистент в синем пиджаке велит идти за нею.
Здесь, в студии, очень душно, хочется выпрыгнуть из одежды, но уже слишком поздно. Мы стоим перед самым главным здесь человеком – сердце мое колотится вдвое быстрее положенного. Любой из нас тысячу раз видел Господина Ведущего на огромном городском экране, и каждый задерживал дыхание, когда его глубокий, убедительный голос сообщал результат жеребьевки или имена победителей Игры. Седого и мудрого Господина Ведущего часто показывают крупным планом – он возносится над толпой, как Бог, заглядывает каждому прямо в душу и видит все наши глупые секреты.
Смогу ли я обыграть самого главного прямо сейчас?
Не решаюсь поднять лицо и взглянуть на Него.
– Подойди поближе, парень…
Ассистент пихает меня в спину сперва слегка, потом со всей силы.
– Я?
– Ты, ты! – шипит женщина.
– Я не парень… – Не сказать, что быть девушкой большая радость, просто факт.
Стаскиваю шапку и смотрю на Магистра снизу вверх. Даже здесь он стоит на возвышении, рядом с прозрачным столом для жеребьевки. Строгий костюм, темная рубашка, белоснежные седые волосы – такой безупречный, как будто прибыл из другого мира. В уголках глаз разбегается сеточка морщин, он гораздо старше, чем выглядит на экране. Наши глаза встречаются – на долю секунды, но меня пронимает холодом до самых костей от его властного свинцового взгляда.
Он чуть заметно прищуривается, оценивая меня:
– Значит, это ты забралась выше всех на тренировке? Хочешь победить?
– Хочу…
Наверное, я сморозила глупость, но я правда думала, что на Игре все игроки должны мечтать о победе. Или у меня просто голос звонкий, но в студии стало тихо-тихо, только слышно, как генераторы гудят. Народ таращится на меня, щеки полыхают от жары, я скороговоркой добавляю:
– Господин Ведущий, наверное, все хотят выиграть…
– Все не могут выиграть. Побеждает только один.
Открываю рот и закрываю, как рыба. Если победитель один, зачем четыре человека в каждой команде? Я такая бестолковая! Господин Ведущий наверняка говорил не об Игре, а о чем-то более значительном, недоступном моему пониманию.
Ассистент наконец-то нашла мой номер в списке и прочитала:
– Анна, сектор десять, цвет – оранжевый. Игровой номер восемнадцать.
Магистр величавым жестом подозвал кого-то из своей телевизионной свиты:
– Она милая. Сделай так, чтобы она выглядела как девушка даже на дальнем плане.
Юркий типчик сразу же вцепился мне в локоть и повел к боковой двери. Едва плетусь, надеюсь услышать, о чем будут расспрашивать моего спутника.
– Анна! – внезапно окликает Магистр.
Это меня. Ненавижу чужое имя и никогда к нему не привыкну. Но сразу оглядываюсь.
– Да, Господин Ведущий?
– Ты испугалась?
– Чего, Господин Ведущий?
– Что лавина убьет тебя.
– Нет. Не успела, наверное.
– Правильно. Кто хочет выжить – не победит. Иди.
Его звали Никита – вот и все, что я успела услышать, прежде чем гример обрушил на меня свое мастерство. Долго ругался на волосы, которые короче мизинца, вертел за подбородок так и эдак и промучил меня, считай, до вечера.
Вместо обеда я получила только тепленький кофеек и печенье. Пока всех остальных игроков загнали с ледника в зал, тренироваться на искусственном скалодроме, мне выбирали другую одежду. В итоге пришлось надеть свитер на два размера меньше, чем был, и куцые штаны в обтяжку.
Счастье, что мама не видит этого кошмара!
Моя новая голова – адский ад. Вроде мне подушку к ней прилепили – нарастили светленькие локоны вперемешку с массой тонких цветных косичек. Ресницы и брови подкрасили стойкой черной краской. Теперь никто из знакомых меня точно не узнает.
