Новая игра

…А вот, куда же без него, и родной автопром. Тот самый, которому наше правительство всё не даёт спокойно и естественно помереть. Оно, правительство, ездит в тонированных лимузинах по трассам, заботливо расчищенным гаишниками от простого народа, а то бы увидело, какими сиротками выглядят на дороге детища этого самого автопрома. Вот угрюмо лихачит «восьмёрка», прозванная в народе «зубилом», из последних сил тащится «классика», движимая, кажется, реактивной отдачей собственного рёва, следом катится горькая ягода «Калина», кем-то купленная, «чтобы не украли»…

А вот и уважаемый раритет, страшно сказать, из середины прошлого века. Покинув подворотню, на Московский не спеша, с достоинством вырулила ископаемая двадцать первая «Волга». Только не надо сразу представлять себе отставшую краску, свисающие лохмотья ржавчины и свирепо-растерянного дедушку за рулём, совершающего ежегодный выезд на дачу! Машина скорее напоминала «Чёрную Молнию» из недавнего фильма. Чёрная, ухоженная, лоснящаяся, с чёрными же номерами, при виде которых хотелось поинтересоваться, куда столько лет смотрит ГИБДД. Этот вопрос не возникал только у посвящённых, которые знали, что буквами «ЛЕБ», ностальгически белевшими на номерах «Волги», некогда пользовались в основном силовые структуры. Пользовались во времена говядины по два рубля и докторской колбасы по два тридцать, но это уже, как говорится, совсем другая история.

Нам важно, что, выбравшись на проспект, «двадцать первая» заняла средний ряд, уверенно набрала скорость и покатила себе в общем темпе — этакий мини-дредноут в лужёной броне с надраенными лампасами молдингов, в свите солнечных зайчиков от зеркальных колпаков на колёсах.

Вот только вместо оленя, взлетавшего в горделивом прыжке над волговскими капотами, на этой машине скалился неведомый науке зверь.

Иные известные нам волговладельцы своих оленей снимали сами, чтобы их с мясом не выломали хулиганы. Здесь имело место украшение из чистого серебра. Вот так. Имеющий глаза да увидит, имеющий мозги да задумается…

«Волга» ехала тихо и спокойно, никого, что называется, не трогая. Увы, печальный закон, отражающий реалии автотрассы, иной раз гласит: «не ты… так тебя». У Обводного канала в хвост современнице мамонтов плотно пристроился джип. Сотый «Крюзер». Полыхнул дальним светом слепящий ксенон, джип почти подпёр «Волгу» толстым, деревья валить, хромированным кенгурятником и трубно рявкнул: «А ну, старьё, исчезни с дороги!»

Его проигнорировали. «Двадцать первая» шла по-прежнему шестьдесят, но ведь соблюдение правил движения у нас считается чуть ли не родовым признаком «лоха». Ну а всякий там ископаемый хлам вообще должен смирно держаться в самом правом ряду и не путаться под колёсами у королей дороги!

Яростно взревев, джип резко вильнул, мощно ускорился в том самом правом ряду, снова выскочил прямо перед «Волгой» — и дал по тормозам, коварно подставляя корму. Чтобы хозяина древней машины прошиб кондратий, чтобы он успел всей шкурой ощутить неминуемое столкновение и мысленно пережить все его нешуточные последствия… а потом ещё спасибо сказал водителю джипа за то, что он вовремя, разрывая дистанцию, надавил на газ!

Обычно воспитательно-автодорожный процесс тем и заканчивается… но только не сегодня. Хозяину «сотого» показалось мало. Послушный джип снова тормознул, подставил бампер — и опять прыгнул вперёд. Чувствовалось, люди в нём ехали не простые. Из тех, что умеют преподавать уроки на всю жизнь. В довершение «Крюзер» начал замедлять ход, пока не встал окончательно. И, включив реверс, сдал прямо на затормозившую «Волгу».

Бац! Блям! Дзынь!..

Быть может, владелец джипа посмотрел-таки «Чёрную Молнию», и фильм ему не понравился. Настолько, что он в реальной жизни решил опровергнуть увиденное на экране. Вот мягко хлопнула дверь, изнутри громыхнуло шансоном, и на асфальт спрыгнул, судя по повадкам, повелитель нашей жизни.

