Страница 26 из 95
Когда они подошли к отелю «Мена-Палас», она пробралась к краю толпы, чтобы лучше видеть. Перед ней, на плато, стояла самая большая из трех пирамид, вернее, то, что осталось от нее. Она была уничтожена — или, скорее, разобрана — примерно наполовину, поднимаясь не более чем на двести футов. Чуть дальше она видела угол пирамиды Хафре, тоже разрушенной. Ни о чем не думая, Айше повернулась к женщине, шедшей справа от нее.
— Я не понимаю, — сказала Айше. — Почему их разбирают? Зачем?
Женщина посмотрела на нее так, как будто она только что вышла из летающей тарелки.
— Вы ничего не знаете? Где же вы были все это время? Наверно, вы единственный человек в Каире, который ничего не слышал об «ахрамат». Что вы здесь делаете, если ничего не знаете? — В глазах женщины промелькнуло подозрение.
Айше забормотала:
— Я... я слышала... что тут ведутся какие-то работы. Что... что правительство просит помочь.
— Помочь? — фыркнула женщина. Ей было лет сорок, и ее лицо можно было бы назвать добродушным, если бы оно не было таким напряженным. Ее глаза сидели в покрасневших глазницах как маленькие виноградины. В них лежала тяжелая печаль, придававшая лицу трагическое выражение. — Помощь они получают с избытком. Каждый день людей здесь все больше и больше. Я прихожу уже в пятый раз. Говорят, что мы закончим работу к концу священного месяца, но Аллаху алам, Богу виднее.
Айше посмотрела на уцелевшее огромное основание пирамиды. Закончат? К концу Рамадана? Месяц поста начинался через неделю и продолжался двадцать восемь дней. Пять недель на то, чтобы разобрать то, что возводилось десятилетиями?
— Но зачем? — спросила она снова. — Для чего все это?
— Мы избавляемся от «джахилийи» раз и навсегда. От пирамид, от храмов, от идолов. Мы уничтожаем ложных богов Египта. Покончив с ними, мы разрушим церкви с их крестами и иконами. — Женщина замолчала, переводя дыхание, и показала пальцем вдоль дороги. — Видите эти грузовики? Они увозят камни, которые мы сбрасываем вниз на строительство стены.
— Стены? Какой еще стены? — Айше подумала, не сошла ли женщина с ума. Затем она взглянула на полуразобранную пирамиду и поняла, что безумие здесь коллективное.
— Большой стены, которую мы строим, чтобы защититься от врагов ислама. Говорят, когда ее закончат, она протянется вокруг всего Египта и будет иметь десять метров в высоту.
Когда они подошли еще ближе, Айше разглядела паутину лесов на восточной и северной сторонах пирамиды Хуфу и тяжелые механизмы, поднимающие камни и грузящие их в ожидающие машины. Большую часть работы выполняли вручную сотни и сотни рабочих, рассыпавшихся по боковой стороне пирамиды. Они покрывали ее как армия черных мух, усеявших труп. И среди тысяч людей только она одна рыдала.
На глазах у Айше какой-то человек сорвался с края полуразобранной Большой пирамиды и разбился о камни. Некоторые повернулись посмотреть на него, затем с прежним энтузиазмом принялись за работу. Разбившиеся люди, конечно, будут причислены к мученикам. Тысячи лет назад другие люди умирали, поднимая те же самые каменные блоки. Другой век, другие боги, но точно та же суетность, подумала Айше.
Процессия достигла линии контрольных пунктов, расположенных в том месте, где раньше Туристский информационный центр обозначал вход на территорию пирамид. Труд тысяч людей пытались как-то организовать. Айше подумала, что позже, когда зайдет солнце, привезут еду и воду. Поспешно воздвигнутые бараки слева, на площадке для гольфа, без сомнения, служили туалетами, хотя людей около них почти не было. Другие удобства здесь, очевидно, считали излишними.
Прибывавшие люди поспешно назначались в бригады для работы на одной из трех пирамид. Других бесцеремонно загоняли в автобусы, выстроившиеся вдоль боковой дороги в Назлат-эль-Самман. Женщина объяснила Айше, что этих людей отобрали для работы на одном из нескольких уже сооружающихся участков стены и что вскоре их отвезут в пустыню, где чуть позже начнется работа.
