Страница 23 из 68
— Вот как. — Дзатаки погладил бороду. — Клянусь честью своего клана, я не отказался бы от бойцов, подготовленных кланами синоби. Потому как можно получить мастера иай-дзюцуиз Такамацу, можно иметь лучших мастеров мечников, лучших лучников, но синоби — это воины, совершенные во всех отношениях. Я правильно понял?
— Совершенно верно, хотя и среди синоби есть свои мастера и свои ученики…
— Я хотел спросить вас, что синоби обычно делают со своими пленниками? — не выдержал пустых разговоров Хаято.
— С пленниками? — Иэёси-сан задумался. — Строго говоря, пленники синоби не особенно нужны. Заказчик может попросить взять в плен тех или иных господ. А так… возможно, пленники могли понадобиться синоби с тем, чтобы затем выведать у них необходимые сведения. Я не общался с пленниками и ничего о них не знаю.
— Видели ли вы когда-нибудь, чтобы пленников держали… — попытался продолжить допрос Хаято, но Дзатаки остановил его, нетерпеливо махнув веером.
— Мы хотели бы показать вам юную девушку, которую доставили к нам из деревни синоби. — Дзатаки строго глянул на своего отпрыска, явно веля тому не высовываться. — Было бы любопытно услышать, что вы думаете о ней.
Все вместе они поднялись и, спустившись по той же крутой лестнице, прошли во двор, где, обувшись первым, младший Хаято повел всю компанию к небольшому флигелю, возле которого на корточках сидели два самурая-стражника. При виде господ они вскочили и застыли по стойке смирно.
«Сейчас эти господа заведут меня в темницу и оставят там на вечные времена. За что?» — Иэёси-сан нежно улыбнулся тяжелой двери и, бросив последний взгляд на сияющий день, вошел внутрь. Они прошли хозяйственный предбанничек и оказались в прохладном, плохо освещенном помещении, вдоль стены которого располагался ряд клеток. Или, точнее, это трудно было назвать клетками, скорее уже небольшие аккуратные комнатки без татами, но с железными решетками. В воздухе разливался запах осенней листвы.
Решивший уже начинать кручиниться по поводу своей незавидной доли, Иэёси-сан теперь с интересом разглядывал клетки, невольно отмечая про себя, что летом здесь можно найти приятную прохладу, а зимой, должно быть, кто-то из слуг специально отапливает зверинец.
— Передвижные клетки, — Дзатаки-сан показал на стоящие в ряд несколько более легких и изящных клеток, — передвижные клетки мы время от времени отправляем во двор, чтобы животные могли понежиться на солнышке.
Сейчас в одной из передвижных клеток находились две тощие со свалявшимся мехом лисицы, одна из которых мирно спала, точно кошка, свернувшись клубком, другая нервно вышагивала по клетке, следя за движениями людей. В другой валялся на боку бурый лобастый медвежонок.
Иэёси-сан не стал присматриваться к зверушкам, теперь внимание его приковывала центральная стационарная клетка, в которой явно кто-то находился. Оттуда хлестала неведомой силы энергия и изливался запах прелой листвы.
Повинуясь ароматному зову, Иэёси-сан сделал несколько шагов по направлению к клетке, Хаято, сняв со стены фонарь, подошел посветить.
На полу в углу клетки лежало грязное истерзанное существо. По началу Иэёси-сан даже не мог определить, живо ли оно.
— Когда мы были в деревне синоби, наши люди наткнулись там на небольшую пещеру, вход в которую был задвинут камнем. — Дзатаки, почесав затылок, подошел ближе к клетке. О том, что сын не последовал его совету и не перевел девку в замок, он узнал незадолго до начала аудиенции и ничего не успел предпринять, чтобы сгладить неприятное впечатление, которое должно было сложиться у гостя от вида человека в клетке.
— Пещера, как интересно. — Иэёси-сан ощутил, как по его спине побежали холодные мурашки.
«Не может быть, пещера! Пещера синоби! Что же они сделали, несчастные!»
— Отодвинув камень, они обнаружили там висящую на цепях девушку. — Дзатаки неопределенно махнул в сторону лежащего в клетке полутрупа. — Вот эту.
— И вы осмелились привезти ее сюда?! — Иэёси-сан казался ошеломленным.