Такой всегда прав, вне зависимости от того, под какой из столкнувшихся машин, обличая виновного, валяются обломки и мусор. [99]Невзирая на трёхтысячедолларовый костюм от Армани, он начал увертюру в духе вроде бы уже минувших бандитских девяностых.

— О, блин… — морщась, как от зубной боли, взглянул он на водителя злополучной «Волги», видневшегося за стеклом. — Мало что плесень, [100]так ещё и чёрная… Ну что, чудила, давно с гор слез? Дистанцию кто держать будет?.. Поехали теперь твою плацкарту смотреть.

А сам в душе почти пожалел, что связался. Какая может быть плацкарта у этого чёрного? У таких, как он, ни жилья, ни нормальных колёс, рупь за сто — и регистрации-то нет. «Может, забрать у него развалюху да и сдать на металлолом? Всё копеечка…»

Водитель «Волги» опустил стекло.

— Уезжай, несчастный, — тихо попросил он. — Пока ещё не поздно.

Он был действительно уже в годах. И отчётливо кавказского типа. Тёмно-смуглая кожа, седеющая борода, нос с изысканной горбинкой. И чернёное серебро волос, волнистой гривой падавших на плечи. Такими армянские художники в мультфильмах рисуют исполненных величия древних царей Айастана. [101]И если даже «повелитель жизни» предпочитал совсем другие мультфильмы, он мог бы просто как следует присмотреться к оппоненту, и взгляд этого человека показался бы ему странным.

Так смотрят на докучливого комара. Перед тем как прихлопнуть…

Правду молвить, владелец джипа в людях понимал. Иначе не ездил бы на машине ценой сто тысяч долларов. Однако нештатная ситуация притупила его обычную наблюдательность.

— Что? — оскорбился он, и голос окрасился бешенством. — Ты на кого хвост поднял, чёрный? На кого тянешь? Да я тебе сейчас все штифты…

И не договорил.

Бородач нехотя вылез из «Волги»… подошёл к «Крюзеру»…

…И всадил пальцы в дверь. Небрежным жестом, с лёгкостью. Да не просто всадил, а ещё и продёрнул книзу.

Так самурайские мечи кроят бумажную ширму. Так матёрый кот, подобравшись к хозяйскому креслу, дерёт на нём ткань.

Миг — и на дверцу ни в чём не повинной машины стало страшно смотреть. Разодранный металл, вывернутые слои шумо- и теплоизоляции, обнажённые провода и тяги стеклоподъёмника…

Бородач повернулся к хозяину джипа и спросил по-прежнему тихо:

— Ты хочешь быть следующим?

— Не, — попятился «владыка жизни». Не помня себя, заскочил в джип — и мгновенно отчалил, только чудом больше ни в кого не врезавшись на первых же метрах. Он вёл машину на рефлексах, не имевших никакого отношения к рассудочной деятельности, и, сколько потом ни старался, начало дороги вспомнить не мог. Чтобы точнее охарактеризовать его ужас, скажем так: он испугался всем телом. Именно телом. Разум, склонный просчитывать и сопоставлять, сдал позиции ещё на месте аварии. Спинной мозг, оставшийся на хозяйстве, знал только два варианта: драться или бежать, и выбрал второй. Ну а тело… Тело в срочном порядке решило облегчиться ради простоты и скорости бегства. Вот этой потребности и служили теперь остатки разумности. Только бы успеть. Любой ценой… Не в машине же за сто кусков зелени…

— Червь, — посмотрел ему в спину бородач. Вернулся в машину, включил первую передачу и без суеты тронулся с места.

Ехать ему оставалось недалеко. Буквально за следующим светофором «Волга» моргнула правым поворотником и покинула суету проспекта, уйдя под арку в тенистый двор. Там, под кронами деревьев, стояли боксы маленького автосервиса. Пахло краской, шипел сжатый воздух, приглушённо рокотал компрессор… Автомобильный хлам торчал даже из невывезенного пухто. [102]Кризис не кризис, машины-то ездят. А коли ездят, значит, ломаются. А раз так, их надо чинить…

Чёрную «Волгу» здесь уже ждали. Едва бородач вышел из машины, как навстречу шагнул высокий человек, выглядевший явным соплеменником приехавшему.

99

Они должны быть под той машиной, которая двигалась.

100

Плесень— пожилой человек (феня).

101

«Страна цветов», другое название Армении.

102

Вообще-то, это слово мужского рода, ибо расшифровывается (что не многие знают) как «пункт утилизации хранения твёрдых отходов».