Страница 82 из 97
– Этот человек сказал, что нам нужна помощь, – заявила она голосом, не терпящим возражений. – Мы только что пришли с Банки Грэпплера. Нам нужно вернуться туда, чтобы спасти человека, которого придавило на дне. Нам некогда валять дурака с вами. Итак, к кому нам обратиться?
Наступило долгое молчание. Затем один из грузчиков заговорил:
– Никто не пойдет в море сегодня. Ваш человек мертвый. Оставьте его, как есть, леди. Сегодня будет плохая ночь.
– Что значит плохая?
Грузчик покачал головой.
– Плохая, леди. Очень плохая. А потом будет еще хуже. – Он замолчал и посмотрел ей прямо в лицо. У него были красные глаза и влажные от рома губы. – Вы что, радио не слушаете? Ураган идет. Сегодня будет здесь.
60
Снаружи шторм набирал силу, становясь с каждой минутой все неистовей и злее. Провожаемый глазами своих компаньонов, уже не смеющимися, грузчик повел Рубена и Анжелину к двери и показал направо, где сквозь пелену дождя виднелся рядок огней.
– Это, – сказал он, – окна экспедиционной службы порта на Бридж-стрит. Возможно, там кто-то сможет помочь вам, по крайней мере, рассказать подробнее об урагане.
Полубегом, подгоняемые крутящимися порывами ветра и проливным дождем, который хлестал их на всем протяжении пути, они заторопились в указанном направлении. Рядом с ними что-то тяжелое с грохотом обрушилось на землю. Бетон под ногами был коварно скользким, весь в пятнах машинного масла, поверх которых несся стремительный злобный поток дождевой воды. Ничего не видя и не слыша, они бежали через этот водоворот, держась за руки, как дети, не столько для равновесия, сколько для того, чтобы как-то ободрить себя.
Экспедиционная служба представляла собой низкую деревянную хибару, соединенную единственным проводом с ближайшим телефонным столбом. Рубен торкнулся в дверь. Она была заперта. Он физически чувствовал, как секунды утекают сквозь пальцы, минуты торопятся, пропадая из вида. Он забарабанил кулаком по тонким деревянным панелям. Ответа не последовало. Он поднял руку и забарабанил снова. И снова.
– Эй, приятель, ты чего это колотишь тут, а? Не видишь что ли, я занят?
Рубен опять яростно застучал кулаком по двери. Дверь распахнулась.
У входа, в ореоле желтого света, стоял маленький человечек лет пятидесяти, одетый в брюки и рубашку.
– Ты чего, не видишь, что я работаю, приятель? У меня тут дел по горло. Чего тебе нужно, что ты тут колотишь, как этот, прямо?
Рубен не стал тратить время на объяснения. Он протолкнулся внутрь мимо хозяина, затащив с собой в хибару половину всего дождя на Ямайке. Анжелина вошла следом, принеся вторую половину.
– Эй, приятель, да ты кто такой, что вот так врываешься сюда, как этот, прямо? Если нужно дождь переждать, так поищи другое место.
Возмущение человека, как сразу заметил Рубен, было, вероятно, связано не столько с дождевой водой, которая текла с них на пол в три ручья, сколько с присутствием в углу хорошенькой девушки с большими глазами и еще большей грудью. Она сидела перед пишущей машинкой за шатким деревянным столом, но, судя по состоянию ее блузки, села она туда совсем недавно.
Рубен резко обернулся:
– Пожалуйста, выслушайте.
Из внутреннего кармана своей морской куртки он вытащил бумажник и достал оттуда пачку долларов. После всех этих полицейских обысков и пропавшего пистолета ему не слишком хотелось оставлять столько наличных в доме Мамы Вижины.
– Вы можете получить все это, – сказал он. – Вы можете получить что угодно. Все, что нам нужно, – это ваша помощь.
Человек пристально посмотрел на деньги, потом на Рубена. Затем он перевел взгляд на Анжелину и, наконец, снова на деньги.
– Давайте-ка присядем, – предложил он.
Потребовалась минута, чтобы все ему объяснить. Когда Рубен закончил, человек нахмурился.
– Послушай меня, приятель, – сказал он. – Даже сам Иисус Христос, даже сам Джа не пройдет по воде сегодня ночью, ты понимаешь, что я говорю тебе? Тут целый ураган сюда идет, и идет быстро.
– Как быстро?
