Страница 50 из 64
— Пожар?.. — Фудзико пожала плечами. — Тут столько масляных фонарей, одно неверное движение, и пожар непременно начнется. Другое дело, что она, старая женщина, будет делать с мечом? Вот если бы здесь оказалась ее сестра Тахикиро — боевая подруга Арекусу. Вот кто отлично знал, как биться этой штукой.
Фудзико подкралась к двери и, распахнув ее, оказалась в коридоре. Тихо. Ах, как тихо. Скорее всего, вся стража уже перебита, и она угодит прямой дорогой в руки проникших в замок убийц. Но что же делать?
Двигаясь, как красный краб, боком, шаг за шагом, не обуваясь, она продвигалась по узкому коридору с обнаженным мечом наизготовку. Ей отлично был виден коридор с несколькими дверьми, если смотреть через правое плечо — впереди фонарь стражи. Там, перед входом в коридор, пост и выход на лестницу. Ох, напрасно она ходит тут вооруженная, что может старая бабка в замке, напичканном разбойниками и шпионами? Только умереть. Но отступать Фудзико уже не могла. Потому что, если вырезана стража, детей и внуков ожидает смерть. Их убьют во сне, и никто даже пикнуть не успеет. Вот, что должна сделать Фудзико, поднять тревогу! Разбудить всех, кто еще может проснуться.
Она вздохнула, усмиряя сердечный ритм и шагнув в освещенное пространство, где должна была нести свою службу стража. Шаг, поворот, задыхаясь от волнения, Фудзико быстро осмотрела пространство. На полу, прикрыв голову какой-то корзиной, лежал человек. Фудзико видела только его ноги. Спит или убит? У входа в коридор она обнаружила второго стражника, сидящего, прислонившись спиной к дверному косяку. Фудзико снова крутанулась на месте, высматривая невидимого врага, на маленьком столике рядом с первым телом стояли две чашечки, точно такие, в каких Айко приносила ей чай. На полу она обнаружила пустую бутылку из-под саке.
Не опуская меча, Фудзико пнула ногой лежащего рядом с ней стражника, но тот не подал признаков жизни. Кривясь от боли, опустилась на корточки и, подняв бутылку, понюхала горлышко. Несомненно, там недавно было саке. Непростительное, вопиющее нарушение правил, но и только. Впрочем, что может случиться с двумя взрослыми, сильными мужчинами после одной бутылочки саке? Да ничего не случится. Для деда такие бутылочки приносились в больших корзинах, и он вылакивал по десять пузырей зараз. Впрочем, дед был вроде одного из легендарных богатырей, а муж… муж не любил саке, но пил его, когда не удавалось отыскать вина, и тоже не одну, да и не две за вечер. В этом плане большее подозрение вызывали чашечки из-под чая. Фудзико снова нагнулась, невзирая на усилившуюся боль в коленке, и, подняв, обнюхала чашечки. Без сомнения, в них недавно был чай.
Чай приносила Айко, и по заведенному неведомо когда обычаю, когда служанки подавали чай кому-нибудь из господ, они угощали и стражу. Поэтому и чашки точно такие же. Айко была частым гостем в замке Грюку и отлично знала этот обычай. Стало быть, Айко и…
Фудзико снова пнула лежащего перед ней самурая, и тот промычал что-то во сне. В чае был яд или мощное снотворное. Почему же оно не подействовало на нее? Да потому, что, задумавшись о своем, она не притронулась к чаю. Или, быть может, все же притронулась, и яд не в нем?
Сейчас было не до выяснений. Не закончив расследования, Фудзико выглянула на лестницу, перешагнув через стражника, перегнулась через перила. Вроде никого.
Ноги ощутили холод каменных ступеней, Фудзико поежилась, жалея, что не надела сандалии, хотя без них она двигалась совершенно бесшумно. Спуститься по лестнице, держа наизготовку катану, она не могла, очень кружилась голова, поэтому Фудзико пришлось держаться правой рукой за перила, взяв меч в левую и опустив его вниз.
Второй этаж, она неуверенно поскреблась в дверь поста стражи и, не услышав ни звука, вошла. Глазам жены даймё открылась уже привычная картина: оба стражника спокойно спали на своих местах. Второй этаж (комнаты без балконов, идеальное место, чтобы не беспокоиться за жизнь детей) занимали семьи Гендзико и Минору. Сердце Фудзико сжалось. Но она сумела преодолеть себя и вошла в коридор, выставив перед собой лезвие меча. Опять никого, только за одной из седзи угадывались очертания людей. Ага. Это комната Гендзико и Умино. Фудзико подкралась, прислушалась. Слов было не разобрать, но, по всей видимости, разговор шел вполне мирный.
