Страница 23 из 36
Вениамин шагал впереди, размахивал руками, подпевал во все горло. Я смотрел на него и удивлялся. Я думал, он нам даст нахлобучку, а он радуется. Непонятный все же народ – эти взрослые!
Грунькин шел, обнявшись с Колькой, и они живо рассуждали на отвлеченные темы.
– Система премирования, – говорил Грунькин, – это неплохая система. Если нас поощрять, то мы можем горы свернуть Гималайские.
Часть 4.
А ты нашел свое море?
Мы пираты все же не такие:
Мы – хорошие, а те плохие!
Глава 1.
А ты нашел свое море?
Об этом вечере поэт Грунькин, на которого наконец-то нашло вдохновение, оказал так:
Вечер был действительно тихий.
Но ржи не было и плетня тоже. А сидели мы под деревьями на ступеньках веранды. Здесь был весь наш отряд. Девчонки весело пели под баян: «Пусть всегда будет солнце, пусть всегда будет небо»…
Перед верандой слабо мерцал костер. Он уже прогорел. Загадочно светились красно-черные угли. И когда налетал ветер, по ним пробегали, словно пританцовывая, яркие трепетные огоньки.
Вениамин задумчиво шевелил палочкой чумазые картофелины, и большие тусклые угли рассыпались на сотни маленьких, ярких, как фейерверк.
Песню подхватили мальчишки. Вениамин подбросил в костер сучья, и яркие блики пламени заплясали на лицах, на блестящих кнопках баяна, на темных стеклах веранды. В небо заструились искры. И они были похожи на крохотных сверкающих парашютистов, которые по какому-то странному недоразумению летят вопреки всему с земли в небо.
Потом все замолчали. И стало совсем тихо. И только «разговаривал» костер: спорил, ворчал, шептал и охал, словно спросонья.
А вдалеке были видны огни нашего города. Яркие «бусы» телевизионной вышки… А вон та зеленая неоновая реклама установлена на крыше нашей школы. И мне даже кажется, что я разбираю давно знакомые слова: «Соблюдайте правила уличного движения». А если свернуть от школы налево, то попадешь на нашу улицу. Она сейчас шумная, веселая. Рядом с нашим домом парк, на ограде которого постоянно висит один и тот же щит с полустертой надписью: «Сегодня танцы». И даже зимой, когда ворота парка закрыты на замок, щит по-прежнему объявляет, что сегодня танцы, игры, аттракционы… Ночью, когда спишь на балконе, до двенадцати невозможно заснуть – из парка несется музыка, смех, милицейские свистки…
Вениамин начал делить картошку. Каждому досталось по одной.
Я разломил свою надвое, посыпал солью и съел вместе с хрустящей обугленной кожурой. Отличная вещь, картошка! После нашего мощного ужина даже на бананы не взглянешь. А для печеной картошки всегда место найдется.
– Вень, а ты море видел? – вдруг опросил Ленька.
– Видел… В кино…
– Шутишь!… – обиделся Ленька.
– Ей-богу!
И все засмеялись.
– Нет, правда?
– Ну, если правду – то один раз, из поезда.
– И больше никогда? – удивилась Маша Пашкова.
– Да вот так, – смутился Вениамин. – Не довелось…
– Море всюду, – вдруг ни с того ни с сего сказал Спасибо.
– Только его искать надо, – добавил я, а все почему-то захохотали.
– А ты нашел свое море? – снова спросила Маша у Вениамина.
– Нашел.
– Это физику-то, да? – пренебрежительно заметил Грунькин.
– А что ты знаешь о физике? – усмехнулся Вениамин.
– А все! – вгорячах выпалил Грунькин.
– Мы же физику не проходили, – дернул его за рукав Спасибо.
– Это ты не проходил! – гордо сказал Грунькин. – А я на три класса вперед все учебники прочитал!
Девчонки смотрели на Грунькина с уважением.
– Он отличник! – загалдели они. – Он знает!… Круглый пятерочник!… Стихи пишет!…
– Верю, – сказал Вениамин – А можешь ты решить одну задачу?
– Условие?
– Ты пришел ко мне домой…
– Ну, пришел…
– У меня на столе стоит графин с водой.
– Ну, стоит.
– Одна его сторона на солнце, а другая в тени…
– Ну, и что?
– А почему та сторона, что на солнце, холодная, а в тени – теплая?
– Хм, – задумался Грунькин. – Яснее ясного! Лучи солнца, проходя через стекло и преломляясь в воде, отражаются на другой стенке…
– Ну, и?
– И нагревают ее! – Грунькин победоносно поглядел на Вениамина.
– Вот это да! – восторженно прошипел Ленька. – Знает!
– Все гораздо проще, – сказал Вениамин. – Просто перед тем как ты пришел, я переставил графин. И та сторона, которая успела нагреться, оказалась в тени.
Все грохнули.
Вениамин подбросил в костер хворост.
Грунькин сосредоточенно рассматривал свои башмаки и не поднимал головы.
– Отличник! – загалдели девчонки. – Он всегда!… Хвастун!… А еще спорит!…
– Ничего, ничего, – защищал его Вениамин, – бывает…
Конечно, бывает. Чего только не бывает, все бывает! Вот со мной был такой случай. Стою я у доски и решаю задачку. Никак не получается. А мой друг Федька мне подсказывает. Тут учительница его засекла и говорит мне:
– Садись.
Я сел.
– В следующий раз будешь заниматься! – сказала она мне, ставя Федьке двойку.
Интересная все же штука физика. Без нее никуда! И ракета не взлетит, и станок не построишь, и такси не поедет! И если даже пиратский бриг без физики строить, он наверняка или утонет, или опрокинется.
Вениамин нам обо всем рассказал: об атомных электростанциях, о законе Архимеда, о крохотных приемниках на полупроводниках и даже о том, как на экране телевизора изображение появляется.
Но самое интересное – это роботы, механические люди! Сами ходят, сами разговаривают, любые задачки решают. Нам бы такого на всю школу одного хватило. Тогда б не контрольные по арифметике, а сплошной праздник!
И диктанты он бы за нас писал без единой ошибки. А если и ошибется, все равно не накажешь – у него дневника нет. Правда, у нас в школе он бы вконец избаловался. С занятий бы удирал, потому что на него пожаловаться некому. А то еще и курить научился бы.
Идешь так по коридору, а навстречу робот. Дай, говорит, закурить. А у нас только старшеклассники курят, да и то под лестницей.
– Пойду к ним, – скажет робот.
Только он задымит, а тут – директор.
– Из какого класса? – закричит он.
А робот застесняется:
– Да я так, приезжий.
– Все равно не положено, – скажет директор.
– В первый и последний раз, – ответит робот и уйдет играть в футбол. Непробиваемый вратарь!
С ним не пропадешь. С ним можно по улице Беговой ходить, ни один хулиган не тронет! А если стукнет, кулак отобьет. И спросит:
– Ты что, железный?
– Стальной! – заулыбается робот.
– Шутишь! – заплачет хулиган, убегая в поликлинику.
– Шучу! – крикнет вдогонку робот.
И в космос без него ни ногой. Он и песни поет, и стихи сочиняет, и письма домой пишет, и на разведку ходит. И ракету сторожит. Он все может!
Хорошо, что Вениамин нам о роботах напомнил. Вот приеду домой, надо подумать: как и что. Я как-то в «Пионерке» читал, что ребята, не помню из какой школы, сами робота сделали и на Всесоюзную выставку послали. Школе за это медаль дали, а каждому мальчишке – по значку.
– А ты нашел свое море? – спросил у меня Олег, когда я ложился спать.
– Нашел! – ответил я.