Человек подробно объяснил. Зарождавшийся ураган был сначала замечен в Карибском море южнее Доминиканской Республики два дня тому назад. С тех пор он неуклонно двигался на запад, набирая по дороге силу, со скоростью примерно десять миль в час. По всем расчетам он должен был пройти чуть южнее Ямайки, между самим островом и Педро Кэ. В северной части Ямайки и в море до Гаити и гораздо дальше ожидались шквалы до ста миль в час. Предполагаемое время прибытия – три-четыре часа от настоящего момента.
Рубен повернулся к Анжелине:
– Что скажешь? Будет у нас хоть какой-то шанс?
Она долго раздумывала, прежде чем ответить.
– Нет, не слишком большой. Даже на суше ураган сметает все. В море же... ничего подобного ты в жизни не видел. Но можно и уцелеть. Если не наскочить на риф или если тебя не погонит ни скалы, если помпы в порядке и ты не черпнешь воды больше, чем твой корабль в состоянии переварить, то да, есть возможность продраться сквозь него. Линдстрем смог бы это сделать. Он бы провел свой катер через что угодно. Но ты, я, Август...
– Если мы останемся, он умрет.
– Знаю. Но он может умереть и так. Нам, возможно, удастся спасти его только затем, чтобы он прошел через ад и утонул вместе с нами.
– Я намерен пойти на этот риск. Ты останешься здесь с Августом. Нет никакого смысла погибать всем нам.
– Черта с два. Одному тебе с катером не справиться. И уж, конечно, ты никак не сможешь одновременно погружаться и следить за «Фаншеттой».Август может остаться здесь. Я отправлюсь с тобой.
Рубен открыл рот, чтобы возразить, но передумал. Он повернулся к хозяину лачуги, который наблюдал за ними, не веря своим глазам.
– Вы хотите заработать эти деньги?
– Я не пойду ни на каком катере, приятель. Даже если ты посулишь мне миллион долларов.
– Я не прошу вас отправляться вместе с нами. Я хочу, чтобы вы отвели меня туда, где я могу раздобыть лебедку. Мне нужно поднять этот якорь.
Ямаец поднял брови:
– Лебедку? Сегодня ночью? Не-е, ты точнорехнулся.
– Я найму, куплю или украду ее. Время уходит. Вы должны знать кого-нибудь поблизости.
Человек задумался.
– А нужна обязательно лебедка? – спросил он наконец.
– Не знаю. А что еще вы предлагаете?
– Как насчет домкрата, приятель? Большой домкрат помощнее – это как раз то, что тебе нужно. Подымешь с него этот якорь, как соломину.
Рубен кивнул:
– Я должен был сообразить. Где мы можем достать такой домкрат?
Человек широко ухмыльнулся и направился к двери:
– Пошли покажу.
Завеса воды скрыла огни Порт-Антонио, словно их и не существовало на свете. Маяк мигнул в последний раз и исчез в ночи за кормой. Темнота, окружавшая их, была абсолютной, Рубен еще никогда не видел такой. Она была живой от дождя, ветра и глубокого, гулкого биения стонущего моря.
Рубен понимал, что их шансы вновь найти Линдстрема были ничтожны. Им потребуется все их умение и удача только для того, чтобы найти хотя бы Банку Грэпплера. Если их не снесет безнадежно с курса, если фонарь не отвязался от спасательного круга, если сам круг еще не оторвало от морского дна, они едва-едва могли надеяться добраться туда в конце концов. Слишком много «если». И совсем нет места для ошибки.
Им не удалось отправить Августа на берег. Ни угрозами, ни уговорами им не удалось подорвать в мальчике его абсолютную преданность Линдстрему, которого он называл «le Capitain».Он сидел теперь в задней части маленькой рулевой рубки, держа на руках Сэма, дрожа от холода, борясь со страхом перед гигантскими волнами, которые обрушивались на катер.
Линдстрем, скупой на деньги, когда дело касалось покраски, полировки или новомодных приборов, которые, как он знал, ему никогда не понадобятся, потратил все деньги, какие заработал в свое время, на один-два по-настоящему нужных и ценных прибора. Одним из них был превосходный компас фирмы «Аква Метр», из тех, чья стрелка остается неколебимой, как скала, в любых условиях, кроме, разве что, самых безнадежных. В таком бурном море было невозможно вернуться по прямой к тому месту, где они оставили Линдстрема. По мере того как ветер будет меняться и поворачивать, им придется изменять курс, чтобы боковые волны не перевернули их. Их курс поэтому будет представлять из себя ломаную со множеством поворотов. Им повезет, если они выйдут на цель в радиусе двадцати миль.