За такую прическу в Столице я бы отдала жетонов на четыре галлона условного топлива, никак не меньше, – убеждал меня гример, – а в нашем убогом секторе вообще никто не сможет соорудить такую.
Это точно. Девчонки будут визжать и топать ногами от зависти, когда мою роскошную голову покажут на весь экран – с пулей или топором во лбу. Не надо много умения, чтобы попасть в такую яркую и крупную мишень.
Игра для меня закончится быстро – я даже замерзнуть не успею.
2
Когда я дошла до столовой, команды уже расселись, ребята в синих свитерах из первого сектора схватились за руки. Они все время так делают – перед едой берутся за руки и орут: «Мы команда! Мы сила! Мы победим!» – Вкуснее так, что ли? Не знаю.
Но все остальные – ни разу не команды, мы впервые увидали друг друга в тренировочном центре. Попасть сюда считается большой честью. Каждый год перед ежегодной лотереей учителя собирают нас у школьных экранов и втолковывают, что Игра придумана для всеобщего блага.
Господа из ВЭС – Всемирного энергетического совета – решили, что такие Игры развивают у молодежи ответственность, поддерживают дух здоровой конкуренции, побуждают вести здоровый образ жизни, избегать лишнего веса, и все такое – еще минут на сорок лекции. Можно вздремнуть и прочесть потом в пестренькой книжечке, которую школьникам ежегодно выдают перед лотереей, а можно не читать – все равно ничего не изменится: если лотерея выберет тебя, ты отправишься на Полигон.
Игра
Когда случился очередной энергетический кризис, ВЭС стал самым главным центром экономики и принял решение централизованно распределять топливо между уцелевшими населенными территориями. Территории поделили на сектора, а сектора обозначили номерами.
Населению объявили, что причин для новых войн не осталось, но ресурсов становится все меньше, скоро всем придется выживать в суровых условиях – чтобы подготовиться к ним, придумали Игру. Соревнование, в котором участвуют школьники от 14 до 18 лет, команды по четыре человека от каждого сектора – два юноши, две девушки.
Находят особое место, выжить в котором не так просто – или солнце нещадно палит, или горы кругом, или болото какое-нибудь. Его превращают в Полигон – место, с которого Игру начнут передавать на экраны по всем населенным территориям, и все желающие могут следить, как команды пытаются выжить любыми средствами. Кто продержится на Полигоне дольше других, тот и победитель! Победителей ждет завидное будущее в Столице, хотя не это главное.
Если команда выигрывает, весь сектор получит награду: ВЭС понизит для него годовой тариф на топливо, придется меньше жетонов платить за горючее для генераторов, чаще можно будет включать обогреватель или кипятить воду. Но топливо становится дешевле для каждого жителя сектора пропорционально доходам, так ВЭС поощряет «деловую инициативу» населения.
Проще говоря, если ты игрок, которому повезло родиться в столичных сегментах – первом или втором, где люди и без того состоятельные, после победы твоя семья, семейки твоих приятелей и соседей получат по двадцать, а то и пятьдесят баррелей [1]условного топлива задаром. Молодых людей там записывают в команды чуть не с рождения и тренируют по 10 часов в сутки – попасть на Игру для них мечта всей жизни. Победители превращаются в настоящих героев!
Но в таких депрессивных сегментах, как наша «десятка», даже если команда победит, дополнительных жетонов у сограждан едва-едва наскребается на литр условного топлива, так что желающих участвовать в Играх еще меньше, чем гнуть спину на общественных работах. Когда организаторы Игры не смогли набрать достаточно добровольцев, ВЭС внес изменение в правила – «обеспечить всеобщий равный доступ к участию в Игре» при помощи лотереи. Компьютерная программа делает выбор из списка имен юношей и девушек подходящего возраста. Один человек в каждой команде по-прежнему может быть волонтером, потому что политика ВЭС – поощрять волевых и амбициозных, позволив им попасть на Игру. Если находится волонтер – лотерея выбирает оставшихся троих. Вот так вот.
1
Нефтяной баррель (американский) – основная единица измерения объема нефти на мировом нефтяном рынке, составляет 42 галлона, или 158,988 литра.