— Враг моего врага мой друг. — Дзатаки не мог оторвать удивленного взгляда от лица своего гостя. — Разве не так?
— Мы решили, что это дочь какого-нибудь даймё, которого синоби пытались шантажировать, взяв в заложники девицу. — Хаято также покоробил не вязавшийся с обликом гостя грубый тон.
— Когда один даймё берет в плен детей другого, он вполне может поместить их и в тюрьму, и на цепь. Разве не так? Главное ведь, чтобы пленники не сбежали и не наложили на себя руки раньше времени. Мы что-то не так сделали? Иэёси-сан?..
— Вы ни за что на свете, господа, не должны были вообще входить в деревню синоби. Вы должны были объезжать ее самыми кружными путями! Не говорить о ней, а еще лучше не думать! — Лицо Иэёси-сан раскраснелось, голова тряслась. — Не думать!!!
— Но раз синоби — наши враги, их пленники могут оказаться нашими друзьями! — Хаято терял терпение. Стоило тащить из самого Киото специалиста по синоби, чтобы тот сразу же начал читать обычные стариковские нотации.
Дзатаки также уже был близок к тому, чтобы обнажить меч.
— Спокойно, спокойно, — в разговор встрял молчавший до этого Арекусу. — Господа, так мы ничего не сможем решить и еще меньше понять. — Он весело заглянул в глаза готовым броситься друг на друга собеседникам, под взглядом его необыкновенных голубых глаз сторож Иэёси сник, бормоча запоздалые извинения.
— Я понимаю так. Конечно, в деревню синоби не стоило заходить. Не нужно было убивать их, хотя лучшая защита — нападение. — Он миролюбиво кивнул Иэёси-сан. — Тем не менее все это «если бы» да «кабы», а в реальности произошло буквально следующее — да, зашли в деревню, да, перебили всех, да, забрали пленницу. Мы не боги и не можем изменить произошедшего. Так что теперь было бы неплохо вам, уважаемый Иэёси-сан, осмотреть ее и подсказать господам Токугава, что с ней делать.
— Самое безопасное, конечно, обезглавить. — Иэёси-сан втянул голову в плечи, не слишком уверенный, что точно так же не поступят после подобных советов и с ним.
— Разумно. Но я думаю, что это не единственный выход из создавшегося положения, — Дзатаки выдержал ледяной взгляд приятеля и миролюбиво дотронулся до плеча монастырского сторожа, — друг мой. Представьте на секунду, что синоби прознают о том, что я совершил, и захотят разделаться со мной и моим кланом. — Он сделал паузу, позволяя Иэёси-сан уяснить сказанное. — Конечно, я готов ответить за содеянное, и мои самураи не отличаются робостью и будут обороняться до последнего человека. Но разве в этом случае спасение пленницы, которая, возможно, является важным заложником для синоби, разве это не заставит их, как бы это сказать, поступить с нами помягче… — Он облизал губы, невольно бросая взгляд на лежащую в беспамятстве девушку.
— Синоби сначала уничтожают все вокруг себя, а затем уже делают выводы. Они не люди, а духи смерти. Поэтому к ним нельзя предъявлять мер, которые можно было бы предъявить к обычным людям. — Иэёси-сан все еще был крайне взволнованным, но уже начал приходить в себя, гнев улетучивался, как боль после принятия порошка синоби, который он пробовал, живя в их деревне.
— В любом случае, думаю, будет лучше, если вы посмотрите на нашу пленницу и, возможно, подскажете что-либо. — С этими словам Дзатаки отомкнул засов клетки и, войдя туда сам, поманил за собой Иэёси-сан. Так что тому не оставалось ничего иного, как последовать за даймё.
Запах прелых осенних листьев с новой силой ударил в его ноздри, но старый сторож решил ничему больше не удивляться. Он присел возле распростертой на полу девушки, придерживая ладонью постанывающую коленку и… Иэёси-сан в секунду задохнулся собственными, уже готовыми сорваться с его губ словами, когда на него уставилось исхудавшее от неведомой болезни, темное от грязи юное или, возможно, детское лицо, веки дрогнули, огромные глаза открылись. Иэёси-сан невольно отпрянул, плюхнувшись задницей на грязный пол рядом со страдалицей. Один зрачок девушки сузился, в то время как другой вдруг невероятно расширился.