Страница 28 из 36
– А вот вы – летчик… Так скажите, почему слепень без головы летает? Оторвешь голову, а он все равно, проклятый, летает? – задает Колька каверзный вопрос.
– Не иначе, нарочно, – хитро щурится незнакомец.
Колька чуть не прыгает от восторга. Ясно, летчик! (Здорово ответил!)
Совсем рассвело, и летчик выключает фонарь.
– Осталось рукой подать, – оживленно тараторит Колька. – Ух, и место! Мое любимое! Не пожалеете, что меня встретили.
Выходят на песчаный косогор. Внизу, сразу у подножия, блестит река. Курится туман.
…Колька стоит с удочкой. Кусаются комары, и он поочередно трет одной ногой другую.
Нервно дрожит поплавок.
Но Колька на него не смотрит. Его больше интересует, чем это занимается летчик. Сидит к нему спиной и что-то делает. Так и шевелит локтями.
– Скоро способ покажете?
Летчик оборачивается и подмигивает Кольке.
Тот широко улыбается и тоже подмигивает. Машинально дергает удочку.
Пескарь! Он бьется в руках – ладони становятся масляными.
– Здесь вся рыба такая? – нарочито удивляется летчик.
– Что вы, ослепший? – возмущается Колька. – Вон ходят. А это так, для почина. А там, в глубине, щуки. Им только блесну покажи-и.
– Покажу, – усмехается мужчина.
– А номер-то надо привинтить, – деловито говорит Колика, кивая на велосипед. – Разве дело? На одном винте болтается.
Он кладет удочку и подходит к летчику. Тот вертит в руках какую-то черную коробку со шнуром.
– А это что у вас? А? – Колька тревожно оглядывается по сторонам и осторожно дотрагивается до коробки пальцем.
– Бух! – Летчик весело хохочет. Колька испуганно отдергивает палец.
– Ух, ты-ы… Давайте на торфяном карьере рванем, а? Там свободно можно, не бойтесь, даже лягушки не водятся…
Летчик усмехается:
– Рыбы хочешь?
Колька растерянно кивает головой.
– Тогда раздевайся, сейчас доставать будешь. Ну, не обманул тебя?
Колька все понял. Отодвигается.
– Не надо, – голос становится жалобным. – Ну, попробуй на блесну. Не уйдешь без рыбы!
Летчик встает.
– Жилье далеко?
– Что?
– Ну, деревня?
– Далеко, – машинально отвечает Колька, а потом, спохватившись: – Близко! Близко! Ой, как близко!
– Не трепись.
Мужчина подходит к воде. Кладет коробку на песок. Закуривает.
– Чтоб ты провалился, оасовец! – еле слышно бормочет Колька. Мрачно смотрит на воду. Это он привел его сюда. На свое любимое место. Здесь играют красноперые голавли, чутко стоят в зарослях брусковатые щуки, лениво бродит плотва и копошатся пескари.
Стрекоза висит над лилией. Дрожит, звенит. Словно вертолет. Юркие малыки деловито снуют у берега…
– Зачем? – Колька хватает мужчину за руку. – Я… Я тебя очень прошу. Хочешь, все крючки отдам. Кованые! Это же, представляешь?…Щас милицию приведу!!!
Мужчина хмыкает:
– Жми. Ну?
Колька вдруг как завопит:
– Смотрите! Лесник идет!
Мужчина вздрагивает и вертит головой:
– Где?
Колька хватает страшную коробку и мчится вверх по косогору.
– Стой! – орет мужчина, топая за ним.
Колька почти уже наверху. Мужчина стаскивает его за ногу. Колька кидает коробку в кусты и закрывает голову руками. Сейчас рванет!
Мужчина поднимает Кольку и отшвыривает в сторону. Колька лежит и хнычет, размазывая кровь и слезы по щекам. Мужчина зло шуршит в кустах и ругается:
– Шпана несчастная! Думал, взорвется? Катись, а то утоплю, как бутылку.
Заботливо сдувая песок с коробки, он спускается к воде. Колька, сопя разбитым носом, идет за ним следом. Мужчина резко поворачивается – Колька отбегает.
– Если через пять секунд не исчезнешь… – мужчина говорит размеренно, зло, угрожающе и поднимает камень.
Нет, у него не добрые глаза, а холодные и скользкие. И на летчика он ее похож.
Колька исчезает в кустах.
