Знак Наполеона

— Я думаю, она была более расстроена, чем благодарна, — предположил Том.

— Не так сильно расстроена, чтобы не взять твой портфель, — возразил Дюма и подмигнул: — Должно быть, ты дал этому журналисту отличный материал для статьи.

— Тебя веселит вся эта ситуация, да?

— А тебя нет?

— Дженнифер хороший человек. Кто знает, может быть, в другой жизни мы с ней… Мне не нравится использовать ее.

— Но это была твоя идея, — напомнил Дюма.

— Знаю. От этого еще хуже, — мрачно сказал Том.

— Завязывайте, ребята. Пора за дело.

Арчи указал на человека, открывающего ворота низкого здания на другой стороне улицы. Судя по висящей слева от двери табличке, то был главный офис «Лакомбр и сын» — компании, ответственной за систему кондиционирования в боксе «Моны Лизы».

— Сигнал есть? — кивнул Том на ноутбук, лежащий на коленях Арчи.

— Вроде порядок.

Том и Дюма вышли из машины и, миновав ворота, оказались во внутреннем дворе. Несколько покрышек были небрежно свалены в дальнем углу, рядом со старым мотоциклом, с которого было снято все, что только можно. На другой стороне заасфальтированного участка был припаркован синий фургон «рено» с логотипом и телефонами компании на кузове.

В приемной никого не было. По бокам от пустого кулера притулились два низких пластиковых стула. Плакаты с полуобнаженными женщинами были развешаны на воздушных фильтрах и кондиционерах, занимавших всю стену.

— Есть тут кто-нибудь? — крикнул Дюма по-французски, потом приложил большой и указательный пальцы к нижней губе и громко свистнул.

— Я могу вам помочь? — Мужчина появился в комнате одновременно с шумом сливающейся воды в туалете, поспешно вытирая руки о штаны.

— Кто вы такой? — резко спросил Дюма.

— Марсель Дютру, — нахмурился тот.

— Дютру. Марсель. — Дюма нарочито медленно записал имя. — Меня зовут Ален Гено. Это мой коллега, Марк Бергер. Мы хотели бы побеседовать с дежурным менеджером по вопросу национальной безопасности. — Дюма бегло показал просроченное удостоверение секретной службы, найденное в кармане старых брюк.

— Э-э-это я, — заикаясь, произнес мужчина, поспешно цепляя на нос очки. — До восьми здесь больше никого не будет.

— Отлично. — Дюма натянуто улыбнулся. — Дютру, у нас есть основания полагать, что террористы планируют использовать вашу систему кондиционирования помещений, для того чтобы ввести отравленный газ в здания правительства.

Том подавил улыбку. Дюма прекрасно знал, что слово на «т» было лучшим способом привлечь внимание людей. Кроме того, к сожалению, в наши дни такое предположение вовсе не казалось нереальным.

— Отравленный газ? — Глаза Дютру расширились.

— Именно. Мы знаем, что определенное количество правительственных агентств и организаций заключили с вами контракт. Нам необходимо знать, какие меры вы принимаете для обеспечения безопасности ваших систем.

— Конечно, — энергично кивнул Дютру. — Следуйте за мной.

Он провел гостей в офис, расположенный в глубине здания. Над головой, замигав, включились лампы дневного света, освещая большую комнату открытой планировки, с двенадцатью столами, расставленными в три группы, по четыре в каждой. Один из них был завален открытками и воздушными шарами — видимо, недавно здесь праздновали день рождения.

— Все наши аппараты дистанционно наблюдаются отсюда. — Дютру указал на один из компьютеров, стоящий на чистом в отличие от других столе. — Любой несанкционированный доступ будет отмечен на схеме, и туда будут отправлены наши люди.

— Покажите, — приказал Дюма.

Кивнув, Дютру ввел пароль на доступ к компьютеру.

— Вот видите, — указал он на экран. — Каждая установка, которую мы обслуживаем…

Пока Дютру углублялся в мелкие подробности работы их системы, Том тихо подошел к белой доске, висящей на дальней стене комнаты. Там был график выездов на объекты и распределение команд по ним. Он быстро изучил его, запомнив пару маршрутов и прикинув, где и в какое время должна оказаться каждая машина.

