Страница 13 из 30
5
Рик повернулся и протянул руку к Кэтрин. Вспомнив, что ее рядом нет, нахмурился. Ему не нравилось, когда она выскальзывала из постели первой. И нравилось смотреть, как она спит: свернувшись калачиком и положив под щеку обе ладони.
Рик встал, принял душ и пошел в гараж. Кэтрин и Моника были настолько поглощены обсуждением новой прически, что не сразу заметили его появление. Рику пришло в голову, насколько же они разные, словно прилетели с разных планет…
Рик с трудом переносил общество матери. Какого черта она одевается как шлюха и обставила дом с претензией на дешевый шик? Да еще вечно флиртует с его друзьями, будто ей лет двадцать… Но, с другой стороны, мать всегда и во всем на его стороне и, когда он был подростком, бесстрашно защищала его от всех – от отца, учителей, старших мальчишек…
Кэтрин подняла голову и поймала в зеркале взгляд Рика. Его распирало от гордости: он мечтал об этой классной женщине и теперь она принадлежит ему. Рядом с ней ему не страшны никакие преграды.
Кэтрин подняла брови, и Рик понял: она ждет оценки ее новой прически. Рику нравилось, что его мнение имеет для нее такое значение. Он открыл было рот сказать, как ужасно она выглядит, но Моника его опередила: – Ну, что скажешь, Рикки? Как видишь, твоя мать пока еще может преображать не только старушек, да?
Он молча проследовал в мастерскую и, сев за верстак, увидел в дверном проеме Кэтрин. Она смотрела на него со смешанным чувством радости и тревоги. Господи, до чего же приятно, когда такая женщина смотрит на тебя такими глазами!
Кэтрин нахмурилась, и Рик понял: она сердится, что он никак не отреагировал на ее новую прическу. Интересно, что она теперь сделает? Кэтрин вскинула голову и бросила на него холодный взгляд, провоцируя на уничижительное высказывание. Рик чуть не рассмеялся. А потом протянул руки и обнял ее.
– Ты потрясно выглядишь! – Кэтрин засияла от удовольствия.
– Тебе нравится?
– Очень.
Рик поцеловал ее, и она прильнула к нему. Он с неохотой оторвался от нее и пробормотал:
– Буду работать.
– Давай я тебе помогу, – предложила Кэтрин. – Покажи мне какую-нибудь операцию попроще.
– Ну уж нет! – ухмыльнулся Рик. – Как выяснилось, у тебя, Кэти, классно получаются операции посложнее. Ловко же ты облапошила Стэнли!
– Хватит издеваться! – Кэтрин чуть порозовела от удовольствия. – И ничего я его не облапошила. Давай работай, через двадцать пять дней мы должны с ним расплатиться.
Генри приснилось, что его укусила за плечо собака. Он хотел спасти Кэтрин, но собака вонзила зубы ему в плечо и от боли он не мог сдвинуться с места.
Он застонал и проснулся. Сон был настолько яркий, что он чувствовал боль. А потом понял, что боль ему не снится. Генри прижал ладонь к груди и обнаружил, что шелковая пижама взмокла от пота.
Нет, он никогда не простит Кэтрин за то, что она натворила. Неблагодарная девчонка! Он дал ей все, а она… она так ему отплатила!
Боль в плече утихла, и дыхание успокоилось. Наверное, нервы… Может, обратиться к врачу? Нет, просто следует взять себя в руки. А главное – вернуться к прежнему режиму: играть в гольф, вовремя ложиться спать… Ничего страшного нет. Ему поможет самодисциплина.
Он вздохнул. Если бы Кэтрин вернулась… Сердце снова заколотилось как бешеное. Вот уже три недели как ее нет. А вдруг она никогда не вернется? Что он будет без нее делать? Кэтрин значит для него все.
Нет, он должен ее вернуть! Генри встал и подошел к окну. Ну почему он не ответил на ее последний звонок?! Да еще сдуру велел прислуге не пускать ее в дом… Сейчас она уже наверняка поняла, какую глупость совершила, и надо дать ей возможность заслужить прошение.
Решено! Он встретится с Кэтрин. Укажет ей на то, как недопустимо глупо она себя повела, выставит ей ряд условий, а потом смягчится и позволит вернуться в Краунз-Нест. Завтра же он должен встретиться с ней.