Мужчина поджигает шнур от сигареты и бросает коробку.
Колька закрывает глаза. Тишина…
Взрыв!!!
Колька лежит, уткнувшись лицом в колючий песок. Потом медленно поднимает голову.
Весь омут покрыт матово-белыми полосками. Мертвая рыба… Десятки белых линий. Мужчина в одних плавках стоит на берегу. В руках у него – большая сетка. У ног колышатся грязные разорванные лилии.
Колька ползет вниз. Останавливается. Снова ползет.
В грязной воде колышется рыба. Одна, другая, третья… Мужчина торопливо хватает щук, окуней, подлещиков и кладет в сетку, которая перекинута через плечо. Внезапно он поднимает голову. Колька тащит велосипед вверх по косогору. На багажнике прикреплена одежда браконьера.
– Убью, – хрипло орет мужчина и плывет к берегу.
Колька старается изо всех сил. Ну, немного. Еще немного. Он не оглядывается назад. И так страшно. Только – вперед. Вперед!
Мужчина выскакивает на берег. Бросает сетку. Поскользнулся на мокрой глине и упал. Вскочил. Лицо, бок и руки измазаны желтой грязью. Стремительно карабкается по косогору.
Над обрывом показывается взъерошенная Колькина голова. Ярко сверкают блестящие велосипедные ручки. Обрыв взят! Крепко вцепившись в руль, Колька бежит по извилистой тропинке.
Стонет и звенит велосипед.
Дребезжит на одном винте запылившийся номер.
Колька бежит. Поворот, еще поворот.
Колика оглядывается – мужчины не видно. Но слышится его крик:
– Стой! Стой! Где ты? Сто-о-ой!
Нет, на этой тропинке от него не уйдешь. Колька сворачивает вправо, на дорогу. Он карабкается на велосипед и падает вместе с ним, расцарапав коленку. Снова пытается.
Шагах в пятидесяти от него показываетвя мужчина.
– Стой, ворюга, – орет он ужасным голосом.
Колька разгоняет велосипед и переносит ногу через раму. Вышло!! До седла ему не достать. И он гонит велосипед стоя. Ноги еле достают до педалей. Чтобы как следует нажать, Кольке приходится всем корпусом сползать то налево, то направо. Велосипед вихляет по укатанной дороге.
Мужчина уже близко!
Хрустят под шинами, как семечки, сухие комочки земли. Велосипед идет быстрее, быстрее, быстрее… Мужчина отстает все больше и больше.
– Я пошутил, – кричит браконьер, и в его голосе слышится что-то жалкое. – Остановись! Рыбу попола-а-а-ам…
И снова:
– Стой, ворюга!
У Кольки – отчаянные глаза.
– Ну, и пусть ворюга, – бормочет он.
Ветер поднимает пыль и гонит ее по дороге. Постепенно скрывается Колька на велосипеде, выписывая странные зигзаги… На экране возникает надпись:
«Конец»
Глава 6.
Триумф
С тех пор как Колька помог задержать «оасовца» (куда ему, голому, уйти?), он только и делал, что купался в собственной славе.
Областная газета срочно напечатала очерк своего выездного корреспондента Давидовича-Котенко «Отважный пионер». В нем рассказывалось о жизненном пути героя, о том, как милиция и патрули пионерлагеря завода «Гудок» поймали браконьера, и о многом-многом другом, очень поучительном, но мало относящемся к этому событию. Сам Колька держался очень скромно, так как в очерке было сказано, что скромность – его основная черта.
– Обычное дело! – говорил он. – Я сразу понял, что это за птичка!
Девчонки – изобретательный народ – увенчали Кольку, за неимением лаврового венка, дубовым. Хороший венок был. Густой! Когда Колька для всеобщего обозрения влез на пень, вид у него был как у чемпиона мира – знаменитого конькобежца Виктора Косичкина, которого прошедшей зимой показывали по телевизору.
– Вылитый Косичкин! – так и сказал Вениамин.
– Не-е, не вылитый, – смущенно поежился Колька.
Он влез на «трофейный» велосипед и сделал круг почета по лагерю, и хотя в тот же самый день велосипед забрала милиция как вещественное доказательство, все равно прозвище Велосипедист накрепко осталось за Колькой.
Колька даже немного расстроился, когда велосипед увезли.
– Уж очень я к нему привык, – не без юмора говорил он.