Она сказала, что Айше будет работать на одной из пирамид. Женщины главным образом занимались тем, что подбирали внизу упавшие камни и нагружали ими плетенные корзины, которые примерно каждые полчаса увозила машина-мусоровоз. Дети всех возрастов в рваной одежде бегали, подбирая и перетаскивая камни. Хотя это была добровольная работа, многие люди выглядели измученными, некоторые едва держались на ногах. Айше заметила, что по всей территории на равных расстояниях друг от друга стоят вооруженные люди — очевидно, из религиозной полиции. Она попыталась представить, что случится, если кому-нибудь придет в голову бросить инструменты и отправиться домой. Она решила, что это окажется непросто.
Айше старалась держаться подальше, думая, каким образом выбраться из толпы и незаметно направиться к южному полю, где была расположена гробница. Ей пришла в голову мысль, что Махди мог пойти туда в безрассудной попытке спасти экспонаты или оборудование... Но у нее ничего не вышло: толпа, движущаяся по узкой дороге, несла ее вперед, к контрольному пункту. Мухтасиб приколол к плечу Айше значок, даже не взглянув на нее, и показал пальцем:
— Иди все время направо, — сказал он. — И придешь к задней маленькой пирамиде. Вдоль дороги расставлены указатели.
— Менкауре? Вы про нее говорите? — выпалила Айше, не подумав, и прикусила язык.
Мухтасиб удивленно взглянул на нее, как будто она сказала какое-то богохульство.
— Я не знаю, как она зовется. У нас нет имен для домов идолов. Шевелись, нельзя тратить времени.
Айше снова почувствовала, что ее несет вперед. На ее значке была лишь цифра "3", и дорожные указатели с теми же самыми номерами указывали дорогу к самой маленькой из трех пирамид, ближайшей к южному полю, к которому она и стремилась попасть. Хотя бы это было небольшой удачей.
Она как раз достигла развилки дорог, одна из которых уходила на запад, а потом на юг к пирамидам Хафре и Менкауре, а другая на юго-восток к Сфинксу и Храму в Долине, когда из ниоткуда возник человек, грубо схватив ее за руку.
— Стой! — сказал он. — Куда тебя назначили?
Айше безмолвно показала на свой значок. Мужчина сорвал его и бросил на землю.
— Ты там не нужна, — заявил он. — С маленькой пирамидой почти покончили, и ты будешь там бездельничать. Мне нужны женщины для работы на стене. Автобус скоро отправится. У нас есть два места, но нужно поторапливаться.
И, крепко сжимая ее руку, он потащил Айше к автобусам, стоящим с работающими двигателями на вытоптанной площадке для гольфа.
Глава 18
Они были ярдах в пятнадцати от автобуса, когда мужчина остановился и повернулся к Айше. Отведя ее в сторону, он торопливо заговорил приглушенным голосом:
— Прежде чем ты сядешь в машину, я хочу кое-что проверить. У тебя есть деньги или драгоценности?
Айше тупо уставилась на мужчину.
— Пошевели мозгами, — продолжал он. — Их отберут у тебя, когда ты окажешься на стене. Это называется «тасфийя» — очищение. Никто из работающих на стене не должен иметь на себе ничего мирского. Мы все полагаемся на Аллаха. Так они говорят.
Он огляделся. Последние несколько пассажиров усаживались в автобусы. Двигатели ревели, набирая обороты.
— Поэтому решай живее, — продолжал он. — Оставь то, что у тебя есть, мне. Я сохраню твои вещи, оставлю себе несколько пенни, и верну все тебе, когда ты отработаешь. И... — Он взглянул на нее более пристально. — Я позабочусь, чтобы тебе не досталось никакой тяжелой работы. Я вижу, ты не приспособлена для нее. Такая работа может убить тебя, если ты к ней не приучена.
Айше задумалась. Совет был дельным.
— У меня нет драгоценностей, — ответила она. — Но я знаю, где их можно найти. Я...— Она было заколебалась, но продолжала: — Ябыла археологом. Работала в Каирском музее. Я руководила раскопками здесь, в Гизе, и знаю, где вы можете раздобыть гору драгоценных камней. Мы раскапывали новую гробницу на южном поле, когда правительство закрыло все исследования. Это недалеко. Я могу остаться здесь и подождать вас. Мы можем пойти туда вечером.