Крупным планом

Начать надо с главного. Я включил карманный фонарь, спустился в подвал и заглянул в морозильник. Он был все еще там. Значительно более синий, чем накануне, но без заметных признаков разложения. Проверка заняла у меня десять секунд. Хватило с избытком.

Я направился наверх, в кабинетам просмотрел почту. В основном мусор — предложения подписки на журналы, «приглашение» присоединиться к Америке онлайн, брошюра «Вы можете стать владельцем части флоридского рая» от какой-то сомнительной компании. И письмо от журнала «Дестинейшнс».

Дорогой Гари!

Мне очень неприятно сообщать тебе плохие новости, но мы решили воспользоваться услугами фотографа из Сан-Диего для статьи о пограничном районе Калифорнии. Мы неохотно сделали этот выбор — нам очень понравилась твоя работа. Однако мы подумали, что свободный фотограф в Сан-Диего сможет выполнить это задание в ближайшие дни (поскольку находится практически на границе), поэтому разумнее поручить дело ему.

Извини, если разочаровал. Не пропадай. Я уверен, что обязательно возникнет тема, над которой мы сможем поработать совместно.

С уважением,

Джулес Россен.

Как же дерьмово они все себя ведут. Сказали Гари, что он больше других подходит для этой работы, морочили бедняге голову, хотя с самого начала знали, что тот тип из Сан-Диего уже на старте.

Внезапно я оказался на стороне Гари. На его позиции. Мне захотелось послать ответное письмо иуде Джулесу, поставить его в известность, что он мерзкий поганец, который недостоин такого талантливого фотографа, как я.

Такого талантливого?Это куда же меня заносит?

Письмо с отказом очень удачно вписывалось в мои планы. Никто из журнала не станет разыскивать Гари, звонить по телефону, интересоваться, когда он пришлет фотографии.

Никто не станет его искать. Кроме Бет.

Я загрузил его ноутбук, влез в папку, помеченную буквой «Б», и написал:

Б!

Сегодня утром — радостное событие. Я получил это задание в южной Калифорнии. Они хотят, чтобы я немедленно ехал на границу, так что я сегодня пускаюсь в путь. Хотел бы сказать тебе все это лично, но подумал, что не стоит рисковать звонить в Дарьен. Меня не будет две, может, три недели.

Не беспокойся из-за отсутствия открыток. Узнаешь, что я вернулся, когда увидишь мою машину на дорожке.

Буду очень по тебе скучать.

Я перечитал письмо несколько раз, тщательно сравнивая его с другими записками в этой папке. Стилистически все было в порядке. Но эта строчка насчет Дарьена… Нет, она не дала бы ему номера телефона сестры. И эта фраза насчет машины на дорожке — некоторый перебор. Поэтому я стер послание и написал новое:

Б!

Сегодня утром — радостное событие. Я получил это задание в южной Калифорнии. Они хотят, чтобы я немедленно ехал на границу, так что я сегодня пускаюсь в путь. Хотел сказать тебе, но… Меня не будет две, может, три недели.

Буду очень по тебе скучать.

Намного лучше. Коротко. Слегка отчужденно. Туманно. Я нажал на кнопку «печатать». Воспользовался перевернутой кредитной картой Гари, изобразил решительное «Г» и сунул записку в конверт.

Затем я принялся рассматривать груду неоплаченных счетов на столе. Всего он был должен $2485.75. Я перешел в папку ДЕНЬГИБИЗ и обнаружил, что он платил по всем счетам через свой банк. Как только его кредиторы начинали ему досаждать и грозили подать на него в суд, он факсом пересылал письмо в «Кемикал банк», давая распоряжение перечислить нужную сумму с его текущего счета. Это было очень удобно. Мне вовсе не хотелось пользоваться чековой книжкой по той простой причине, что за исключением его подписи я не имел ни малейшего понятия об его почерке. И боялся, что какой-нибудь глазастый клерк в банке обратит внимание, что, хотя подпись довольно похожа, между тем, как Гари пишет «сто долларов» сегодня, и тем, как он писал это месяц назад, есть значительная разница.