— Бергер, подождешь здесь пару минут? — окликнул Дюма. — Месье Дютру покажет мне оборудование.

— Конечно, — ответил Том.

Дютру повел Дюма прочь из комнаты, по направлению к складу, расписывая преимущества используемой их компанией системы. Том подождал, пока звук шагов не затих окончательно, и бросился к компьютеру. Дютру заблокировал его, но это было бесполезной мерой — учитывая то, что Том уже увидел и запомнил набираемый пароль. Он вытащил из кармана компакт-диск, вставил в привод, нашел нужную программу и запустил, постоянно оглядываясь на дверь и помня о том, что менеджер может вернуться в любой момент.

Через несколько невыносимо долгих минут зазвонил его телефон.

— Арчи? Ты видишь?

— Да, только что появилось.

— Пароль — «Бельмондо».

Том слышал звук приближающихся голосов. Арчи молчал.

— Быстрее!

Хлопнула дверь, голоса стали еще ближе.

— Арчи!

— Есть!

Вытащив диск из привода, Том заблокировал компьютер и бросился к календарю «Пирелли», за разглядыванием которого и застали его вошедшие в комнату Дюма и Дютру.

— Уходим? — вопросительно поднял брови Дюма.

— Конечно, — кивнул Том, засовывая диск в задний карман джинсов.

— Месье Дютру, вы нам очень помогли. — Дюма энергично пожал руку менеджеру. — Ваша бдительность достойна похвалы. Благодарю вас от лица всей Франции!

Судя по бравому взгляду, Дютру готов был отдать жизнь за родину.

Глава тридцать шестая

Дженнифер вышла из лифта и повернула направо, к ресторану. После разговора с Грином она плохо спала; хороший завтрак и крепкий кофе были единственным шансом продержаться весь день и дожить до вечернего рейса домой.

— Мадемуазель Брауни? — донесся голос со стороны кресел, расставленных у стойки регистрации.

Дженнифер взглянула на поднявшегося мужчину и улыбнулась:

— Месье Бессон.

Вчера его пляжный наряд выглядел слегка неуместно; сегодня же, среди сверкающих канделябров, позолоченных, богато украшенных часов и полированных мраморных полов, эксперт смотрелся вызывающе. Этого мнения, несомненно, придерживался и консьерж, взиравший на Бессона с нескрываемым презрением.

— Все в порядке? — спросила Дженнифер.

— Простите, что беспокою вас… — Он казался на удивление взволнованным по сравнению с последней их встречей. Точнее, взволнованной выглядела только половина его лица; вторая, как и всегда, оставалась бесстрастной и непроницаемой.

— Мы можем где-нибудь поговорить? — спросил Бессон, бросив взгляд на консьержа.

— Да, конечно. — Она увела его к дивану, расположенному под пестрым гобеленом со сценой Благовещения. — Что случилось?

— Ваши цифры, инвентарный номер Лувра…

— Что с ним?

— Вы что-нибудь выяснили по этому поводу?

— У меня вчера была назначена встреча с сотрудником Лувра, — ответила Дженнифер. — Но они не смогли меня принять. Я собиралась позвонить им по возвращении в Штаты.

— Вы возвращаетесь домой? — удивился Бессон.

— Да, сегодня во второй половине дня.

— Тогда я очень рад, что успел застать вас.

— Вы выяснили, что это за номер? — догадалась Дженнифер, в нетерпении чуть подавшись вперед.

— Один мой знакомый сделал мне одолжение, — сказал эксперт, нервно оглядываясь по сторонам. — У него есть доступ к каталогизирующей системе Лувра. И… — Голос стих, словно Бессон не был уверен, стоит ли заканчивать фразу.

— И?.. — подбодрила его Дженнифер.

— И, судя по всему, те цифры — инвентарный номер «Моны Лизы».

— «Моны Лизы»? — Она покачала головой.

— Картина Леонардо да Винчи.

— Я знаю, — коротко ответила Дженнифер, немного раздраженная тем, что Бессон принял ее изумление за невежество. Кажется, большинство европейцев полагают, что интерес американцев к культуре других народов распространяется только на мексиканскую еду и кубинские сигары. — Просто я крайне удивлена.