Страница 23 из 30
Рику хотелось вновь, как много лет назад, ощутить тот щелчок, вновь пережить чувство надежды, будто Кэтрин сможет дать то, чего ему так не хватает. Хотелось, чтобы она разогнала страх смерти, развеяла скуку, бросила ему новый вызов. Сделала так, чтобы жизнь снова стала захватывающей. Но она молчала.
Рик вылез из бассейна и встал рядом.
– Тебе всегда было на меня наплевать! Для тебя амбиции превыше всего.
– Рик, разберись лучше в себе.
– Ну конечно! Теперь ты сваливаешь все на меня! – рассвирепел он. – А ведь в том, что случилось с нами, виноват не я, а ты! – Он сдернул со стула халат и хотел уйти, но потом обернулся и нанес ей последний удар: – И вот еще что, Кэтрин. Не вздумай шутить шутки с противозачаточными таблетками. Мне ребенок не нужен.
– Она вздрогнула и, побледнев, молча вернулась в дом. Поднявшись в спальню, оделась, достала дорожную сумку, побросала в нее самое необходимое. Руки дрожали, но Кэтрин приняла решение и внешне сохраняла спокойствие.
– Куда это ты собралась? – раздался за спиной насмешливый голос Рика. – Никак в родовое гнездо?
Кэтрин молчала.
– Не делай этого! – Рик повысил голос, и Кэтрин уловила в нем панику. – Не уходи. Кэти, я серьезно. Ты меня слышишь?
Она молча застегнула молнию.
– Ну и черт с тобой! Если уйдешь, не вздумай возвращаться!
По щекам Кэтрин потекли слезы. Она повернулась к нему и сказала чужим голосом:
– Рик, я стала такой, как ты хотел. Понимаешь? Я изменилась. И теперь не прощу тебя. Никогда!
На следующий день Рика в офисе не было. Сначала Кэтрин была этому обстоятельству даже рада, но к концу дня забеспокоилась. Вечером она позвонила домой. Никто не снял трубку. Пересилив себя, Кэтрин позвонила личной секретарше Рика. Та тоже ничего не знала.
Кэтрин решила съездить домой. Все-таки надо поговорить с Риком. Конечно, сейчас у них не лучшие времена, но ведь они не чужие. И продолжают оставаться партнерами. Повинуясь импульсу, Кэтрин чуть ли не бегом отправилась на стоянку и поехала на виллу. Увидев на подъездной аллее «ролс-ройс» мужа, она успокоилась. Рик дома.
Кэтрин открыла дверь и замерла на пороге. В холле на белой кушетке Молли Тайлер судорожно натягивала юбку на обнаженные бедра, а рядом с ней возился с молнией брюк Рик.
На миг Кэтрин застыла как вкопанная, и весь мир стремительно сузился до неприглядной сцены перед ее глазами, а потом она собралась и чужими губами проговорила:
– Прошу прощения.
Произнеся эти слова – нелепые и неуместные, – Кэтрин машинально прошла на кухню и почувствовала, что губы у нее дрожат. Рик и Молли трахались у нее дома. Муж предал ее. А она так слепо ему доверяла! Боль отравой растекалась от горла к желудку, сдавливая сердце и наполняя душу невыносимой горечью. Кэтрин стояла и невидящими глазами смотрела в темный сад.
– Ну что, Кэти, опять будем играть в молчанку? – спросил Рик, входя в кухню. – В этом ты вся, черт возьми! Может, хватит изображать драму?
Кэтрин почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Она застукала мужа с девицей, а теперь он же ей выговаривает?! Нет, это уже слишком! Собрав волю в кулак, Кэтрин повернулась лицом к Рику.
Светло-русые непокорные волосы падают на лоб, а за ушами как всегда топорщатся. Только на этот раз их взъерошила не она, а Молли.
– Я отправил Молли домой, – будничным тоном сообщил Рик, словно этим проблема исчерпывалась.
По лицу Кэтрин потекли слезы. Она ощущала их солоноватый вкус и думала о том, как отчаянно боролась за свой брак и как мечтала о ребенке.
– С Молли у тебя в первый раз? – вырвалось у нее помимо воли.
Рик пригладил волосы ладонью, и Кэтрин кожей ощутила, как он собирает силы для борьбы. Это был его конек – яростно атаковать непреодолимые преграды. Кэтрин из последних сил сдержала новый приступ рыданий.
