Страница 134 из 143
— Ты позволишь нам пройти в гостиную? — спросил Клемент.
— Конечно, кто же вам мешает. Джоан уже ждет там.
Свалив в холле пальто, все дружно ввалились в гостиную.
Сидевшая возле окна Джоан поднялась им навстречу. Многозначительного взгляда им избежать не удалось. Клемент подумал, что она, вероятно, уже догадалась. Как договорились заранее, Харви выступил вперед и обратился к матери:
— Maman, только, пожалуйста, не падай в обморок, послушай, я хочу жениться. Я собираюсь жениться на Сефтон.
Джоан ответила мгновенно, но спокойно:
— Не говори глупостей, Харви.
Ее сверкнувшие глаза скользнули по Клементу.
Не обращая внимания на ее слова, Харви обернулся к Коре и сказал:
— А Клемент собирается жениться на Луизе… так что, вы понимаете, такие вот… — Он вдруг перешел на шепот.
— Великолепные новости! — решительно подхватила Кора, — Уж не шампанское ли я видела в холле? Давайте же устроим праздничный пир! У нас тоже есть повод для празднования. Так что тащите сюда вашу шипучку, а я незамедлительно организую бокалы.
Все засуетились, спешно выставляя на стол бутылки и разбирая бокалы.
Когда все более-менее успокоились и собрались у стола, Джоан, ненадолго покидавшая гостиную, произнесла громким и повелительным голосом:
— Позвольте сказать вам — от меня лично и от Коры, — как нам приятно услышать ваши новости. Прости меня, Сефтон, за обмолвку, не подобающую будущей свекрови. Я не имела в виду ничего личного, просто подумала, что Харви еще слишком рано заводить семью, но теперь вижу, что он созрел, и полагаю, что вы идеальная пара. Ты, как никто другой, сумеешь наставить его на путь истинный.
— Что ж, тогда поднимем бокалы? — предложил Клемент.
— Нет, минутку терпения. Мы тоже можем внести лепту в эту счастливую сцену. Ты позволишь мне… Кора?..
— Да, да.
Джоан удалилась в холл и через минуту вернулась в сопровождении высокого и красивого мужчины средних лет с крупной головой и шапкой густых, почти прямых и бесцветных белокурых волос. Он смущенно улыбался, показывая длинные белые зубы. Вокруг его прищуренных голубых глаз образовались лучики морщинок.
Джоан взяла его за руку и начала процесс знакомства.
— Это Клемент, он собирается жениться на Луизе, а вот мой сын, Харви, он собирается жениться на Сефтон, а вот и Сефтон, дочь Луизы, — Потом она сказала, взглянув на Клемента: — А теперь позвольте мне представить моего fiancée [89]— Хэмпфри X. Хука из Техаса.
К счастью для ошеломленных слушателей, Хук мгновенно взял на себя инициативу, он решительно приблизился к Харви и, блеснув сияющей улыбкой, пожал ему руку.
— Итак, Харви, я собираюсь стать твоим отчимом, ты согласен, парень?
— О да, сэр, согласен, безусловно согласен, — оцепенело произнес он и высвободил свою руку из железной хватки техасца.
Клемент завладел рукой Джоан. Джоан чмокнула его в щеку.
— Моя дорогая! — прочувствованно воскликнул Клемент. — Я желаю тебе всяческого счастья! Умница… ты понимаешь, что я имею в виду…
Пока Кора наполняла бокалы шампанским, Хук успел обменяться рукопожатиями со всеми новыми знакомыми.
— Понимаете, — пояснила Джоан, — Хэмпфри хотел, чтобы мы жили в Америке, где у него бизнес, а мне хотелось, чтобы мы остались в Англии, не уезжая в такую даль. Вы знаете, что неожиданно разрешило все наши проблемы? Аппарат факсимильной связи! Имея в наличии такой аппарат, любой бизнесмен может жить там, где ему заблагорассудится, поэтому мы собираемся купить дом в Лондоне и коттедж в его окрестностях.
— Факсимильная связь, — пробурчал Клемент, — ох уж мне эта факсимильная связь!
Хук тем временем рассказал, что его второе имя Харольд, что его предки жили в Скандинавии и они с Джоан собираются провести медовый месяц в Норвегии. Все выпили шампанского, поздравляя друг друга, а в итоге женщины, а также Харви прослезились. Никто так и не сел на расставленные вокруг стола стулья, все взволнованно, словно исполняя своеобразный танец, кружили по большой гостиной Коры.