Впервые со дня злополучной свадьбы у Генри отлегло на душе. Он ходил по комнате и представлял себе их встречу. Конечно же, Кэтрин будет плакать, но поддаваться на это нельзя. Надо быть в меру жестким. Со временем дочь поймет, что он желает ей только добра, а через пару лет они вместе посмеются, вспоминая об этом происшествии.
Почувствовав себя гораздо лучше, Генри вернулся в постель и, опустив голову на подушку, с удовлетворением вздохнул. Он слишком эмоционально воспринял разрыв с дочерью. Ну, ничего! Завтра в это время Кэтрин будет уже дома. И тогда жизнь войдет в привычную колею.
Стояла необычная для конца августа жара. Кэтрин открыла дверь настежь, но в гараже под раскаленной крышей было душно. Она стянула волосы в конский хвост, и все равно шея была влажной. Кэтрин подняла глаза от книги и посмотрела на Рика. Он снял футболку и обмотал лоб банданой, чтобы капли пота не мешали работать. На миг она задержала взгляд на его мускулистой груди в светло-русых шелковистых волосках. Почувствовав ее взгляд, он поднял глаза и улыбнулся.
Знаешь, Кэти, я возлагаю большие надежды на Лесли. Он технарь до мозга костей. И деловая хватка у него завидная… Если он возьмет наши инжекторы на реализацию, мы…
– Как это «если?» – насторожилась она. – Рик ты что, не оформил с ним договор?
Рик с преувеличенно сосредоточенным видом склонился над станком.
– Рик…
Он отложил деталь и повернулся.
– Ну допустим, договора у меня нет, но ведь Лесли заинтересовался нашим детищем.
Кэтрин сняла очки и потерла виски. Внезапно она почувствовала огромную усталость. Господи, да ведь он в сущности еще ребенок! Джош и вовсе не от мира сего… И карточный домик, который они воздвигают, рано или поздно рухнет.
– Кэти, да брось ты волноваться по пустякам! Я уверен, Лесли не подведет. Ведь он мне обещал.
Кэтрин хотелось заорать на него, но вместо этого она встала и, подойдя к нему, устало произнесла:
– Рик, больше никаких устных соглашений. С этого дня все оформляем в письменном виде.
– А что это ты тут раскомандовалась? – вскинулся Рик. – Какого черта!
Может, из-за жары терпение Кэтрин истощилось, и она грохнула по верстаку книгой так, что удивилась сама, пожалуй, еще больше, чем Рик.
– Не смей на меня орать! Это ты, Рик, допустил оплошность, а не я!
Он молча смотрел на нее, а потом, стянув бандану и промокнув пот на груди, согласился:
– Ты права, Кэти, это мой промах.
Кэтрин с изумлением смотрела на Рика. Что это с ним? Неужели она его переспорила?
Рик улыбнулся и, поднявшись, подошел к ней вплотную, глядя откровенно похотливым взглядом. Кэтрин охватила острая радость от сознания силы своей женственности, и, не думая о том, что делает, она взялась за застежку его джинсов и дернула молнию вниз.
– Будь лапочкой, Кэти, помоги вымыть клиентке голову, – раздался голос Моники. – А то у меня сегодня такая запарка!
Кэтрин резко отпрянула от Рика, а он взорвался:
– Она что, нанялась мыть головы твоим старухам!
– Ничего страшного, у меня уже глаза ломит от чтения, – вмешалась Кэтрин. – Я с удовольствием сделаю перерыв. – Она выскользнула в салон.
Одна клиентка в бигуди сидела под феном, другой Моника красила полосы, а третью Кэтрин проводила к раковине. Она была вовсе не против помочь Монике. У матери Рика такой легкий нрав, что ее трудно не полюбить. И потом, помогая ей, Кэтрин чувствовала себя не столь виноватой, что живет у нее в доме нахлебницей.
Намыливая волосы пожилой даме, Кэтрин размышляла о том, как плохо нуждаться в деньгах. Всю жизнь она зависела от отца, а теперь зависит от Рика и Моники. На днях пришлось просить у Рика денег на упаковку прокладок. Он дал деньги без комментариев, но это было так унизительно!
– Ну, здравствуйте! – удивленно-насмешливо протянула Моника.
Кэтрин обернулась, и у нее заходил пол под ногами. В дверях стоял отец – в тенниске и слаксах, бледный и как будто бы располневший и постаревший… А может, ей только кажется?