Фудзико постучалась на всякий случай, опуская меч. В дверях показалось хорошенькое личико служанки, увидев госпожу в такое время да еще и без обуви, девушка коротко вскрикнула, неуклюже распахивая дверь и призывая своих господ встречать хозяйку.
— Отчего вы не обуты, мама? — Зять бережно взял ее под локоть, пытаясь усадить на подушки, встретившая Фудзико служанка уже тащила одеяло.
— В замке измена, — одними губами прошелестела Фудзико, чувствуя, как по телу гуляют мурашки.
— Садитесь мама, какая измена, вы замерзли. Зачем вам меч? Что за детские страхи? — подскочила Гендзико, и зять и дочка, оба были в ночных одеждах, должно быть, служанка только что переодела и причесала свою госпожу ко сну.
— Если я сяду, то потом будет трудно вставать. — Фудзико усмехнулась. — Стража спит и на этом этаже, и у меня. Нужно разбудить всех, кто еще может подняться на ноги. Вы пили чай?
— Чай? Какой чай? — встрепенулась служанка. — Вы хотите чая?
— Нет. Я спрашиваю, кто-нибудь пил вечером чай?
— Конечно, пили. — Гендзико пожала плечами.
— Айко приносила чай?
— При чем здесь Айко? А действительно, кто приносил чай? — Умино пожал плечами.
— Я и приносила, — потупилась служанка. — Акако приготовила и мне велела отнести, отчего бы и не отнести, коли это моя обязанность? Я неотлучно при госпоже, а Акако в детскую чай отнесла.
— Ладно. — Фудзико взглянула на зятя, но тот и сам уже все понял и быстро опоясался двумя мечами. — Будите Минору и остальных. Поднимите как можно больше народу, пусть обшарят весь замок.
Услышав, что в замок пробрался чужак, Гендзико бросилась в комнаты детей, служанка побежала за ней. Кивнув зятю, Фудзико бесстрашно вышла на лестницу, вновь ощутив холод камня под ногами.
Тот, кто усыпил стражу, не зашел на второй этаж, стало быть, его интересовала лестница. Лестница, по которой он рассчитывал убраться восвояси. Он пришел с какой-то своей целью и нейтрализовал посты стражи, потому что они расположены перед входом на этажи. Одно неверное движение, и стража уже перед тобой. Это понятно. Отчего же не убил, почему усыпил? И как во всем этом замешана Айко? Если вообще замешана. С чего это наложнице Минору понадобилось усыплять стражу? К тому же, скорее всего, чай готовил кто-то другой, а девочка всего лишь пыталась быть любезной. К тому же где доказательство, что яд был именно в чае? А почему не в бутылке из-под саке?
Фудзико спустилась на первый этаж, уже слыша, как где-то на втором Минору поднимает людей.
Первый этаж, правый коридор до конца — купальни. Почему-то Фудзико тянуло туда. Не в оружейную, не в коридор, ведущий в казармы, а именно туда… Фудзико остановилась, стараясь не сопеть. Прислушалась. Да, действительно, где-то в купальнях слышался плеск воды и неспешный разговор, смех… говорили двое, один голос мужской, а другой женский. Айко! Попалась! Неужели Айко как-то связана с врагами Арекусу.
— Айко?
— Вы что-то потеряли, госпожа? — Айко стояла за спиной Фудзико. В ночном кимоно, без косметики.
— Айко? Как ты здесь оказалась? — Фудзико беспомощно покосилась на дверь купален, все еще уверенная, что слышала оттуда голос наложницы сына.
— Муж разбудил. А его Умино-сан. Сказали, что в замок проник чужой. Все разбежались по этажам. А я решила здесь пошарить. Вы тоже? — Она покосилась на обнаженный меч.
— Там кто-то есть. — Фудзико старалась не потерять лицо. Но беззаботная Айко, казалось, не замечала ее замешательства.
— Позвать самураев?
— Не стоит. — Меньше всего в этот момент Фудзико хотела упустить Айко. Нахалка явно была связана со всем этим, но как? Об этом следовало допросить ее саму. Хотя легко сказать допросить, да трудно исполнить, когда наложница в тягости. Минору нипочем не даст разрешения на проведение допроса. Даже повысить голос на его женщину не смей, тем более что она едва разрешилась, как тут же вновь отяжелела. Опасно это для женского организма. Фудзико открыла дверь и застыла на пороге. Из ванны навстречу ей метнулась было белая обнаженная мужская фигура, но другая, женская, вскочила вслед за первой, удерживая любовника за руку.