— Для полного счастья, — произнесла Джоан, — нам теперь не хватает лишь славного союза Беллами и Эмиля!
Слово «счастье» витало в воздухе, переходя из уст в уста, хотя, поскольку компания состояла из рассудительных и склонных к размышлениям людей, каждый из них удивленно подумал о том, что же произошло и почему судьба уготовила им такие сюрпризы. (Хоть раз у каждого мелькнула мысль: «Уж не схожу ли я с ума?») Только Кора чувствовала себя обделенной, ее судьба оставалась неясной.
«Вечно я помогаю людям стать счастливыми, — думала она (поскольку уже поспособствовала многим парам в обретении друг друга), — но мне самой не суждено стать счастливой без моего Исаака. Лучше уж вовсе не задумываться об этом. Надо просто продолжать радоваться жизни. И мне даже нравится заботиться о счастье других людей».
Именно Кора, вспомнив о покойном супруге, также предложила выпить за Питера Мира. Сразу став более серьезными, все поддержали ее предложение.
— Как странно, — вдруг заметил Клемент, — вы помните фирменный коктейль, которым всех нас угощали перед ужином в доме Питера? Теперь вы понимаете, что это был за коктейль?.. Нас же опоили любовным зельем!
А Джоан добавила:
— Да, то было фирменное зелье, похоже, этот волшебный напиток разрушил все злые чары и освободил наши сердца!
Все рассмеялись и вновь погрустнели, вспомнив Лукаса и Алеф. Никто не предложил выпить за них, их имена вообще не упоминались. До конца этой встречи Хэмпфри Хук успел отвести Харви в сторонку и, серьезно побеседовав с ним, сказал, что ему очень хочется, чтобы они стали друзьями, и что он сделает все возможное, чтобы сделать мать Харви счастливой. Он также завоевал сердце Сефтон, назвав ее очаровательной невестой своего приемного сына. Харви, относясь к Хуку с осторожной симпатией, подумал:
«Maman заявила, что Сеф сумеет наставить меня на путь истинный. А я надеюсь, что этот техасец сумеет наставить на путь истинный maman!»
Между тем в Клифтоне, вскоре после отъезда счастливых парочек, Мой вовсю орудовала ножницами. Заведя руки за голову, она упорно пыталась отрезать свою длинную золотистую косу. Затея оказалась нелегкой. Ножницы были довольно тупыми. Она не стала расплетать волосы, решив, что потом будет трудно собрать их. Туго сплетенная масса волос, очень толстая у основания, никак не хотела поддаваться. Мой спустилась в кухню и вооружилась большими кухонными ножницами. Она уже было собралась идти за секатором, но вдруг почувствовала, что неподатливые пряди, понемногу отделяясь и уступая ее усилиям, начинают сдаваться, и вскоре большая часть косы уже оказалась в ее левой руке. Ножницы со странным тихим скрипом или скрежетом рассекали ее волосы. Не ослабляя усилий, Мой продолжала щелкать лезвиями, наконец вся ее толстая коса осталась у нее в руке. Она посмотрела на эту безжизненное великолепие и быстро вернулась в свою спальню. Еще не придумав, что делать с отрезанной косой, девушка бросила ее на подушку в корзине Анакса, к которой не подходила с того времени, как пса забрали.
— Но как тебе удалось пробраться к нему? — спросил Кеннета Ратбоуна заглянувший в «Замок» Беллами.
Этим ранним утром паб еще пустовал.
— Я забрался туда через заднее окно. Все заранее спланировал, напялил потрепанную одежду и захватил с собой кое-какие инструменты. Один тамошний кадр в белом халате заметил меня, но принял за обычного монтера! А все остальное получилось чертовски легко. Там висела большая доска с именами пациентов и номерами палат. И я, не привлекая внимания, проскользнул в нужную комнату. Прошло явно больше получаса, когда одна из сестер обнаружила меня!
— А он обрадовался, увидев тебя?
— Еще как! Он все держал меня за руку. Расспрашивал, как дела у всех вас. И удивился, почему ты не навестил его.
— О боже!
— Я сказал, что врачи не разрешают нам приходить.