Я открыл новый файл в ДЕНЬГИБИЗ и написал лаконичное письмо в банк, ставя их в известность, что, поскольку деньги из доверительного фонда поступят через несколько дней, они должны выплатить указанные суммы таким организациям, как Америкэн-Экспресс, Виза, МастерКард, магазинам «Барниз Стор», «Блумингдейл», телефонной станции, а также оплатить счета за электричество. Я нашел номер факса банка в предыдущем послании и нажал на кнопку «печатать». Потом мне еще раз пришлось изобразить подпись Гари. Затем я вложил письмо в факс и нажал на кнопку «отправить».

Теперь у Гари Саммерса не было никаких долгов.

Надо было написать еще несколько писем. Все кредитные и обслуживающие компании получили инструкции разрешать все финансовые вопросы с «Кемикал банк». В банк тоже были отправлены копии этих писем. Отныне оплата всех долгов и коммунальных услуг в его отсутствие будет производиться автоматически. Теперь, с точки зрения уплаты по счетам, он станет идеальным гражданином.

Покончив с перепиской, я обратил внимание на папку с названием НОМ. Войдя в нее, я не поверил своим глазам. Надо же, чтобы человеку так идиотски везло. НОМ обозначало «Номера», и там были все его коды и шифры и, самое важное, его номер для банкомата Это означало, что теперь я могу обращаться в доверительный фонд Гари через любой банкомат в стране, не утруждая себя даже выписыванием чека или обращением в банк.

Покончив с папкой ДЕНЬГИБИЗ, я занялся хаосом в его офисе и спальне. Если он собрался покинуть город на длительное время, он наверняка приложит хоть какие-то усилия, чтобы прибраться (особенно если существовала вероятность, что он не вернется и дом придется сдавать в аренду). Так что я нашел пару картонных коробок в стенном шкафу и несколько черных пластиковых мешков. Потратил несколько часов, разбирая его бумаги. Все, что могло быть хоть сколько-то важным, отправлялось в коробки. Все остальное в мешки. Потом перешел в спальню, сложил его одежду, убрал с пола разбросанные журналы, снял грязное белье с постели. Затем прибрал гостиную. К тому времени как мне удалось навести хоть какой-то порядок в доме, была уже половина пятого. Пора на эту ночь закругляться. Я выскользнул из дома и сунул мешки в мусорные баки у дома Гари, а письмо для Бет опустил в почтовый ящик. Но, уже собравшись перейти дорогу, я вспомнил, что мне сегодня понадобится свидетельство о рождении Гари, поэтому я потихоньку вернулся и снова зашел в дом.

Я оставил папку со свидетельством и другими важными документами у него на письменном столе. Когда забирал ее, мои ноги вдруг стали ватными — начинали сказываться бессонная ночь и переизбыток «декседрина». Я сел на диванчик, прислонился к спинке и закрыл глаза, ожидая, когда пройдет приступ слабости.

И тут я неизвестно откуда услышал голос Бет.

— Гари, — позвала она громким шепотом. — Где ты, малыш?

Я мгновенно проснулся. Сквозь жалюзи пробивались солнечные лучи. Я взглянул на часы. 10.08. Утро среды. Черт! Черт! Черт! Я отключился. Больше чем на пять часов.

— Гари! — Голос был игривым. Я такого голоса уже несколько лет не слышал. — Выходи, выходи, куда ты спрятался?

Бет вошла через дверь черного хода и теперь находилась внизу.

Я начал судорожно оглядываться — куда бы спрятаться? В стенной шкаф? Опасно — вдруг она его откроет? В ванной комнате с другой стороны холла? Не годится. Под кроватью? Бинго!

Как можно тише я опустился на пол. Прижимая к себе папку, умудрился втиснуться в низкое, не больше фута, пространство между ковром и кроватью. Одна из пружин матраса в середине просела, поэтому я не мог залезть достаточно далеко, и моя голова оказалась всего в нескольких дюймах от края кровати.

— Гари, черт побери…

Я слышал, как Бет открыла дверь в подвал и протопала по лестнице. Если вдруг без всякого на то повода она откроет морозильник, мне конец. Прошло несколько ужасных минут.

— Гари, ты решил поиграть со мной в прятки?

Она поднялась на первый этаж и бродила по комнатам. Затем я услышал ее шаги на лестнице. Я затаил дыхание и лежал неподвижно. Она зашла в комнату.