– Какая разница! Первый, не первый… Изменял, не изменял… Кэти, ради Бога, ну что за примитив! Это всего лишь слова. И к нам с тобой они не имеют никакого отношения. – Рик был зол, агрессивен и буквально источал неуемную энергию. Он начал расхаживать по кухне, подрагивая от напряжения. – Кэти, ведь мы с тобой никогда не мерили брак стандартными мерками. Поэтому он и работал на нас. Мы с тобой выше всей этой пошлости.
Он все говорил и говорил, и у Кэтрин закружилась голова.
– Наш союз не просто тривиальное соглашение. Вместе мы с тобой сила. А то, что здесь сейчас было, это так, сущее дерьмо… Пожалуй, мне не следовало приводить ее к нам в дом, но это не главное. Кэти, неужели ты не понимаешь? Это все глупости! Все это яйца выеденного не стоит.
Кэтрин сжала керамическую чашку, стоявшую перса ней на столике, и швырнула на пол, чтобы прервать этот бесконечный поток лжи.
– Я хочу знать, она у тебя первая? – тихо спросила она. – Или были другие? И сколько их было?
Воинственность на лице Рика уступила место растерянности.
– Сколько? – повысила голос Кэтрин. Будучи по натуре идеалистом, Рик свято верил в необходимость говорить правду.
– Ну, было, пару раз… – пробормотал он. – Да какая разница? Говорю тебе, Кэти, к нам с тобой это не имеет никакого отношения!
– Нет, имеет! – закричала Кэтрин и, схватив другую чашку, швырнула ее об стену. – Мы с тобой венчались! И поклялись друг другу в верности. А ты трахаешься со всеми подряд! – Она грубила преднамеренно – именно потому, что знала, как это выводит мужа из себя.
– Хватит! – Рик подошел к ней вплотную, и его лицо исказилось от ярости. – Прекрати сейчас же! Он схватил ее за руку, и Кэтрин, вскрикнув от боли, вырвалась, а он наотмашь ударил ее по лицу.
От неожиданности Кэтрин пошатнулась и стукнулась о край столика. Всхлипнув от боли и обиды, она спрятала лицо в ладонях и заметила, что из носа сочится кровь.
Увидев кровь, Рик шагнул к ней и упавшим голосом произнес:
– Кэти, я…
Она вытерла кровь тыльной стороной ладони и, глядя на алое пятно, попятилась. Рик сморщился – точно ребенок, который вот-вот расплачется.
– Я не хотел! Я… Кэти… Боже, что ты со мной сделала! Как ухитрилась довести до такого?!
Он протянул к ней руку, но она увернулась, выскользнула из кухни и, чувствуя слабость в коленях, вышла из дома.
– Кэти! – крикнул Рик. – Кэти!
И она отчетливо вспомнила, как он звал ее в день свадьбы, когда украл ее у отца. Она споткнулась и побежала. А в спину ей несся крик:
– Кэти! Вернись!
Она дернула ручку дверцы, плюхнулась на сиденье и дрожащими руками повернула в замке ключ зажигания. Взглянув в зеркало заднего вида, Кэтрин увидела, что Рик бежит к машине, и поспешила нажать на газ. «Мерседес» рванул вперед, а Рик, сжав кулаки, стоял, глядя ей вслед.
Выехав на шоссе, Кэтрин сбросила скорость. Щека все еще горела от удара. В горле перехватывало, глаза застилали слезы. Господи, как же ей больно! И как жить с этой болью? Она вспомнила его слова: «Первая, не первая… Изменял, не изменял»… А ведь он на самом деле винит во всех бедах ее! И завтра снова начнет убеждать ее в том, что ничего особенного не случилось. Неужели он не понимает, как ей больно? От одной мысли, что завтра на работе она увидит мужа. Кэтрин стало тошно. Нет, надо уехать хотя бы на время.
– На следующее утро, предупредив одного Лесли, Кэтрин уехала в Брайтон на виллу отца.
Лесли стоял за живой изгородью и сквозь темные стекла очков смотрел на уединенный клочок пляжа. Кэтрин только что вышла из воды и стояла, подставив лицо солнцу и раскинув руки. Глядя на ее стройные, безукоризненные формы, он перевел дыхание. Подсматривать не следовало бы, но отвести глаза было выше его сил, Не возжелай жены ближнего своего… А он возжелал жену партнера своего, причем уже давно.
Лесли не мог точно определить, когда именно дружба переросла в любовь, а привязанность в желание. Да у него и в мыслях не было влюбляться в Кэтрин Эшби! Ведь он давно не юнец. И вообще, хлопотное это дело. Тем более что Кэтрин замужем, а интрижки с чужими женами противоречат его принципам. Но один лишь вид Кэтрин наполнял его пронзительно сладостным чувством, какого не вызывала в нем еще ни одна женщина.